Семья Голякевичей из Ивановского района за связь с партизанами поплатилась жизнью. Трагедия в деревне Гневчицы произошла за 56 дней до освобождения Ивановщины от коричневой чумы.
Дважды в год, 19 декабря и 22 мая, православная церковь чтит память Николая Чудотворца. Попросить заступничества и помощи святого, в честь которого был построен гневчицкий деревянный храм, пришли сельчане также 22 мая 1944 года. Степан Владимирович и Наталья Ивановна Голякевичи тогда остались на хуторе Кухари, где жила семья. Дело в том, что добираться от дома до церкви надо было несколько километров. С семерыми детьми, трое из которых были малолетними, сделать это, конечно, было непросто.
– Грудничку Сереже не было и годика, его братику Васе – только два года, сестре Наде – всего четыре. Это общие дети Голякевичей. Также у деда Степана остались четверо сыновей от первого брака с Евдокией, которая умерла от чахотки. Моего отца звали Михаилом, – уточнила Валентина Пархомчук.
Все сыновья хозяина от первого брака в тот день чудом не пострадали. По одной из версий старший Володя, когда немец ворвался в хату, затаился за печкой, Миша гостевал у родственников, Саша и Коля успели незаметно выскочить через окно и находились у соседей, к которым после карательной операции наведались полицаи. Но хуторянин убедил их в родстве всех детей, которые играли в одной комнате.
Восстановить события того времени помог ныне покойный старожил Гневчиц дед Гриша (Григорий Марчук). Вот что он рассказал правнучке Степана Голякевича Снежане Хайко:
– Весна в том году выдалась мокрой, поэтому картошку сельчане посадили поздновато. После церковной службы на Миколу, когда люди расходились по хатам, в деревню приехал отряд СС из районного центра. Полицаи направились к Голякевичам, которые, как донес местный предатель, помогали партизанам продуктами, одеждой, перевязочным материалом. Хозяина Степана расстреляли на пороге собственного дома. Следом безжалостно лишили жизни детей Надю и Васю. Затем с дьявольской силой вырвали младшенького из ослабших рук матери и кинули к убитым. Жена Наталья, потеряв сознание, так и не пришла в себя. Вскоре прозвучал выстрел, стреляли точно в сердце.
Выжить в тот роковой день мог Сережа Голякевич. Он еще дышал, когда фриц приказал Филиппу Гулевичу закопать тела пятерых жертв. Деревенский мужчина, заметив, что младший сын Голякевичей на тот момент подавал признаки жизни, начал слезно просить, чтобы его спасти. Но озверевший каратель тут же выстрелил из пистолета в малыша. Похоронили трупы в яме, где хранилась на зиму картошка.
Возглавлял эту кровавую расправу перешедший на сторону врага уроженец Гневчиц. Ходили слухи, будто у этой истории была своя предыстория. Не исключено, что это была месть за правду, которую тет-а-тет высказал как-то Степан Голякевич «переобувшемуся». Может быть, гневчицкий трус завидовал Степану, который несмотря на то, что у него умерла первая жена и осталось четыре сына от этого брака, второй раз женился на статной и трудолюбивой красавице Наталье Шкабара из Людиновичей. Она приходилась родной тетей по матери для Галины Корнейчук – жительницы агрогородка Яечковичи. Женщина рассказала, что в семье ее мамы воспитывались десять детей: Константин, Алексей, Наталья, Ксения, Иван, Лидия, Юрий, Петр, Фаддей, Николай.
– Часто в детстве пешком ходили в гости к еще одной маминой сестре. Мы звали ее Оксэней. Она жила на хуторе Семенюки возле деревни Рагодощь, что не так далеко от Гневчиц. Тогда же всегда заходили на могилку, где покоятся невинно убиенные Голякевичи. По дороге к нам часто вылетали птички, которые как бы подпрыгивали. Их, помнится, как правило было пять. Мама говорила, что птички – это души родственников, которые радуются, что про них не забывают, – рассказала Галина Павловна.
Про Голякевичей и правда жива память до сих пор. Это несмотря на то, что с того времени прошел уже восемьдесят один год, за эти десятилетия многое поменялось. Так, в 1970-х всех людей с хуторов переселили в деревню. Некоторые сельчане до последнего сопротивлялись покидать свои гнезда, однако и им пришлось подчиниться. Освободившиеся площади стали владениями колхоза «Россия» – теперешнего ОАО «Машеровский».
Для того чтобы место упокоения расстрелянной семьи не затерялось, родственники его огородили, поставили там небольшой металлический крест, который окрасили в цвет мирного неба – символ неугасаемой памяти потомков, которые помнят про трагедию и хотят, чтоб она никогда больше не повторилась.
Наталья КРИВЕЦКАЯ
Фото автора
