Автограф

В долгой и богатой на события жизни брестчанки Таисии Михайловны Козырь-Павловской есть эпизод, о котором она вспоминает с особой теплотой. Это встреча и знакомство с первым космонавтом планеты Юрием Алексеевичем Гагариным.   На празднование 35-летней годовщины Комсомольска-на-Амуре в июне 1967 года гости в город съезжались со всего Советского Союза. Были среди них и широко известные тогда общественные деятели, писатели, поэты и актеры, прославленные на весь мир спортсмены. Одним из почетных гостей был и Юрий Гагарин, который приплыл в город по реке Амур. Космонавт спустился с трапа теплохода «Хабаров» вместе с основоположницей «хетагуровского движения» Валентиной Хетагуровой и знаменитым пограничником Никитой Карацупа. Почетных гостей встречали аплодисментами и цветами и сразу сопроводили на общегородской митинг. Потом было открытие мемориального камня на месте высадки на амурский берег первых строителей города. А вечером в приемной городского комитета КПСС раздался тревожный звонок…         – Я в то время работала в горкоме партии Комсомольска-на-Амуре инструктором, и мне поручили быть ответственной за медицинское обслуживание гостей, – вспоминает Таисия Михайловна. – И вот мне докладывают, что у Юрия Алексеевича нарывает нога. Как мы потом узнали, накануне приезда в Комсомольск-на-Амуре Гагарин гостил на Дону у писателя Михаила Шолохова, походил босиком по полю и уколол палец на ноге, который стал нарывать. Я позвонила главному хирургу 7-й городской больницы Таисии Захаровне Котельниковой, и мы на машине скорой помощи поехали в гостиницу, где жил космонавт. Приехали, выходит к нам Юрий Алексеевич, стопа распухшая, поверх тапочка привязанная, но улыбка на лице – знаменитая, гагаринская! Видно было, что боль его беспокоит, но он сам виду не подавал, да еще шутил не переставая при медицинском осмотре. Юрий Алексеевич стал расспрашивать, кто мы и от куда. Так завязался разговор, и я рассказала, что сама родом из Белоруссии, встретила войну 22 июня в Бресте, как от рук карателей в 1942-м году погибли мои родители, сестра и брат, как была в партизанском отряде. А когда Гагарин узнал, что я училась в Саратовском медицинском училище, то стал называть меня не иначе как «землячка». Дело в том, что и он с 1951-го по 1954-й годы учился и жил в Саратове. Очень внимательный, добрый и открытый был этот человек… Обработав нарыв и поговорив, мы уехали. Лечение было успешным, опухоль быстро сошла.       Следующая встреча Козырь-Павловской с Гагариным произошла через несколько дней на одном из многочисленных мероприятий, проходивших тогда в Комсомольске-на-Амуре.   – В тот день был митинг и шествие трудовых коллективов города на площади Ленина, – продолжает воспоминания брестчанка. – На этот праздник я пришла с моим одиннадцатилетним сыном Костей. Вдруг вижу, от группы, направляющейся на трибуну, отделяется Гагарин и подходит к нам. По-дружески поздоровался, познакомился с сыном, и Костя подарил ему букет дальневосточных цветов саранок.       17 июня состоялось главное событие празднования юбилея города: торжественное заседание городского комитета партии и городского Совета, горкома ВЛКСМ и представителей трудовых коллективов.   – После торжественной части, президиум со сцены перешел в зал на первый ряд и так получилось, что мое место во втором ряду оказалось как раз за местом, на котором сидел Гагарин, – рассказывает Таисия Михайловна. – Он меня заметил, обернулся и говорит: «Дайте мне, землячка, свой пригласительный билет». Взял его, расписался сам и дал расписаться рядом с ним сидящей Валентине Хетагуровой. Так у меня на память и появились автографы этих замечательных людей.         Юрий Гагарин погиб 27 марта следующего, 1968-го, года при совершении тренировочного полета на самолете МИГ-15УТИ вместе с летчиком Владимиром Серегиным. Подробные обстоятельства этой аварии не озвучены до сих пор. По официальной версии во время полета резко изменились погодные условия, и при выполнении маневра экипаж не справился с управлением.   – Весть о гибели Гагарина поразила меня, как гром среди ясного неба! – с дрожью в голосе говорит Таисия Михайловна. – Еще несколько месяцев тому назад я видела этого человека, разговаривала с ним, а сегодня… Знаете, я тогда не поверила в смерть этого легендарного человека. Не хочу верить и сейчас. Он мечтал о небе, в небе и остался…   Олег ГРЕБЕННИКОВ Фото автора   Присоединяйтесь к нашему Телеграм-каналу ЗДЕСЬ

Книги у нас дома всегда чувствовали себя вольготно. По мере роста их количества в квартире прописывались новые шкафы и полки. Это спасало, но ненадолго. Однажды на помощь нам пришел известный нобелевский лауреат Умберто Эко, поделившийся в одном из своих интервью советом сдерживания книжной «популяции». Известный литератор и лингвист поступал просто: если его библиотеку пополнял новый экземпляр, то он дарил кому-нибудь один из старых.     А однажды мы задумали провести инвентаризацию, чтобы составить домашний книжный каталог. За этим занятием я и обнаружил не совсем обычную книгу. Нестандартный формат (всего 13 на 16 сантиметров) указывал на то, что это сувенирное издание. Тогда, в середине 1980-х, термином «pocket book» мало кто пользовался, но это была самая настоящая «карманная книга».   На глянцевой обложке красовалось имя еще одного нобелиата по литературе – француза Ромена Роллана (премию он получил в далеком 1915 году, тогда ее по большей части присуждали за реальные литературные достижения, а не за малопонятные творческие эксперименты или их политическую окраску. – Прим. авт.).         Да и название у нее было необычное – «Кола Брюньон. Жив курилка». Каково же было мое удивление, когда на третьей странице я обнаружил загадочную надпись с французской подписью: «Лине Логвинович в память о нашей встрече в Бресте 5 ноября 1979 года. Marie Romain Rolland…»   С расспросами я тут же поспешил к адресату автографа – моей маме Лиане Логвинович. В ту пору она работала на Брестской таможне. В конце 1970-х, перед Олимпиадой-1980 в Москве, в таможню был объявлен набор сотрудников, так как ожидался небывалый наплыв зарубежных гостей. Так мама и попала в приграничную службу. Дежурства, досмотры, оформления документов, поиск контрабанды…         «В тот день, 5 ноября 1979 года, я оформляла пассажиров поезда, следовавшего за границу, – вспоминает Лиана Станиславовна. – В парижском вагоне обратила внимание на старенькую миниатюрную и очень милую женщину. С первого взгляда стало понятно, что передо мной человек удивительной судьбы. Манера разговаривать и держаться выдавали ее аристократическое происхождение. Наша беседа длилась около 40 минут (поезд отправили на перестановку колес), пили чай. За это время мы прониклись симпатией друг к другу. Вещей у бабушки было мало, и мне даже неловко было заглядывать в ее сумки, поэтому решила обойтись без этого, тем более приобретенный уже опыт работы подсказывал, что ничего запрещенного в вещах у такой интеллигентной женщины быть просто не может. Нашу непродолжительную беседу я детально не помню, но в конце ее Мария Роллан спросила мое имя и сказала: «Я хочу подарить вам книгу моего мужа». Достала ее из сумочки, подписала, после чего мы попрощались».   Это был один из последних приездов Марии Роллан на родину. В 1985 году в возрасте 89 лет она умерла во Франции, похоронена рядом с мужем на кладбище в Кламси.   «Мне стало интересно, кем она была до замужества с известным писателем, как с ним познакомилась и чем занималась, – продолжает рассказ Лиана Логвинович. – Удалось выяснить, что родительская фамилия Марии – Кювилье (ее мама была то ли швейцаркой, то ли француженкой, а отец – русский дворянин).   Поскольку она родилась вне брака (дата рождения – 1895 год), то носила фамилию матери. Еще девочкой судьба забросила ее во Францию, но затем она вернулась в Россию, где получила хорошее образование, писала стихи, переводила с русского на французский и наоборот, познакомилась с известными литераторами того времени».   Действительно, судьба этой женщины удивительна. Она крепко сдружилась с сестрами Цветаевыми. Марина даже написала о ней шуточное стихотворение. Дружила Майя (так ее называли в творческих кругах) и с Вячеславом Ивановым, Максимилианом Волошиным, Андреем Белым, Константином Бальмонтом, Ильей Эренбургом…   В 1915 году Мария познакомилась с учеником военного училища князем Сергеем Кудашевым, племянником философа Николая Бердяева. Они поженились, у Майи родился сын Сергей. Убегая от лишений войны и революции, она с сыном и свекровью перебралась в Воронежскую губернию в родовое имение мужа. Осенью 1919-го княгиня гостила у Волошина в Коктебеле, где в конце года узнала, что ее муж умер в армии на Кавказе.   С 1921 до 1931 года Кудашева работала личным секретарем президента Государственной академии художественных наук Петра Когана. Продолжала писать, делала переводы стихов Жоржа Дюамеля, Шарля Вильдрака, Марселя Мартине. Мария была переводчиком и гидом для посетивших СССР Жоржа Дюамеля и Люка Дюртена.   В те годы Ромен Роллан был одним из самых ярких писателей не только Франции, но и мира, ведь именно французская писательская школа на протяжении многих столетий задавала тон всей художественной литературе. За роман-эпопею «Жан-Кристоф» он был отмечен Нобелевской премией. Прочитав это произведение, Мария решила написать свое мнение автору. Так между Марией Кудашевой и Роменом Ролланом завязалась переписка. Вероятно, эпистолярный роман не перерос бы в более серьезные отношения, но в 1929 году в СССР решили выпустить полное собрание сочинений французского писателя. А он взял и потребовал, чтобы представителем издательства выступала Кудашева. При помощи Максима Горького и самого Роллана удалось получить визу, и в августе Мария посетила писателя в Швейцарии.   Между Роменом и Марией завязался роман, однако сестра писателя была против этого брака. Лишь в 1934 году они смогли оформить свои отношения. Писатель был счастлив, о чем писал в письме своему другу, известному искусствоведу Луи Желе: «Мы с женой будем очень рады Вам. У меня теперь есть славная спутница в жизни, она разделяет мою участь, защищает меня от всех напастей». Примечательно, что к четвертому тому «Очарованной души» Роллан написал такое посвящение: «Марии! Тебе, жена и друг, в дар приношу свои раны. Они лучшее, что дала мне жизнь, ими, как вехами, был отмечен каждый мой шаг вперед».   Конечно, не всё было так безоблачно. Женитьба 70-летнего знаменитого литератора на 40-летней русской женщине стала для пары испытанием. Но всем нападкам, в том числе и по поводу разницы в возрасте, писатель давал решительный отпор. А Мария впоследствии доказала свою любовь и преданность, взяв на себя все заботы и как жена писателя, и как его личный секретарь.     Ромен Роллан и Мария Кудашева   Они прошли через немецкую оккупацию, тяжело пережили смерть сына Марии, пропавшего без вести в 1941-м. Ромен Роллан даже на встречу с Иосифом Сталиным пришел в сопровождении супруги. Кстати, в интернете есть стенограмма беседы руководителя СССР с французским интеллектуалом, во время которой поднимались самые актуальные проблемы предвоенного времени. Разговор был очень обстоятельным, собеседники уже в 1935 году предвидели, какие испытания уготованы человечеству в ближайшие годы.   В 1945-м писатель умер. Мария с головой окунулась в работу по увековечению наследия мужа. Издавала его собрания сочинений, инициировала открытие двух музеев, опубликовала переписку Ромена Роллана.   Влюбившись в книги писателя, а затем и в него самого, она стала его верной и преданной спутницей, хранительницей наследия великого французского писателя-гуманиста.   На главном фото: Встреча с И.В. Сталиным     Александр ЛОГВИНОВИЧ