Эпоха. Событие. Личность

130 лет назад, 26 декабря 1893 года, родился советский военачальник, генерал-полковник, кандидат военных наук Василий Попов, чья судьба оказалась неразрывно связана с городом над Бугом.   Дело доводил до конца   «Старый боевой генерал, в прошлом кавалерист, армией командовал уверенно. Правда, порой он казался слишком флегматичным для кавалериста, которые всегда отличались напористостью, удалью, готовностью на самые рискованные действия. Василий Степанович был тяжеловат на подъем, но зато, вдумчивый и упорный, начатое дело всегда доводил до конца» – такую характеристику главному герою публикации дал в своих воспоминаниях Маршал Советского Союза Константин Рокоссовский.   В других опубликованных источниках упоминается эпизод того, как уже будучи командиром 28-ю стрелкового корпуса, генерал-майор Василий Попов лично знакомил инспектирующие комиссии РККА с предвоенными оборонными возможностями Брестской крепости. И еще в 1940-м высказывались вполне резонные опасения по поводу реальной угрозы окружения дислоцирующихся в ней частей. Кольцевая стена Цитадели и наружный крепостной вал, опоясанный водными преградами, в случае войны создавали для размещавшихся там войск чрезвычайно опасное положение, так как на оборону самой крепости по окружному плану предназначался лишь один стрелковый батальон с артдивизионом. Остальной гарнизон должен был быстро покинуть крепость и занять подготовленные позиции вдоль границы в полосе армии, однако пропускная способность крепостных ворот была слишком мала: чтобы вывести из крепости находившиеся там войска и учреждения, требовалось по меньшей мере три часа. Сегодня можно лишь предполагать, что 22 июня 1941 года всё могло быть иначе, если б приказ о выходе из крепости поступил вовремя. Однако история не знает сослагательных наклонений.   Несмотря на то, что город был взят уже в первые часы войны, как образец воинской доблести и славы навсегда вошла в историю Брестская крепость. Ее обороняли отдельные части 6-й и 42-й стрелковых дивизий 28-го стрелкового корпуса, которые не успели выйти за пределы крепостных сооружений в места развертывания, а также военнослужащие 17-го Краснознаменного Брестского погранотряда и другие отдельные части Западного особого военного округа. Оставшиеся в Цитадели советские части оказывали захватчикам организованное упорное сопротивление вплоть до последних чисел июня 1941 года – когда уже пал Минск. В начале июля корпус был выведен в резерв Западного фронта и после доукомплектования с 15 июля принимал участие в ходе Смоленского оборонительного сражения на левом берегу реки Сож: в этих боях Попов был тяжело ранен.     На острие удара   Доподлинно установлено: из тех, кого война застала в Бресте, до Берлина дошли всего семеро: Артамонов, Зайцев, Лапшин, Белоусов, Жигунов, Ковтун, Матевосян, возглавивший первую контратаку от Холмских ворот и позднее расписавшийся на поверженном Рейхстаге: «Я из Бреста. Самвел Матевосян».   В коротком списке тех, кто в июне 1941-го был в самой Брестской крепости, а в июле 1944-го ее освобождал, значатся еще меньше – всего двое: рядовой 44-го стрелкового полка, пулеметчик Сергей Лебедев и – на тот момент генерал-полковник Василий Попов.   Брест был освобожден Красной Армией в ходе проведения Люблинско-Брестской операции, которую вели войска 1-го Белорусского фронта под командованием маршала Константина Рокоссовского. Согласно замыслу, советские войска концентрированными ударами, наносимыми в обход Брестского укрепрайона, намеревались разгромить немецко-фашистскую группировку в Бресте и Люблине, развивая в дальнейшем наступление на Варшаву. Итогом операции должен был стать выход к Висле.   По непредсказуемому стечению обстоятельств, 70-й армией, которая принимала участие в Люблинско-Брестской операции и наступала в обход города с юго-западного направления, командовал тот самый Василий Попов – начальник Брестского гарнизона, вставшего первым на пути наступающих частей вермахта и изрядно их потрепавшего.   На этот раз судьба подарила ему хороший шанс поквитаться с немцами за горечь поражений в июне 1941 года. И этим предоставленным шансом он воспользовался сполна.   Соединения 70-й армии после форсирования Западного Буга вели наступление в направлении Брест – Бяла-Подляска. Выполняя задачу отрезать противнику пути отхода, войска армии вышли к реке Западный Буг северо-западнее Бреста.     По воспоминаниям очевидцев, в попытках задержать наступление Красной Армии, удержать крепость и город Брест противник стянул в район боевых действий остатки 2-й армии, на подступах к городу подготовил сильно укрепленную в инженерном отношении оборону, насыщенную большим количеством дотов, дзотов, фортов, связанных между собой ходами сообщения, прикрытую минными полями и проволочными заграждениями. Город был превращен в сильно укрепленный район с выдвинутыми вперед тремя полосами обороны. Первая полоса проходила в 6-7 километрах от Бреста, вторая – в 3-х километрах, третья, оборудованная траншеями и усиленная фортами Брестской крепости, – по окраине. Одновременно, сосредоточив крупные резервы, враг наносил сильные контрудары по наступающим советским войскам. Но – не помогло.   27 июля 1944 года в ходе наступательной Люблин-Брестской операции войска 70-й армии под руководством генерал-полковника В.С. Попова обошли город с юга и соединились с частями 28-й армии под руководством генерал-лейтенанта А.А. Лучинского. Одновременно на восточные подступы к Бресту вышли части 61-й армии под руководством генерал-полковника П.А. Белова. Брестская группировка противника была окружена. В ночь на 28 июля 1944 года советские войска 1-го Белорусского фронта сломили упорное сопротивление противника, овладев городом и крепостью.   Бои за Брест носили ожесточенный характер, о чем свидетельствуют значительные потери брестской группы гитлеровских войск, которые подтверждаются обеими воюющими сторонами. Согласно советским данным, в боях за Брест противник только убитыми потерял 7 тысяч человек, при этом взятых в плен оказалось совсем немного – всего 110 солдат и офицеров.   Вместе с тем уместно отметить, что если в июне-июле 1941 года небольшие группы советских воинов не менее недели удерживали крепость, отражая натиск во много раз превосходящего противника, то теперь значительные силы немецких войск при наличии большого количества оружия и боевой техники, несмотря на строжайший приказ фюрера удерживать укрепленный район любой ценой, не могли удержаться здесь и двое суток. Героической обороны крепости, которую в июне 1941 года вели части Красной Армии, у немцев не вышло.   Практик и теоретик   Надо сказать, что судьба Василия Попова сложилась гораздо благополучнее, чем у ряда вышестоящих военачальников, попавших под трибунал за неудачи первых дней Великой Отечественной войны. Уже на ее исходе,10 апреля 1945 года, он удостоился звания Героя Советского Союза и, кроме того, в разное время – двух орденов Ленина, двух орденов Суворова I степени и пяти орденов Красного Знамени. После Победы командовал 43-й армией в составе Северной группы войск и 10-й Гвардейской армией в составе Ленинградского военного округа, далее занимался преподавательской и научной деятельностью.   Предполагается, что на ход карьеры генерала непосредственно повлиял легендарный Семен Буденный. Известно, что Василий Попов уже в гражданскую войну командовал бригадой в составе Первой конной армии, где и познакомился с Семеном Михайловичем. Более того в 1926 – 1927 годах Попов служил при Буденном особым порученцем.   Неудивительно, что практически через всю довоенную биографию Василия Степановича проходит отчетливый кавалерийский «след»: в декабре 1927 года он был назначен на должность начальника Украинской кавалерийской школы, в 1931-м – командира 12-й кавалерийской дивизии, а еще шесть лет спустя – командиром 4-го казачьего кавалерийского корпуса в Киевском особом военном округе.   При этом нельзя не упомянуть того, что Василий Попов был не только безусловно видным практиком в условиях реальной боевой обстановки, но и не менее солидным теоретиком – преподавателем. Еще в 1937-м он защищает диссертацию «Действия кавалерийского корпуса в прорыве» на соискание ученой степени кандидата военных наук, два года спустя становится старшим преподавателем общей тактики в Военной академии РККА имени М.В. Фрунзе. В ноябре 1947 года назначается на должность начальника курсов усовершенствования командиров стрелковых дивизий, а затем на должность начальника факультета упомянутой Академии. В июне 1955 года становится начальником военно-исторического факультета по подготовке офицеров армий стран народной демократии, с января 1958 года прикомандирован к Генеральному штабу для научно-исследовательской работы. В 1955 году был напечатан его более чем двухстраничный научный труд под названием «Внезапность и неожиданность в истории войн».   Евгений ЛИТВИНОВИЧ

Степан Филиппович Омелюсик – личность, известная не только в кругах тех, кто достиг возраста «золотой осени». Один из создателей и в последующем руководителей ветеранского движения на Брестчине, до этого – первый секретарь Березовского райкома КПБ, начальник управления социальной защиты Брестского облисполкома, он всегда отличался заряжающей энергетикой, бодростью духа, стремлением к активности, будучи способным в этом плане дать фору молодым.   Несмотря на почтенный возраст, Степан Филиппович упрямо не спешит покоряться годам: он по-прежнему старается сохранять свою издавна легко узнаваемую издали выправку и стать. А ведь сегодня ему исполняется 90! Родился юбиляр 18 ноября 1933 года в деревне Ставки Пружанского повета Полесского воеводства (ныне Березовского района Брестской области. – Прим. Е.Л.). В 1949 году после окончания Междулесской семилетки поступил в Пружанское педучилище, красный диплом об окончании которого получил в 1953-м. С тех пор всё в своей жизни Степан Филиппович старался делать на «отлично», подтверждением чему является в том числе звание «Отличник социальной защиты Республики Беларусь».     На одну из первых своих руководящих должностей – первого секретаря Березовского райкома ЛКСМБ – молодым парнем Степан Омелюсик пришел, когда в районе была начата ударная комсомольская стройка – Березовской ГРЭС. Работы по ее возведению планировалось начать в 1958-м, а ввести станцию в эксплуатацию – в 1960 году. При неимоверно сжатых сроках строители, поднимавшие тогдашний СССР из руин, были готовы на очередной трудовой подвиг. На Брестчине в те годы насчитывалось всего три крупных ТЭЦ – в Бресте, Барановичах и Пинске, вместе с небольшими электростанциями они не могли закрыть все потребности региона в электричестве. На Брестчине тогда строили заводы и фабрики, росло население. Области был нужен мощный источник электроэнергии. К воплощению проекта активно подключились комсомольцы. В итоге все трудности удалось преодолеть. Работа лидера молодежи Степана Омелюсика в комсомоле была отмечена Грамотой Верховного Совета БССР. А далее за результаты уже на других участках трудовой деятельности последовали награждения двумя орденами «Знак Почета», орденами Трудового Красного Знамени, Дружбы народов, восемью медалями...   Ровно полвека назад, в 1973 году, Степан Омелюсик возглавил Березовский район уже на правах партийного руководителя. При нем время девятой и десятой пятилеток стало периодом максимально интенсивного развития. Важнейшими новостройками были объявлены крупнейшие в республике Березовский мясоконсервный комбинат и Березовский завод крупнопанельного домостроения. Усилиями рабочих и специалистов совхоз «Малеч» стал крупным современным сельскохозяйственным предприятием с мощной производственной базой, а сам населенный пункт превратился в поселок с домами со всеми коммунальными удобствами и объектами соцкультбыта. ПМК-25 приступила к строительству рыбоводного комплекса «Селец» – водохранилища и рыбоводного хозяйства, состоящего из 170 прудов с заливной площадью 2230 гектаров.   Тот период для Степана Омелюсика отмечен еще одной важной миссией: при непосредственном участии Степана Филипповича 7 ноября 1976 года в сквере Энергетиков города Белоозерска состоялось открытие монумента, который местные жители называют памятником летчикам.   – Часто приходилось слышать о воздушных боях в небе над нашим районом в июне 1941 года, о героизме летчиков. Люди помнили, где падали самолеты. Поиском стали заниматься школьники Песковской и Белоозерской школ, работники культуры, журналисты. В августе 1971‑го была создана районная комиссия «Подвиг», которую возглавил первый секретарь Березовского райкома КПБ Петр Леонович Лебедев. Я тогда был вторым секретарем и тоже входил в комиссию. Перед нами стояла задача – увековечить имена погибших. Беседы с людьми, розыск очевидцев, переписка с архивами и свидетелями событий дали свои результаты. Были подняты из земли останки 35 советских воинов и партизан. Удалось установить имена 11 летчиков, – рассказал Степан Филиппович.   На братской могиле, где в 1973 году торжественно перезахоронили найденные останки солдат, партизан и погибших летчиков, установили восьмиметровую стелу авторства минского скульптора Владимира Ананько, рядом зажгли Вечный огонь. Эта церемония, в которой участвовал Степан Омелюсик, навсегда запечатлелась у него как воспоминание, которое невозможно забыть: «Подобное событие всегда волнует. Помню, какую гордость мы тогда испытывали – за Родину, за летчиков… И чувство удовлетворения, что проделали сообща поисковую работу и смогли увековечить память героев».     Свой личный вклад в сохранение прошлого малой родины Степан Филиппович внес и как представитель комиссии по созданию историко-документальной хроники «Память. Березовский район», выпущенной в свет издательством «Белорусская Советская Энциклопедия» имени Петруся Бровки в 1987 году. К слову, именно размещенный в ней очерк «Забота о кадрах – в центре внимания» содержит краткие сведения о первых ступеньках жизненного пути юбиляра: «От секретаря первичной комсомольской организации совхоза до первого секретаря райкома партии вырос ставковский парень С.Ф. Омелюсик. Он работал секретарем, затем первым секретарем райкома комсомола, секретарем парткома совхоза «Малеч», а затем «Луч», секретарем и вторым секретарем райкома КПБ».   ...27 октября 1986 года бюро Брестского обкома КПБ приняло постановление «О создании областной организации ветеранов войны и труда», согласно которому был образован организационный комитет по ее формированию. В состав оргкомитета вошли наиболее заслуженные люди области – в том числе Степан Омелюсик. Возглавив эту организацию в 2007-м, он акцентировал внимание, прежде всего, на вопросах реализации социальных льгот, прав и гарантий, иных мер государственной поддержки ветеранов, инвалидов, одиноких пожилых граждан. Те, кому с ним довелось работать, пересекаться в разное время, и по сей день отзываются о нем исключительно положительно и позитивно.   «Заря» присоединяется к поздравлениям по случаю юбилея. Крепкого здоровья и еще долгих счастливых лет!   Евгений ЛИТВИНОВИЧ Фото из архива «Зари»

125 лет назад родился Герой Советского Союза, военачальник Александр Петрушевский, внесший значительный вклад в Победу над фашистской Германией.   Две мировые войны   В разных источниках полностью совпадают место и год рождения главного героя этой публикации: он появился на свет на станции Лунинец (ныне – райцентр Брестской области) в семье железнодорожника в 1898 году. А вот какая из нескольких приведенных дат рождения является верной, остается только предполагать – 27 сентября, 9 или 10 октября.   Подробности его становления как защитника Родины в самые тяжелые для нее времена, командира, которого в равной степени уважали и любили подчиненные ему офицеры и солдаты, собраны в материалах Лунинецкого районного краеведческого музея. Очень важно, что сохранились, не ушли из памяти, свидетельства тех, кто всегда был ему близок и дорог.   Мальчик Саша рос в особой обстановке. В Лунинце за короткий срок были построены главные ремонтные мастерские Полесских дорог, шпалопропиточный завод, паровозное депо с поворотным кругом, водонапорные башни, небольшой одноэтажный вокзал первоначальной площадью около двухсот квадратных метров. В октябрьские и декабрьские дни 1905 года здесь особенно бурно протекали выступления рабочих: тогда революционно настроенные железнодорожники полностью взяли контроль за движением поездов в свои руки. Когда карательная экспедиция из Барановичей прибыла в Лунинец, рабочие паровозного депо перевернули несколько паровозов перед входом в депо, заблокировав тем самым стоящие там 14 паровозов и не дав возможности использовать их царским властям. В частности, сестра Героя Зоя Васильевна Петрушевская рассказывала: «Сколько себя помню, наш отец работал на железной дороге. Народные волнения, происходившие в Лунинце в 1905 – 1907 годах, затронули и нашу семью. Позже Саша разносил листовки, бывал на собрании пролетариев. В 1918 году он в рядах борцов за власть народную». А вот что написала в письме жена Петрушевского Мария Борисовна: «Иной раз спрашивала его – а прожили мы вместе 52 года – был ли смысл-то жизнь всю с армией связывать, со службой в ней? И всегда слышала: был и есть, это наша армия, рабоче-крестьянская.   В семье даже не заметили, как он вырос до майора, полковника… Подрастал сын Всеволод. Брал его на руки Александр Васильевич и радовался: вот еще один защитник родины растет. Только наше семейное счастье война оборвала. Муж сразу пошел на фронт».   Судьба сложилась так, что сражаться Александру Васильевичу пришлось в двух мировых войнах. Сведения о его участии в Первой мировой достаточно скупы – на несколько газетных строк. Когда семья Петрушевских находилась в эвакуации, Саша завершил обучение в гимназии города Брянска, в 1915 году был призван в армию, направлен в Николаевское пехотное училище в Киеве, которое он закончил год спустя. В Первой мировой войне участвовал в чине подпоручика.   Можно предполагать, что именно тогда им был сделан главный жизненный выбор в пользу службы в армии: после царской – в Рабоче-крестьянской.   На самых сложных участках   Всего за полтора месяца до начала вторжения гитлеровских войск в СССР на рассвете 22 июня 1941 года Александра Петрушевского назначили начальником штаба 13-й армии. Это решение во многом оказало непосредственное влияние на последующий ход событий первого этапа Великой Отечественной войны.   После отданного буквально накануне войны распоряжения о передислокации в район западнее Минска, погрузка личного состава была закончена 22 июня. В район города Молодечно прибыли на следующий день. В ожесточенных боях у белорусской столицы войска 13-й армии нанесли большой урон противнику. Находясь под непрерывными обстрелами и бомбежкой люфтваффе, испытывая недостаток в боеприпасах и продовольствии, красноармейцы мужественно продолжала борьбу. Имея ограниченные силы и не в состоянии сдерживать натиск захватчиков, отступая к реке Березине, бойцы и командиры тем не менее сковывали крупную группировку гитлеровских ударных подразделений, держа оборону от Борисова до Быхова. Своими действиями 13-я армия поддержала войска 3-й, 10-й и 4-й армий РККА оказавшихся обойденными в белостокском выступе и с боями пробивавшиеся на восток. В итоге в боях под Минском враг понес значительные потери, что затем сказалось на темпах его продвижения к Днепру. Осенью 1941-го 13-я армия, вторично оказавшись окруженной, с тяжелыми боями вышла в район станции Касторная Курской области, а затем участвовала в обороне и освобождении города Елец.   Александр Петрушевский (слева) и Андрей Кривошеин. 1942 год   К высшей награде Родины – званию Героя Советского Союза – Александр Петрушевский был представлен за мужество и героизм, проявленный при осуществлении Кишиневско-Ясской операции. Строки из наградного листа свидетельствуют: «К 20 августа 1944 года войска 104-го войскового корпуса под руковолством генерал-лейтенанта Петрушевского прорвались северо-западнее Ясс в направлении Хойшеш и Холмы. Прорвав глубоко эшелонированную и широко разветвленную оборону противника и энергично развивая наступление, войска к 10 сентября с боями прошли более 600 километров, преодолевая рубеж Трансильванских Альп. В ходе этих наступательных операций противник на данном направлении полностью разгромлен. За этот период части корпуса взяли в плен до 6000 солдат и офицеров противника, захватили большие трофеи».   Командующий 27-й армией генерал-полковник Сергей Трофименко отмечал: «Александр Петрушевский оперативно-тактически подготовлен и может руководить боем в сложных условиях и организовать взаимодействие родов войск в различных видах боя». А впереди было еще много сражений: освобождение Венгрии, выход на границу с Чехословакией, участие в Венской и Пражской наступательных операциях в качестве командующего 46-й армии 2-го Украинского фронта. На берегах реки Влтавы в районе города Ческе-Будеевице 11 мая 1945 года завершились фронтовые будни генерала.   Звания – по высоте заслуг   Военную карьеру Александра Петрушевского с полным правом можно назвать блестящей. Подобно Аркадию Гайдару, в ненамного более старшем 20-летнем возрасте в годы Гражданской войны он поочередно командовал стрелковой ротой, батальоном и полком. Известная поговорка «Век живи – век учись» как раз про него: в 1923 году уже состоявшимся командиром заканчивает Высшую тактико-стрелковую школу комсостава имени III Интернационала, в 1928-м – Военную академию имени М. В. Фрунзе, в 1938-м – Военную академию Генерального штаба с последующим назначением заместителем начальника штаба Белорусского военного округа, вскоре переименованного в Западный особый военный округ (ЗапОВО). На верхних ступеньках служебной лестницы занимал должности начальника штаба Закавказского военного округа, главного военного советника при Болгарской народной армии, заместителя командующего – начальника штаба Западно-Сибирского военного округа, главного военного советника при Народно-освободительной армии Китая и одновременно военного атташе СССР в Китайской Народной Республике, начальника Военной академии Советской Армии...   В годы Великой Отечественной войны каждое очередное воинское звание присваивалось ему по высоте заслуг: так, генерал-майором Александр Петрушевский стал в декабре 1941 года за достижения в Елецкой наступательной операции, генерал-лейтенантом в сентябре 1943 года – за отвагу, проявленную в битве на Курской дуге в составе Центрального фронта. Генерал-полковником в августе 1954-го – за заслуги уже мирного времени...   На протяжении всей войны с гитлеровскими захватчиками, с первого и до последнего ее дня Александр Васильевич неизменно следовал принципу «Задание – выполнить, людей – сберечь». Победа в бою любой ценой была для него неприемлема, что подтвердил следующий эпизод. Однажды ему был дан приказ к рассвету, до которого оставалось три часа, взять один из населенных пунктов. Генерал оценил обстановку: «Взять-то можно, но какой кровью!» По донесению разведки к пункту не подступиться. Нет, без артподготовки в бой он людей не бросит. Петрушевский решительно подошел к телефону, хотя понимал, чем это для него может кончиться.   – Докладывает генерал Петрушевский. Предлагаю до утра обработать вражеские позиции артиллерийским огнем. В следующую ночь приказ будет выполнен.   Старший командир уступил его доводам. Населенный пункт был взят с минимальными потерями. Уже в послевоенное время один из офицеров, который служил под непосредственным руководством Петрушевского, констатировал: «Он обладал притягательной силой – как человек и командир, настоящим талантом полководца, без повышения голоса, амбициозности, карьеризма…   Александр Петрушевский умер 21 октября 1976 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. Не забыт земляк и на своей малой родине. В его честь названа одна из улиц Лунинца, установлена мемориальная доска на здании средней школы №3. Также был выпущен посвященный ему художественный маркированный конверт.     Евгений ЛИТВИНОВИЧ

Все профессии важны, все профессии нужны. Эту нехитрую истину подтвердили успешным делом мать и дочь, посвятившие себя развитию сельского хозяйства приграничья, – доярки Лидия Осиюк и Галина Скакун.   Мама   Когда после войны, на исходе сороковых, уроженка деревни Борисы – в то время Домачевского района – Лидия Осиюк пришла работать на ферму колхоза имени Жданова, ей пришлось столкнуться с грязью, отсутствием порядка, средств механизации, электричества и нехваткой кормов. Про «большое» молоко речь тогда не шла: хоть бы немного надоить в отсутствие всех необходимых условий, включая добротные постройки – при содержании немногочисленного скота в дощатых сараях, которые холодными осенними ночами продувались ветрами и заливались дождями, а зимой заметались снегом.       Новый работник сразу же подошла к решению вопроса по-хозяйски: занялась наведением порядка в стойлах, возле фермы вместе с другими доярками стала сажать тыкву, кабачки, капусту, картошку на корм животным. Из собственного домашнего сада и огорода овощи также поступали в колхоз. Сообща доярки договорились о едином графике: летом – приход в четыре часа утра, работа с двумя перерывами на отдых с 9 до 13 и с 17 до 20 часов. Также все вместе начали составлять кормовой рацион, посещать занятия на зоотехнических курсах. Уже в 1951 году к Лидии Ивановне пришел первый успех: каждая из 14 закрепленных за ней коров дала по 1850 килограммов молока.   Начиная с этого времени и примерно по 1975 год ей удавалось получать очень высокие на тот период надои: если в 1955-м она надаивала по 4619 кг молока от каждой из 12 коров в группе, то в 1966-м этот показатель вырос до 7659 кг, в 1967-м – 7929 кг. В непростом 1973 году добилась наивысшего личного результата, надоив по 8001 килограмму молока.     Работа простой полесской женщины стала образцом для многих в Брестском районе, области, республике и во всем Советском Союзе. На достижения белорусской доярки стали равняться повсеместно. Когда к ней зачастили газетчики и телевидение из Минска и Москвы, то все хотели разузнать про секреты: журналисты рассказывали, что на просторах СССР многие представители этой профессии работают хорошо, однако таких высоких показателей добиваются единицы.     Лидия Ивановна ничего не скрывала ни от пишущей и снимающей братии, ни от своих родных и близких. Передаваемые по наследству, эти секреты были простыми. Важно, чтобы корова была в чистоте, не простуживалась, не болела. Нужно хорошо кормить буренку, не жалеть ей кормов, выдаивать досуха. Опять же доить надо не два раза в день, а три-четыре: так она лучше будет раздаиваться и больше молока давать. Если же она отелилась и ее всего лишь раз-два выдоили, то она или заболеет, или запустится (пропадет молоко).   Позже внучка Лидии Ивановны Юлия Дмитриевна рассказывала: «Бабушка Лида по четыре раза в день доила высокопродуктивных коров, личного времени не жалела. Не с восьми до шести часов работала – сколько надо, столько на ферме и была. Летом коров перегоняли с фермы в специальные летние лагеря, на заливные луга к реке Буг. Когда вода в реке разливалась, коров загоняли на возвышенность переждать разлив. Красота в эту пору была такая, что просто не передать словами. Плавали мы на лодках, среди кувшинок, лотосов, как в фильмах, – романтика. Когда пришла мелиорация, природа изменилась не в лучшую сторону, полтора года воды в колодцах не было. Потом, конечно, и дороги построили, всё стало проще».   В основе основ при этом продолжал оставаться тяжелый труд. На ферме Лидия Осиюк могла дневать и ночевать, если в этом была необходимость. Надо было накормить буренок трижды в день, а растелившихся и чаще: некоторые хозяйки за своими коровами не ухаживали так, как она за колхозными.   Односельчане вспоминали, что, несмотря на ее требовательный характер, она была чрезвычайно добрым и отзывчивым человеком и никогда не отказывала в просьбах. В жизни Лидии Ивановны было много людей, которым она помогала с квартирой, лекарствами, лесом. Даже устраивала земляков в кремлевскую больницу, хотя сама ею так ни разу и не воспользовалась. А еще – ее стараниями у односельчан появилась своя больница. Она постоянно помогала родному колхозу имени Жданова с покупкой новой техники и стройматериалами, благодаря ей в деревню, в одну из первых в Брестском районе, провели телефон, заасфальтировали дороги.   Дочь   Галя родилась там же – в деревне Борисы Подлужского сельсовета ныне упраздненного Домачевского района Брестской области в период немецко-фашистской оккупации и уже в 1944-м потеряла отца: тот отказался идти на службу в немецкую вспомогательную полицию, за что был посажен в тюрьму, заболел туберкулезом и вскоре умер. Поэтому приобщаться к тяжелому крестьянскому труду пришлось сызмала: учась в школе, помогала вести домашнее хозяйство, работала наравне со взрослыми не только на молочнотоварной ферме, осваивая азы профессии доярки, но и на участке, где выращивали кормовые культуры.     Главную роль в успехах подрастающей девчушки сыграли пример и опыт мамы, которая к концу 1950-х годов добилась выдающихся результатов по надоям молока. Когда мать – передовая доярка – находилась в отъезде, ее работу по уходу за коровами успешно выполняла юная Галина.   После окончания средней школы девушка продолжила трудиться на ферме в родной деревне, а с 1965 года начала самостоятельно работать дояркой, затем – оператором машинного доения в колхозе имени Жданова Брестского района. Продолжала работать бок о бок с мамой. «Мне дали шестнадцать первотелок, которых отобрали из ее группы. Помню, в первый сезон взяла обязательство надоить от каждой по 4500 килограммов молока. И перевыполнила его», – вспоминала Галина Федоровна.     Стараясь не отставать от матери, дочь внедряла в производство интенсивные технологии и передовые методы организации труда, благодаря чему постоянно оказывалась в числе лучших тружеников хозяйства, неоднократно побеждала или занимала передовые места в районных и областных социалистических соревнованиях, неоднократно участвовала в Выставке достижений народного хозяйства (ВДНХ) СССР. Закрепленная за ней группа коров являлась одной из самых продуктивных в хозяйстве. В течение одиннадцатой и двенадцатой пятилеток доярка добилась результатов, выдающихся даже по меркам теперешнего времени: средние надои в ее группе по итогам 1987 года составили 8 300 килограммов от коровы.   По части заслуженных наград и регалий дочь не уступала маме: Галина Скакун – Герой Социалистического Труда, лауреат Государственной премии БССР, заслуженный работник сельского хозяйства Республики Беларусь, Почетный гражданин Брестского района и Почетный ветеран Прибужья. Весной 1989 года была избрана народным депутатом СССР от колхозов, объединяемых Союзным советом колхозов. После яркого и эмоционального выступления ей и еще двум делегатам предложили отправиться в Чехословакию. Была в ее биографии также поездка в Польшу, где участники обсуждали вопросы развития сельского хозяйства и делились личным опытом.     Галину Скакун трижды награждали золотой медалью ВДНХ СССР, трижды – серебряной и пять раз – бронзовой. Первой ее наградой стала медаль «За трудовую доблесть». За успехи, достигнутые в развитии сельского хозяйства и выполнении заданий восьмого пятилетнего плана по производству и продаже государству продуктов животноводства, в 1971 году была награждена своим первым орденом – «Знак Почета». Два года спустя именитая доярка теперь уже «за большие успехи, достигнутые во Всесоюзном социалистическом соревновании и проявленную трудовую доблесть в выполнении принятых обязательств по увеличению производства и продажи государству молока» удостоилась ордена Трудового Красного Знамени, а еще позже – ордена Ленина.   До своего 80-летия Галина Федоровна не дожила совсем немного: ушла из жизни менее двух лет назад 25 марта 2022 года, оставив после себя добрый след и светлую память.     Большие достижения ей, как и матери, давались нелегко. Как вспоминала сама Галина Скакун, работали в хозяйстве в буквальном смысле слова не покладая рук. В группе – полсотни буренок, на ферме никакой механизации: чистка, раздача кормов, дойка – всё вручную. Приходя домой, порой было даже не до ужина: едва хватало сил раздеться и снять сапоги, только присядет на кровать и засыпала...   Еще одним неотъемлемым слагаемым ее успеха с полным правом можно считать долгую счастливую семейную жизнь. Будущий муж Дмитрий оказался из местных, свадьбу сыграли после его возвращения из армии. В семьях жениха и невесты одинаково ценили и уважали труд – это во многом объединяло молодоженов.   В течение последней двенадцатой пятилетки (1986 – 1990 гг.) Галина Скакун освоила новую форму организации труда – семейный подряд. Ее надежным помощником не только в домашних делах, но и на ферме стал муж, который также с успехом освоил профессию оператора машинного доения и так же ударно трудился наравне с женой.   Для подрастающих поколений Галина Федоровна Скакун по-прежнему остается примером того, как можно и нужно самоотверженно работать во благо Родины – причем неважно, какие год и эпоха на дворе и календаре.   Евгений ЛИТВИНОВИЧ

Для перечисления всех его регалий понадобится не одна газетная строка: Герой Социалистического Труда, народный артист СССР и Белорусской ССР, председатель правления Союза композиторов Белорусской ССР, секретарь правления Союза композиторов СССР – и этот список можно продолжать.   Разносторонняя личность во многих ипостасях: хоровой дирижер, композитор, педагог, музыковед-фольклорист, музыкальный этнограф, музыкальный публицист и музыкально-общественный деятель. Небезразличный к таким же одаренным творческим личностям соратник, чья поддержка помогла состояться оперному тенору Михаилу Забейда-Сумицкому, поэту Максиму Танку, писателю Гавриилу Троепольскому – автору книги «Белый Бим Черное ухо».   Но для всех нас Григорий Ширма был и остается, прежде всего собирателем жемчужин неутраченной культуры предыдущих поколений.   Свой путь, с которого не свернуть   Путь белоруса, по мнению Григория Ширмы, – защищать свое, не презирая чужое, поддерживать родную культуру, не оскорбляя всех прочих культур, быть представителем своей нации и гордиться ею, при этом с уважением относясь к другим народам. Пожалуй, именно он одним из первых выразил белорусскую национальную идею, наполненную миролюбием и созиданием.   Разумеется, при польской власти в двадцатых-тридцатых годах прошлого века подобная позиция не могла не восприниматься иначе как крамольная – со всеми вытекающими последствиями.   Оказавшись среди беженцев, летом 1922 года Григорий Ширма принимает решение вернуться домой – в деревню Шакуны неподалеку от Пружан. Малая родина встретила неласково: по вероисповеданию православный учитель-белорус не имел права преподавать на территории Польши, являясь лицом нежелательным. В кураториуме – польском попечительстве по вопросам просвещения – с молодым Ширмой даже разговаривать не стали, к тому же брестский воевода запретил выдавать белорусам паспорта, без которых в городах жить было нельзя.     С большим трудом удалось пристроиться учителем пения и белорусской литературы в открывшейся на частные средства Виленской белорусской гимназии. В основе репертуара гимназического хора всегда была белорусская народная песня, большей частью в композиторских обработках. В перерывах хормейстер знакомил хористов с новинками западно-белорусской литературы, читал стихи Михася Василька и Михася Машары, революционную лирику Филлипа Пестрака и Максима Танка, на этих же занятиях делился своим богатым опытом фольклориста-краеведа.   В 1930 – 1931 годах Григорий Ширма, как один из руководителей культурно-просветительской организации Товарищества белорусской школы (ТБШ) подвергается судебному преследованию польских властей. Его дважды арестовывают, направляют для отбытия наказания в тюрьму «Лукишки» с обвинениями в коммунистической деятельности и «злоумышленном препятствии полонизации белорусского населения», которая насильственно проводилась на местах. Однако выйдя на свободу, Григорий Романович продолжает борьбу в культурно-просветительском русле: читает лекции, пишет статьи, устраивает спектакли и концерты с белорусским репертуаром, причем не только в крупных городах, таких как Вильно и Белосток, но и самых отдаленных небольших населенных пунктах Западной Беларуси.   Великий перелом   Наиболее знаковым во всех отношениях для Григория Романовича оказался год 1939-й, когда его заслуги де-факто были признаны в разных странах, чьи правительства не испытывали особых симпатий друг к другу.   В начале упомянутого года культурная общественность Вильно праздновала 15-летие творческой деятельности Григория Ширмы. Правительство Польши, желая продемонстрировать общественности якобы расцвет культуры на захваченной Виленщине, устроило передачу по радио концертов этого хора. Даже такие проправительственные газеты, как «Наше время», вынуждены были признать, что хору Ширмы удалось показать свои артистические достижения и необычайное богатство белорусского народного музыкального творчества. Тогдашние СМИ отмечали, что только благодаря ему «белорусская народная песня наконец-то обратила на себя внимание музыкально образованной аудитории».   Виновник торжества благодарил за поздравления, настраивался на следующие 15 лет и вряд ли предвидел, что совсем скоро полулегальная деятельность на общественных началах закончится, и начнется работа в новом качестве.   В сентябре западная и восточная части Беларуси воссоединились. После приезда в Минск окрыленный Ширма писал: «Будить в народе чувство гордости и восхищения родным творчеством, нести культуру песни на освобожденные земли – вот задача, которую ставит перед собой наш коллектив. Песню нельзя искусственно примитивизировать, ее нельзя рассматривать как музейный экспонат или искать в ней только экзотику. Песня – это душа народа, его живая история…»   Уже в ноябре Григорий Ширма получил от правительства БССР предложение создать первый в своей жизни профессиональный коллектив – Белорусский ансамбль песни и танца. С энтузиазмом принялся за порученное дело, как руководитель первого профессионального коллектива на территории западных областей Беларуси, сумев отстоять свою вызревшую годами раздумий и ожиданий точку зрения. Он не без оснований считал, что народ, получивший социальную и национальную свободу, должен уметь воспеть ее в высшей форме хорового искусства, академического и акапелла хорового пения. Первыми проявить в этом сложном вокальном жанре даровитость своего народа Григорий Романович призвал крестьянина В. Юневича и крестьянку Е. Шустер, рыбака М. Шуманского и ткачиху Е. Шафран, учителя Н. Теодоровича и слесаря В. Волошина, профессиональных певиц К. Ширму и Л. Шенц, других исполнителей профессионального и самодеятельного искусства западных областей Беларуси.   [caption id="attachment_138265" align="alignnone" width="900"] Григорий Ширма и его капелла[/caption]   Проект удалось осуществить в кратчайшие сроки. Уже 23 февраля 1940 года ансамбль дал концерт в Белостоке в Доме Красной Армии. Затем были триумфальные гастроли в Москве: 6 июня 1941 года «Правда» писала о «свежести, непосредственности и красоте белорусского народного творчества в исполнении этого коллектива».   В годы Великой Отечественной войны Григорий Ширма вместе со своими воспитанниками выступал с концертами перед горняками и сталеварами Кузбасса и Урала, тружениками колхозов и совхозов, ранеными в госпиталях, воинами 1-го Белорусского фронта. То, о чем пели артисты хора, напоминало о мирном времени: песня стучала в сердца слушателей, звала на борьбу во имя освобождения от нацистской чумы.   Через пятилетие после Великой Победы, в 1950-м, ансамбль был реорганизован и переименован в Государственный хор БССР, затем – в Государственную Академическую хоровую капеллу Белорусской CCP.   Когда наследство нематериально, но – бесценно   Пожалуй, самый известный уроженец Пружанщины оставил после себя богатейшее, поистине бесценное наследие – пласт самобытной песенной и не только народной культуры во всем ее многообразии. Любовь к ней перешла на генетическом уровне: в семье пели все – дед-бондарь по прозвищу Майстрович, мать Теодора Демьяновна, отец Роман Васильевич и особенно тетка Захвея Хворост, от которой одаренный племянник Гриша впоследствии записал полторы сотни песен. При поступлении в Пружанское городское училище преподаватель литературы заметил увлеченность подростка и посоветовал ему продолжать заниматься выбранным делом: многие песни Григорий записал у хозяйки, в доме которой квартировал. Во время каникул он отправлялся по полесским деревушкам собирать этнографический материал: особенно сильное впечатление оставила первая фольклорная экспедиция, когда летом 1907 года 15-летний юный энтузиаст, дойдя пешком до местечка Беловеж, записал песни «Я з казаком стаяла», «Там за гаем», «Ой, не вылятай сiва зязюлька».   Григорий Ширма с женой Клавдией (слева)     Творческий «портфель» Григория Романовича вмещает записи, гармонизации, музыкальное оформление и публикации около пяти тысяч белорусских народных песен, статей и исследований по вопросам белорусского искусства, фольклора и хорового исполнительства. Кроме того, ему принадлежит авторство «Белорусской рапсодии» для симфонического оркестра, пьесы для скрипки на тему колядок из Пружанского уезда «Дар Белой Руси», также Ширма является составителем многочисленных фольклорных сборников, в том числе «Белорусские народные песни» (1929), «Наша песня» (1938), «Белорусские народные песни, загадки и пословицы» (1947), четырехтомника «Белорусские народные песни» (1959 – 1976), двух томов хоровых обработок белорусских народных песен (1971 – 1973)… Важно то, что наш земляк не просто собрал и сохранил уникальный материал, но и придал ему соответствующую «огранку».   Известно его высказывание: «Чтобы занять надлежащее место в семье культурных народов, мало иметь богатое народное творчество. Необходимо, чтобы из этой народной основы вырастали ценности общечеловеческого значения. Надо, чтобы и наш народ исполнил свою культурную миссию в истории человечества». Еще в молодости Григория не устраивало, что белорусская народная песня звучала только в крестьянских хатах, а хоры и профессиональные музыканты ее попросту не знали. Практическое воплощение высоких стремлений виделось в организации народных хоров, которые исполняли бы старинные песни в новых высокохудожественных обработках.   [caption id="attachment_138263" align="alignnone" width="760"] Педсовет. С директором ДМШ № 2 В.Н. Воротниковым[/caption]     Очень быстро маэстро убедился, что художественная обработка народных песен большинству композиторов не по плечу. Наиболее плодотворный творческий тандем сложился у него с русским композитором Александром Гречаниновым. Итогом сотрудничества стало целое соцветие замечательных песен, среди них «Раек», «Калыханка», «Перапелачка»: последняя в 1930-х годах была «хитом» даже в Соединенных Штатах Америки.              Евгений ЛИТВИНОВИЧ

115 лет назад в Пинске родился Герой Советского Союза, фронтовик-танкист Петр Корбут   «За умелое командование, мужество и героизм…»   С целью увековечения памяти ветеранов гражданской и Великой Отечественной войн и в связи с 60-летием Великой Октябрьской социалистической революции еще в 1977 году исполком городского Совета народных депутатов Пинска принял решение переименовать улицу Вишневую в улицу имени Корбута. А 23 февраля 2006 года по улице Брестской, 65 в его честь была открыта мемориальная доска.     Сохранившиеся сведения биографии Петра Корбута отрывочны и скудны. Появился он на свет 29 сентября 1908 года в семье столяра железнодорожных мастерских – и уже вскоре покинул родной город навсегда. С приближением к Пинску фронта Первой мировой войны семья Юлиана Корбута эвакуировалась на восток. После переезда на станцию Калинковичи (ныне – Гомельская область) глава семьи заразился тифом и умер.   После смерти отца Петр, которому едва исполнилось одиннадцать лет, начал взрослую трудовую жизнь подсобным рабочим на железной дороге. Когда семья переехала в город Бежица Орловской области, устроился на завод «Красный профинтерн» учеником слесаря. Токарь, нормировщик – таковы ступени его становления. Окончил школу, рабфак, учился на паровозостроительном факультете машиностроительного института.   В 1931 году Петр Корбут по специальному набору был призыван в Красную Армию и стал курсантам Орловского танкового училища: именно в вооруженных силах он находит свое призвание.   Великая Отечественная война застала пинчанина слушателем Военной академии механизации и моторизации Красной Армии: хотя была возможность эвакуироваться, но он попросился на фронт. Первые сражения с наступающим противником принял под Москвой в качестве руководителя штаба, а затем командира 23-й танковой бригады, которая действовала на участке знаменитой дивизии Панфилова. Будучи уже командиром особого гвардейского танкового полка, подполковник Петр Корбут громил врага и у стен цитадели на Волге.     В начале 1944 года советские ударные силы приступили к взятию укреплений на левом берегу Днепра (территория Днепропетровской области). Уничтожая гитлеровцев, «броневая кавалерия» Корбута – 37-я гвардейская танковая бригада 4-го Украинского фронта – смело пошла на взлом линий сопротивления, кажущихся непреодолимыми.   Здесь гвардии полковник Петр Корбут особо отличился, умело организовав прорыв сильно укрепленной обороны противника в районе города Никополь, способствуя ликвидации плацдарма гитлеровцев. Отважный командир лично повел свою бригаду на штурм немецкой обороны, в этом бою он был ранен и контужен. 4 февраля 1944 года при штурме высоты 83,7 танк Петра Корбута был подожжен, комбриг погиб. Долгожданное освобождение города Никополя советскими войсками произошло четыре дня спустя – 8 февраля. Петра Юльяновича похоронили в братской могиле на военном кладбище Мелитополя.     Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 марта 1944 года за «умелое командование танковой бригадой, образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм» гвардии полковник Петр Корбут посмертно был удостоен высокого звания Героя Советского Союза.   Уже после войны в 1947 году русский поэт Сергей Орлов посвятил Герою стихотворение «У сгоревшего танка», в котором есть такие строки:   Как руками без кожи Защелку искал командир, Как механик упал, рычаги обнимая, И радист из «ДТ» По угрюмому лесу пунктир Прочертил, Даже мертвый Крючок пулемета сжимая. На кострах умирали когда-то Ян Гус и Джордано Бруно, Богохульную истину Смертью своей утверждали... Люк открой и взгляни в эту башню, Где пусто, черно... Здесь погодки мои За великую правду В огне умирали!    «За отличные успехи…»   Помимо упомянутого посмертного звания Героя Советского Союза, заслуги Петра Корбута при жизни не единожды отмечались наградами самой высокой пробы – двумя орденами Ленина, орденами Красного Знамени, Александра Невского, Отечественной войны 2-й степени. История одного из вышеперечисленных награждений достойна отдельного повествования.   Из одного источника в другой переносится один и тот же абзац предположений: «Судя по косвенным признакам, – награждения орденом Ленина в 1936 году, – Петр Корбут принимал участие в войне в Испании».   На первый взгляд, данная информация воспринимается вполне правдоподобно. Отправка на фронт боевых действий для поддержки республиканцев в одних рядах с добровольцами-антифашистами из многих стран мира действительно отмечалась на правительственном уровне: так, за бои в Испании легендарный Кирилл Орловский был награжден орденом Ленина, не менее известный Василий Корж – орденами Красного Знамени и Красной Звезды.   Вместе с тем нельзя забывать: в апреле 1930 года постановлением Президиума ЦИК орден Ленина учреждался как высшая государственная награда Союза Советских Социалистических Республик. К слову, в мирное время среди военнослужащих первым награжденным за боевые заслуги стал красноармеец 1-го дивизиона 11-го кавалерийского Хорезмского полка ОГПУ Роман Панченко, отличившийся в боях с басмачами: орден был присужден ему в октябре 1933 года. До начала Великой Отечественной подобные награждения успели стать явлением нечастым, но обычным.   Что же такое совершил Петр Корбут, чтобы удостоиться высшей награды, когда в мирное время ее вручали преимущественно за достижения в гражданских сферах и отраслях?   Надо отметить, что белорусы действительно сражались на испанской земле. Речь идет в том числе о танкистах 4-й отдельной механизированной бригады, дислоцировавшейся в городе Бобруйске в середине 30-х годов прошлого столетия, которая на тот момент считалась одним из лучших соединений Белорусского военного округа. Уже в Испании из советских инструкторов была срочно сформирована подвижная ударная группа из 15 танков Т-26 для участия в боевых действиях: вскоре началась первая в истории схватка с фашизмом, и первыми в нее вступили белорусские танкисты, некоторые из них погибли. В честь воинов-интернационалистов того времени в Бобруйске воздвигли памятник со словом «Испания».   Вопреки распространенному предположению, истины ради приходится констатировать: в Испании танкиста Петра Корбута тогда не было и быть не могло, потому что на тот момент он проходил службу в Забайкальском военном округе: сначала командиром роты 2-го отдельного танкового батальона 32-й механизированной бригады, позже 31-го Отдельного танкового батальона: зоной ответственности названных подразделений являлась совсем другая территория.     32-я механизированная бригада была сформирована осенью 1932 года – весной 1933-го в Ленинградском военном округе в составе 11-го механизированного корпуса. В сентябре – октябре 1934 года управление 11-го мехкорпуса и 32-я мехбригада перебрасываются в состав Забайкальской группы войск Особой Краснознаменной Дальневосточной Армии. Тот самый 1936 год, когда Петру Корбуту вручили его первый орден Ленина, был одинаково сложным и для Испании, и для советско-монгольского приграничья. В связи с осложнившейся обстановкой на маньчжуро-монгольской границе 12 марта в столице Монгольской Народной Республики Улан-Баторе был подписан дипломатический протокол между МНР и СССР. В его статьях оговаривались меры, которые могли бы понадобиться для ограждения безопасности территорий Советского Союза и Монголии. Летом того же года, в соответствии с протоколом, на территорию Монголии началась переброска советских войск...   Ответ на интересующий вопрос удалось найти в материалах Пинской городской централизованной библиотечной системы, а также на сайте «Пинчуки и пинчане. Портретная галерея»: «В 1936 году старший лейтенант Петр Корбут был награжден орденом Ленина за отличные успехи в деле боевой, политической и технической подготовки подразделения». Учитывая напряженность внешнеполитической ситуации, готовой в любой момент перейти в острую фазу открытого вооруженного конфликта, поддержание подчиненных солдат в состоянии немедленного реагирования на вражеское вторжение или перехода в контратаку вполне заслуживало подобной высокой награды. Тот первый орден Ленина лучше любых документов наглядно подтвердил полное соответствие Петра Корбута строгим требованиям, предъявляемым к командирам РККА.    

Недавний уход из жизни одного из наиболее известных авторитетных и уважаемых руководителей отечественного АПК Евгения Кудинова – хороший повод вспомнить о нем как о человеке, сумевшем превратить отстающее хозяйство с оптимистичным названием «Рассвет» в по-настоящему показательное передовое.     Казалось бы, всё складывалось по-иному, и его могла ожидать блестящая карьера в сфере образования или в партии. Директор Добучинской начальной школы Пружанского района Евгений Кудинов был направлен на учебу в Минскую партийную школу при ЦК КПБ, закончив ее, вернулся на партийную работу в Брестскую область, стал работать инструктором Брестского сельского обкома Коммунистической партии Беларуси. Но вышло иначе: воистину судьбоносным для Евгения Кудинова оказалось назначение на должность председателя упомянутого хозяйства, нахождение в которой позволило в полной мере раскрыть его лучшие организаторские и человеческие качества.   Реформы во благо     Положение дел в колхозе «Рассвет» Пружанского района, куда был направлен Евгений Кудинов в 1965 году, оказалось хуже некуда: добитой техники – по пальцам пересчитать, топлива нет, коров кормить нечем – пришлось измельчать старую солому с крыш. Проблем добавили и недоброжелатели. Главный агроном, работающий еще при прежнем председателе, решил подставить его преемника: зная, что с минеральными удобрениями большая проблема, распорядился на поля их внести, но не запахивать. Кудинов, доверявший своему сотруднику, об этом узнал случайно. Понял, что это специально сделано, и агронома уволили.   Понадобилось не так много времени, чтобы сельчане в полной мере смогли осознать: с приходом нового председателя начался рассвет их новой, лучшей жизни.   – Часто бывало такое, что домой приходил и от бессилия просто падал. Но сопротивляться трудностям мне помогали воспоминания о тяжелом детстве, именно тогда получил хорошее воспитание от родителей. И вот я думал всё время о своих колхозниках: они разве виноваты? Раз мне доверились, значит, я должен искать любые способы, чтобы им жилось лучше, чем раньше, – вспоминал впоследствии Евгений Иванович.   В должности председателя он уже вскоре провел коренную реконструкцию хозяйства, в первую очередь начав с усовершенствования организации труда и укрепления трудовой дисциплины в коллективе. Затем добился того, что в колхозе были задействованы и рационально использованы все участки сельхозугодий. Одним из первых в области стал активно внедрять элементы расчетов с работниками, материально стимулируя каждого из них по результатам трудовых достижений. Со временем в «Рассвете» были успешно внедрены хозрасчетные методы организации труда: так, для пастухов общественного стада по предложению председателя была введена контрактная система.   В конце 1960-х годов Евгений Кудинов стал инициатором введения ежемесячной заработной платы колхозникам, которая за короткое время выросла с 12 до 100 рублей. При этом успешно внедрялись передовые технологии сельскохозяйственного производства, под его руководством осваивались и в дальнейшем творчески применялись достижения науки и передового опыта. Заработанную прибыль целенаправленно вкладывали в новую технику, возведение жилья и социальных объектов, в создание комфортных жилищно-бытовых условий для членов колхоза. Активно велось строительство индивидуальных домов коттеджного типа. Именно при Кудинове центральный населенный пункт хозяйства – деревня Колядичи – превратилась в современное благоустроенное сельское поселение: здесь появились школа, Дом культуры, гостиница, профилакторий, кафе-столовая, были построены библиотека, ветеринарный пункт, фельдшерско-акушерский пункт со стоматологическим кабинетом...   Не без оснований считается, что успешное развитие колхоза при Кудинове стало возможным благодаря трем основополагающим факторам: созданию высокорентабельного производства, умелой организации труда, сплочению колхозного коллектива. Сельчане получили возможность повышать благосостояние своих семей не за счет труда на личных сотках, а именно в колхозе. Тот факт, что первый личный автомобиль у рядового труженика на Пружанщине появился именно в «Рассвете», поднял авторитет председателя среди людей выше, чем показатели отдачи с полей и ферм, гремевших на всю республику.     Не менее важно и то, что, отдавая все силы, энергию и энтузиазм развитию колхоза, с которым оказалось тесно связано более трети века трудовой биографии, Кудинов старался в любых ситуациях относиться к жителям села человечно, по-людски.   «Однажды какой-то чужак со склада украл 12 мешков муки, председатель велел наказать вора. Товарищеский суд состоялся, но за решетку человек не попал, присудили выплачивать. Кудинов большим экономистом был, каждую копеечку считал, складывал и берег. Но надо сказать, что благодаря этому мы, наверное, и зажили хорошо. Евгений Иванович в компании был открытым человеком, как и на работе. Уж очень старался всё и про всех знать. Не для пересудов, а чтобы быть в курсе, как люди живут. Его уважали, любили», – рассказывала бывший полевод и кладовщик колхоза «Рассвет» Мария Якутчик.   «При Евгении Ивановиче, молокопровод подвели и не нужно было самим навоз откачивать, автоматику подключили. Наша ферма первое место занимала в районе, люди все трудолюбивые, упорные. Председателя не забуду, вот уж человек-то был хороший! Сам видел, кому помощь нужна. Мы жили в старой хате, он помог нам новую построить. Простые колхозники не боялись к нему обратиться, просто шли и разговаривали. К людям Кудинов хорошо относился, не помню, чтобы кричал на подчиненного или, не дай бог, унижал. Он как-то умел убеждать словами, если человек неправильно поступил», – высказала личное уважение и проработавшая сорок четыре года дояркой в «Рассвете» Зинаида Имховик.   Один из показательных эпизодов такого человеческого отношения, беседуя с журналистами, однажды привел и сам Евгений Иванович:   – Основные деньги наше хозяйство получало за молоко. Я постоянно ранним утром по фермам колесил. Однажды увидел, что доярка прямо из ведра пьет парное молоко. Пожелал ей приятного аппетита, а через два дня собрание провел. Догадывался, что работники могут грешить и таскать домой банки. Предложил тем, у кого не хватает молока, покупать его дешевле в колхозе. Лишь бы не воровали.   Пахарь, миротворец, долгожитель   Уже постфактум на основании сопоставления разных источников можно лишь предполагать – Кудинов ушел с поста председателя возглавляемого хозяйства, которое теперь именуется ОАО «Агро-Колядичи», по собственной воле, либо же его все-таки «ушли»?     В ноябре 2019-го Евгений Иванович в одном из интервью высказал по данному поводу личную аргументированную позицию – уходить надо вовремя:   – Если серьезно, то почувствовал, что мое время уходит. Надоив в 1988 году 5000 литров молока от каждой коровы, мы прославились на всю страну. Примерно таких же результатов у нас в области добились в хозяйствах, которые возглавляли Генрих Третьяк и Владимир Бедуля. Вместе мы были в группе руководителей, которым Звезды Героев вручал в Москве наш земляк Андрей Громыко. Помню, как он тогда подчеркнул, что в наших хозяйствах достигнут мировой уровень производства сельхозпродукции. Но, к сожалению, шагнуть далеко вперед от этого уровня тогда мы не смогли. Как аграрий я не видел широких путей дальнейшего повышения эффективности труда на той производственной базе, что имелась. Создание новой только начиналось. А мне было уже за семьдесят, к тому же появились проблемы со здоровьем, и я бы мог просто подвести людей. А уходить надо, я считаю, достойно. Вместе с тем в другом издании тогда же констатировалось иное: «Уход с должности в 2001 году, собственно, как и приход, Евгению Ивановичу дался морально тяжело. Трижды на собрании колхозникам предлагали проголосовать за смену председателя. Люди так и не подняли руки. Тогда просто «добровольно» избрали другого руководителя». И все же куда важнее другое: Кудинов всегда – при должности, на заслуженном отдыхе и даже после ухода из жизни – продолжает оставаться примером того, как можно и нужно грамотно организовывать и совмещать высокие производственные показатели с максимальной заботой о человеке.   Практически все его высокие регалии заработаны на нелегкой ниве агрария-пахаря. За выдающиеся заслуги, достигнутые в увеличении производства сельскохозяйственной продукции, на основе освоения интенсивных технологий и передовых методов организации труда в земледелии и животноводстве, и проявленную трудовую доблесть Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 августа 1988 года Евгению Кудинову присвоено звание Героя Социалистического Труда. Помимо этого, он был награжден орденом Ленина, Золотой медалью «Серп и Молот», орденами Трудового Красного Знамени, Дружбы народов, Отечества III степени, медалями. Также ему присвоено звание «Заслуженный работник сельского хозяйства БССР».     На этом фоне не совсем обычным воспринималось награждение Евгения Ивановича по случаю 90-летия со дня его рождения нагрудным знаком «Заслуженный миротворец». Но только для тех, кто не был в курсе того, что в колхозе «Рассвет» знали о Советском фонде мира и охотно поддерживали его миротворческую и благотворительную деятельность...   За отмеренное судьбой время Евгений Кудинов успел взрастить целую плеяду продолжателей – толковых руководителей из тех, кто, как говорят в народе, находится на своем месте. Пока хватало сил, выступал перед молодежью, преподавая главный урок бытия: многого добиться способен лишь тот, кто усердно работает, славу и честь перед людьми можно заработать только трудом. И незадолго до ухода в мир иной оставил нехитрый секрет своего долголетия: «Никогда не курил, равнодушен к спиртному, хотя застолий с хорошими людьми не избегал».   Евгений ЛИТВИНОВИЧ Фото из архива семьи КУДИНОВЫХ и БЕЛТА

После победного 9 мая 1945 года карьера организатора и активного участника партизанского движения на Пинщине Василия Коржа складывалась скромнее, чем у многих руководителей его ранга: в воинском звании генерал-майора сначала он работал заместителем министра лесного хозяйства Белорусской ССР, а затем до самой смерти – председателем колхоза «Партизанский край». Он мечтал издать книгу своих воспоминаний, но цензоры вычеркивали целые страницы, и при его жизни эти мемуары так и не увидели свет.   Доносы от своих   Бой, который дали бойцы Коржа 28 июня 1941 года на тракте Пинск – Логишин, считается самым первым в истории партизанского движения бывшего СССР. Уже осенью во главе отряда вместе с партизанами Полесья и Минщины Корж прошел рейдом по районам Полесской и Минской областей. Зимой 1942-го спланировал и совершил санный рейд по немецким тылам. Согласно общим подсчетам, под руководством Василия Коржа партизаны уничтожили свыше 26 тысяч фашистов, разгромили более 60 немецких гарнизонов и 5 железнодорожных станций, пустили под откос 468 эшелонов с живой силой и техникой врага, разрушили 519 километров телефонно-телеграфных линий. Сегодня сложно поверить, что Василий Захарович мог погибнуть не от пули врага, взрыва мины или снаряда противника, а от доносов своих недоброжелателей.     В мае 1943 года Коржа вызвали в Москву, где в то время располагались Белорусский штаб партизанского движения во главе с Калининым и Центральный штаб партизанского движения во главе с Пономаренко. К тому моменту на партизанского командира уже имелся обвинительный компромат, который вполне мог стоить ему суда и самого сурового приговора.   В Национальном архиве Республики Беларусь сохранилось написанное на имя Пономаренко 1 ноября 1942 года командиром диверсионно-разведывательного отряда Линьковым донесение, где утверждалось: «Корж не понимает основных положений т. Сталина о задачах партизанского движения. массовое партизанское движение он понимает сугубо механически. Он просто собирает массы из деревни в лес и получается просто деревня, перенесенная в другое место. У него совершенно нет никакой борьбы за насаждение дисциплины».   В другом документе – донесении от 14 июля 1943 года –командир партизанской бригады Василий Васильев спешил доложить о том, что «в деревне Хворостово, откуда сам родом Корж, создана партизанская группа и во главе этой группы были поставлены им его родственники. Все они вошли в партизанскую группу без оружия. Корж очень часто заезжал к попу этой деревни».   Подобного рода и характера жалоб и кляуз на Коржа с целью его опорочить и оклеветать было написано несколько десятков. К действительному положению вещей, кроме поддержания постоянной связи с односельчанами, все эти бдительные «сигналы» снизу наверх не имели какого-то даже опосредованного отношения.   У Коржа действовало железное правило «Никогда не обижай мужика! Силой возьмешь – никогда не простит обиду, достанет на земле и под землей. Мы воюем за народ. Наша опора и надежда – местное население, не обижать, а защищать его – наше призвание». Именно Корж со временем ввел в партизанских зонах специальные комендатуры, обеспечивающие порядок в деревнях, и без разрешения которых никто из партизан не имел права заготавливать продукты, брать лошадей и имущество. Никакого самоуправства Василий Захарович не допускал, проявления такого рода пресекал самым жестким образом.   Герой Советского Союза генерал-майор В. З. Корж с дочерью Зинаидой   Руководящие партизанские кадры Корж отбирал, исходя из соответствия той или иной должности, а не от степени родства: к слову, такой справедливый подход зачастую не устраивал представителей партийного и советского начальства, командного состава РККА, которым предлагалось воевать вместе с партизанами в качестве рядовых бойцов: в случае отказа командир, к слову, никого не держал. Да и не могли родственники Василия Захаровича рассчитывать на какое-то особое внимание, положение и привилегии. Корж действовал под псевдонимом Комаров, и если бы немцы узнали его подлинные именные данные, как и в шутку и всерьез говорили в отряде, от Коржей в его деревне и крошек бы не осталось.   Василий Корж был мастером короткого боя. Старался водить своих партизан в места, отдаленные от постоянного базирования: этим отводил подозрение от проживающих рядом людей. Засады устраивал вдалеке от деревень. А в 1944 году, перед самым началом освободительной операции «Багратион», Корж приказал командирам партизанских бригад вывести из зоны боев всё мирное население в лес, чтобы спасти его от истребления и угона в фашистское рабство.   Якобы не понимающий партизанского движения Корж сначала создал отряд из шестидесяти человек, который затем перерос в соединение из семи отрядов, насчитывающих более двух тысяч бойцов, а к 1944 году – около пятнадцати тысяч. Главная заслуга Василия Захаровича состояла не только в том, что он создал боеспособное, эффективно воевавшее партизанское соединение: его подходы, опыт и практические действия стали реальной «полевой академией» для целой плеяды партизанских руководителей.   Противостояние   Примечательно, что затяжной, на десятилетия, конфликт у Коржа возник с первым секретарем Минского подпольного обкома партии и одновременно командиром Минского партизанского соединения Василием Козловым. Для выполнения поставленной задачи тот вместе с группой направился в глухие леса Любаньского района, где их, раненых, больных и обессиленных, во время очередного рейда обнаружили и, по сути, спасли Корж и его бойцы. Что произошло дальше, подробно рассказывает в своей книге «Не стреляйте в партизан» Эдуард Нордман – соратник Василия Захаровича:   «Между В.З. Коржом и В. И. Козловым произошла размолвка. В ее основе, на мой взгляд, лежал разный подход к руководству партизанским движением. Корж старался не только вырабатывать, принимать решения, но и возглавлять их выполнение, постоянно быть с личным составом, в нужный момент первым подниматься в атаку. Козлов, будучи секретарем подпольного обкома, надо думать, больше полагался на сугубо политические методы руководства этим движением, на директивы и указания. Считал, что во главе всего должен стоять обком, а, значит, он, В. И. Козлов. Так столкнулись два характера. Козлов хотел подчинить Коржа. А вместе с ним и его партизанский отряд, который уже стал серьезной боевой единицей. Но Корж, никогда и нигде не отсиживающийся, не терявший присутствия духа, посмотрел на это всё по-другому: «Я тебя спас, а теперь ты собрался мною командовать?»   Командиры и политработники Пинского партизанского соединения   От Козлова в Центр пошло сообщение о неподчинении Коржа обкому партии, проявлении анархических замашек. К сожалению, та размолвка двух партизанских руководителей омрачала их отношения и после войны. В. И. Козлов был на вершине власти в республике, и В.З. Коржа конъюнктурщики замалчивали, принижали…»   Запоздалое раскаяние   Еще в период Великой Отечественной войны крайне непростые отношения у Коржа сложились и с начальником Центрального штаба партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования Пантелеймоном Пономаренко. Почему – Василий Захарович откровенно изложил в своем дневнике за 1963 год – почти через два десятилетия с того времени:   «Пономаренко-то человек был хитрый, ехидный и большой подхалим. И сам, увы, любил подхалимов и разные там «тайны мадридского двора». И это не какой-то «оговор» его «задним числом», с моей стороны, а реальность. Я всегда прямо и открыто говорил об этом. Наш Пантелеймон Кондратьевич еще в войну постарался обставить себя такими людьми, которые были ему выгодны. Пишу я это с болью в душе. Доходило ведь до того, что меня в своих докладных в Москву кое-кто «батькой Махно» в немецком тылу объявлял!»   Памятник на месте первого боя партизан в Пинском районе   Пантелеймон Пономаренко ушел из жизни в январе 1984 года. Вот как описывал последнюю встречу с ним упоминаемый выше Эдуард Нордман:   «Много лет спустя я посетил в больнице Пантелеймона Кондратьевича и спросил:   – Почему к Коржу не всегда относились справедливо, не всегда вовремя давали оценку его мужеству и заслугам? Пономаренко был крупной личностью, помимо прочего, отличался большой самокритичностью и беспощадностью по отношению к самому себе. И на этот раз он ответил весьма откровенно:   – Ты бы почитал, что писали в наш штаб известные тебе товарищи. Когда Корж был в Москве, даже ставился вопрос о том, чтобы мы не разрешили ему вернуться назад в тыл, к своему соединению. На это мы не пошли. Знаю, что жить мне осталось недолго – уношу в могилу свою вину перед Коржом. Моя вина – что поверил наветам. Понадобилось время, чтобы разобраться, кто же такой Корж на самом деле. Очень сожалею, что так поздно в этом разобрался».   Про это запоздалое раскаяние Василий Захарович так никогда и не узнал.   Евгений ЛИТВИНОВИЧ