Литвинович

Недавно один из основателей группировки ХАМАС Муса Абу Марзук выдал прямо, без обиняков: строительство туннелей в Газе мотивировано необходимостью защиты боевиков от ударов Израиля. Забота о гражданских лицах, по мнению его и иже с ним, – это обязанность ООН, исходя из озвученной логики: «Семьдесят пять процентов населения Газы – беженцы, так что обязанность защищать их лежит на Организации Объединенных Наций».   Прогрессивное человечество в очередной раз убедилось: названная влиятельная международная структура неспособна защитить мирное гражданское население какой-бы то ни было территории от вторжений, ракет и пуль. Вместе с тем это не избавляет ее от необходимости помогать нуждающимся выживать в самых тяжелейших условиях. Но под силу ли ООН выполнение этой задачи в нынешней обстановке?   Предварительная цена вопроса ориентировочно просчитана. В первоначальном обращении Организации Объединенных Наций, опубликованном 12 октября, у спонсоров и доноров запрашивалось 294 млн долларов для помощи 1,3 миллиона человек, однако с того дня ситуация значительно усугубилась. Уже в начале ноября в отчете управления ООН по координации гуманитарных вопросов (УКГВ) озвучивалась сумма, отличающаяся от исходной многократно в разы. «Стоимость удовлетворения потребностей 2,7 миллиона человек – то есть всего населения Газы и 500 000 человек на оккупированном Западном берегу – оценивается в 1,2 млрд долларов» – определял навскидку соответствующий документ.   «Стороны конфликта – и, по сути, международное сообщество – несут непосредственную и фундаментальную ответственность: положить конец бесчеловечным коллективным страданиям и резко расширить гуманитарную помощь Газе. некоторая жизненно необходимая помощь поступает в Газу из Египта через контрольно-пропускной пункт «Рафах». Путь вперед ясен. Немедленное прекращение огня. Соблюдение всеми сторонами своих обязательств и принципов международного гуманитарного права. Нужно больше продовольствия, больше воды, больше медикаментов и, конечно же, больше топлива, поступающих в Газу безопасно, быстро и в необходимых количествах», – прокомментировал Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш.   Но, по большому счету, главная проблема заключается совсем не в деньгах, которые при острой необходимости найдутся всегда и при любых обстоятельствах. И не только в требуемом количестве палаток, лекарств, продуктов и питьевой воды. Точно также на международном уровне можно оперативно договориться и о размере необходимых объемов поставляемой гуманитарной помощи, и о ее сопровождении и доставке. Главное, чтобы она при всех кажущихся непреодолимыми сложностях и неблагоприятной обстановке доходила до конечного адресата. История знает примеры, когда последствия отсутствия необходимого для жизни оказывались трагичнее и драматичнее итогов военных действий. И тут впору проводить определенные исторические параллели. Фатальный результат полной блокады Ленинграда в годы Великой Отечественной войны показал: за эти девятьсот дней и ночей только три процента ленинградцев погибли от бомбежек и артобстрелов, остальные 97 процентов умерли от голода. Сейчас в Газе обстановка усугубляется обстоятельством, вследствие которого жизнь гражданских лиц становится еще тяжелее. Опять же – восемьдесят лет назад грузы, поставляемые по «дороге жизни» Ладожского озера в Ленинград, при всей своей немногочисленности от общего количества потребностей прибывали и распределялись по своему прямому назначению. В секторе Газа на протяжении последних десятилетий распределением любых жизненных благ, всей поступающей «гуманитарки» и не только, откуда бы, из каких направлений и государств она ни поступала, на правах всевластного хозяина-монополиста занимался ХАМАС. И от этого установленного ими самими правила радикальные арабские исламисты отказываться, похоже, вовсе не намерены – даже при теперешних фатальных для данной многострадальной палестинской территории обстоятельствах.   Пока что эффективность выполнения Организацией Объединенных Наций своей гуманитарной спасительной миссии в секторе Газа не может быть высокой. Помогать нуждающимся становится в буквальном смысле слова смертельно опасным занятием. И это отнюдь не гипербола ради образного впечатляющего сравнения: возможно, уже вскоре грядут времена, когда будет сложно подыскивать желающих на гибельные в полном значении данного понятия вакансии.   Так, в заявлении руководителей постоянного комитета (IASC), который объединяет основные гуманитарные организации как в структуре ООН, так и действующие самостоятельно, приводятся данные, способные вызвать настоящий неподдельный шок: с начала войны между Израилем и боевиками палестинского движения ХАМАС уже погибли 88 сотрудников Ближневосточного агентства ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ (БАПОР) – и приведенная цифра вряд ли является окончательной. «Это самое большое число жертв ООН, когда-либо зарегистрированное в ходе одного конфликта», – констатируется в публикации.   При всех существующих опасностях, количество поступающей в сектор Газа гуманитарной помощи сопоставимо разве что с каплей в море – а то и менее: каждый очередной конвой насчитывает максимум несколько десятков грузовиков. Кроме того, до сих пор информация на данную тему единична.   Необходимо признать очевидное: возложенные на Организацию Объединенных Наций миротворческую и гуманитарную миссии максимально в полной мере возможно выполнить только при условии массового перемещения населения сектора Газа за его пределы в более безопасное спокойное место. Но и тут с существующих различных позиций и точек зрения не всё просто и однозначно. Ранее премьер-министр Иордании Бишер Аль-Хасауна предупредил, что любые попытки выселения палестинцев из сектора Газа или с Западного берега реки Иордан станут для его страны красной линией, после чего местные власти расценят это как объявление войны. В ответ Тель-Авив обратился с заявлением, в котором выразил свою позицию предельно четко и ясно: «Отношения Израиля с Иорданией имеют стратегическое значение для обеих стран, и мы сожалеем о подстрекательских заявлениях иорданского руководства».   При существующей ситуации практически закрытого узкого горлышка перехода в Египет на первом плане неизбежно окажется судьбоносный для миллионов палестинцев вопрос: «Грядет ли Великий Исход?».   Евгений ЛИТВИНОВИЧ

Исчерпав значительный процент собственных мобилизационных ресурсов, Украина бросает в бой проживающих на ее территории этнических венгров Закарпатья. Придет ли Венгрия на помощь своим –  тем, кто оказался в крайне уязвимом положении?   В недавней оценке ситуации глава МИД Венгрии Петер Сийярто был предельно объективен: с 2015 года Киев последовательно дискриминирует права этнических венгров в Закарпатье. Но теперь зашло куда дальше – до использования этнических венгров в качестве пушечного мяса. И это – не гипербола для большего шокирующего впечатления.   В последних числах января венгерские СМИ забили тревогу: в Закарпатье, где проживают 150 тысяч этнических венгров, началась массовая мобилизация. По информации издания Pesti Srácok, почти в каждом населенном пункте Закарпатья уже несколько дней идет принудительный призыв в армию. При этом сами местные жители рассказали, что под мобилизацию подпадают все подряд. «Сейчас, посреди недели, появились полицейские и военные на джипах. Они ходили от дома к дому. Они ходили повсюду. С ними даже была собака» – цитирует венгерское СМИ издание «Страна».   По данным венгерских источников, большинство венгров служат в 128-й горно-стрелковой бригаде из Мукачево. Согласно сообщениям российских СМИ, 128-я бригада, которая обычно используется на самых трудных участках, недавно разгромили при осаде Соледара на востоке Украины. Это подтверждает и тот факт, что 128-я горно-стрелковая бригада была окончательно выведена с передовой. По мнению венгерских журналистов, украинское военное руководство предпочитает отправлять на передовую формирования, укомплектованные национальными меньшинствами.   На днях информационное издание «Метрополь» опубликовало статью, в которой рассказывает о том, как в Украине пытаются скрыть тела украинских военнослужащих, которые являются этническими венграми. В нескольких сотнях метров от венгерской границы, в тщательно охраняемой и изолированной части железнодорожного узла, сотни тел солдат хранятся украинскими властями в специально предназначенном для этого рефрижераторном вагоне. Родственники до сих пор не смогли их похоронить, потому что тела просто не выдают. Вернее, выдают в сутки максимум четыре-пять тел: если население узнает реальное количество погибших, то возникнет паника и резкое недовольство властью.   Можно предположить, что Киев ведет себя безо всякой оглядки на нескрываемое недовольство венгерских властей, потому что осознает: от военной операции по защите своих с переходом через границу Будапешт сдерживают многие ограничивающие факторы, главным из которых являются особенности его внешней политики. Как наиболее объективно выразился на сей счет директор Foreign Policy in Focus Джон Феффер, сбалансированная реакция венгерского правительства на украинский кризис «отражает общую идеологическую позицию Орбана на полпути между Брюсселем и Кремлем, а также экономическую позицию Венгрии на полпути между субсидиями ЕС и российскими продажами ископаемого топлива».   В то же время украинские власти не могут не понимать того, что раньше или позже Будапешт будет вынужден отреагировать на происходящее с соотечественниками по другую сторону украино-венгерской границы – причем, вероятно, не только дипломатически. Орбан и его команда не единожды доказывали, что способны на самостоятельные действия, включая достаточно решительные: после памятного февраля 2022 года Венгрия выступила против санкций ЕС в отношении российской нефти и газа, в конечном итоге принудив Европу смягчить силу давления на Москву, также вынудив Европейский Союз не вводить санкции в отношении главы Русской православной церкви Патриарха Кирилла.   Еще в мае прошлого года украинские власти начали информационную атаку на Будапешт, скоординировавшись в стремлении обвинить Венгрию в территориальных претензиях, которые ни разу не были высказаны даже формально. Что не помешало секретарю СНБО Украины Алексею Данилову официально заявить: «Венгрия почему-то считала, что может забрать часть своей территории». И даже пригрозить Будапешту возможными последствиями после урегулирования ситуации в Украине. Посольство Венгрии не стало медлить с категоричным ответом: согласно опубликованному тексту «эти утверждения содержат необоснованные, ложные обвинения, которые разжигают ненависть против венгерского народа и Венгрии в украинском общественном мнении».   Удастся ли сохранить хотя бы относительный мир, если Киев и дальше будет обращаться с этническими венграми как ему заблагорассудится – безо всяких ограничений, продолжая политику давления, которое, похоже, вот-вот достигнет критической отметки?   Создается впечатление, что Киев банально мстит Будапешту – за все прошлые и нынешние обиды. За то, что Будапешт выступил против отправки оружия через Венгрию в Украину. За то, что в декабре 2022 года Венгрия заблокировала пакет финансовой поддержки Украины государствами ЕС, что углубило раскол между премьер-министром Виктором Орбаном и Брюсселем: это решение побудило другие страны Европейского Союза начать работу над альтернативным планом финансирования Киева, который не требовал бы поддержки Будапешта.   То, что украинские власти могут намеренно подталкивать руководство Венгрии к вторжению, – мысль не из разряда шальных сумасбродных вне логики: как раз при подобном раскладе Венгрия окончательно становится европейским государством нон грата, чужим среди своих – со всеми вытекающими негативными последствиями. Зато киевская жажда мести в таком случае окажется полностью удовлетворенной.   Пока что Будапешт, не переходя линию государственной границы, реагирует на уровне заявлений: в частности, на своей страничке в Facebook официальный представитель МИД Венгрии Тамаш Менцер написал, что «если Украина хочет вступить в ЕС, то продолжающиеся регулярные притеснения и лишение права голоса национальной общины Венгрии неприемлемы».   Евгений ЛИТВИНОВИЧ