Восемьдесят лет назад советские войска одержали победу в Сталинградской битве. Свою лепту в разгром врага внесла Волжская военная флотилия, которой с февраля 1942-го по май 1943 года командовал контр-адмирал Дмитрий Рогачев, ранее находившийся у руля управления Пинской военной флотилией.
Его биография складывалась вполне обычно для того времени. Родился в 1895 году в деревне Большая Росляковка Малоярославецкого уезда в бедной крестьянской семье. Окончив 4-классное земское начальное училище, был отправлен в Москву, где с помощью старшего брата поступил на электромеханический завод в качестве ученика слесаря-электрика. Позднее Дмитрия завербовали на новостроящийся пушечный завод в Царицыне, где он проработал до 1915 года в качестве слесаря-электрика и электромонтера. Тогда же его досрочно призвали на военную службу и отправили на флот, связь с которым не прекращалась фактически всю последующую жизнь.
Судьба Дмитрия Рогачева интересна тем, что ему дважды довелось руководить военными флотилиями в одни из самых тяжелых и напряженных периодов Великой Отечественной – начальный и сталинградский.
Прикрывая отход огнем
Воинское звание «контр-адмирал» герою данной публикации было присвоено 21 мая 1941 года и месяц спустя гитлеровское вторжение он встретил в должности командующего Пинской военной флотилией, которой отводилась своя роль в противодействии наступающему вермахту.
22 июня 1941 года корабли Пинской флотилии, отстреливаясь от немецких самолетов, двигались по направлению к Бресту для выполнения боевой задачи: установить связь с 4-й армией Западного фронта и оказать содействие ее частям. Что не удалось: севернее и южнее Днепровско-Бугского канала в это время находились лишь разрозненные, отходившие от Бреста части этой армии. Отступающие из Бреста военнослужащие 4-й армии доложили, что следующий шлюз на канале открыт немцами. Вода уходила из канала, и флотилия могла вскоре, оказавшись на мели, попасть в руки врага. Поэтому командующий, разобравшись в обстановке, принял правильное и единственно возможное в тех условиях решение, приказав кораблям флотилии немедленно возвращаться назад, в реку Пина, чтобы занять оборону западнее Пинска. Во второй половине дня 24 июня 1941 года корабли флотилии сосредоточились в Пинске. С целью обороны мониторы и бронекатера были размещены на разных позициях: «Житомир», «Бобруйск» и четыре бронекатера – в двух километрах выше Пинска, а «Смоленск», «Винница», «Витебск» и пять бронекатеров – ниже. Начальник Генерального морского штаба телеграммой за № 170 тогда же передал приказание от имени адмирала Николая Кузнецова о том, что Пинской военной флотилии в случае крайней необходимости разрешается отходить в полном порядке. В ответ Командующий флотилией Дмитрий Рогачев взял на себя наведение порядка в Пинске, поручив начальнику штаба организацию обороны города.
Некоторое время Пинская военная флотилия действовала самостоятельно, защищая Пинск и его окрестности, хотя, согласно планам довоенного времени, она должна была оперативно подчиняться сухопутным войскам и тесно взаимодействовать с ними. Но только 26 июня ей удалось установить связь с 75-й стрелковой дивизией. 4 июля 1941 года в 01 час 15 минут по московскому времени контр-адмирал Дмитрий Рогачев донес адмиралу Николаю Кузнецову, что 75-я стрелковая дивизия получила задачу от командующего 21-й армией отойти из Пинска и оборонять Лунинец совместно с флотилией. Три дня спустя Пинская военная флотилия была сосредоточена у переправы Лахва в двадцати километрах восточнее Лунинца, чтобы обеспечить огнем отход главных сил 75-й стрелковой дивизии на Житковичи. Лунинецкий мост после отхода флотилии был взорван.
Тылы ее перебазировали в район Наровля в двадцати километрах восточнее Турова.
Задачи выполнены
В 1942 году с приближением линии фронта предвиделись крупные перевозки по Волжскому пути. Именно при Рогачеве Волжской военной флотилии было суждено решать ответственные задачи неимоверной сложности не только по обеспечению движения судов, но и в самой битве за Сталинград. Спустя годы адмирал флота Советского Союза Николай Кузнецов констатировал: «Командующий флотилией Д.Д. Рогачев – это он в начале войны возглавлял Пинскую флотилию – и комиссар А.Л. Расскин, которого я знал еще по обороне Ханко, всеми возможными способами старались обеспечить безопасность судоходства по столь важному Волжскому пути».
Одним из соединений 64-й армии, с которым особенно тесно пришлось взаимодействовать кораблям, являлась 422-я стрелковая дивизия. В течение всего периода тяжелых боев командующий флотилией Дмитрий Рогачев поддерживал связь с командиром дивизии Иваном Морозовым.
– В критические дни августовских и сентябрьских боев 1942 года дивизия крайне нуждалась в огневой поддержке, – вспоминал позднее генерал-майор Морозов. – И поддержка пришла со стороны Волжской флотилии. С наступлением темноты корабли занимали позиции поближе к противнику, а с рассветом громили его.
Вот как в деталях и подробностях описывает один из таких критических моментов комдив Морозов: «Когда нависла смертельная опасность над войсками соседней 62-й армии, мы снова встретились с контр-адмиралом Рогачевым. Немецкое командование решило во что бы то ни стало сбросить наши войска в Волгу и уничтожить их. Надо было любой ценой отвлечь хотя бы часть сил врага. Дивизия обратилась за помощью к флотилии. Рогачев с группой офицеров под огнем врага перебрался с Саргинского острова на командный пункт 422-й дивизии. Ему доложили, что положение крайне серьезное. «Надо сделать всё возможное, чтобы не оставить в беде воинов 62-й армии», – сказал Рогачев и, уточнив задачи кораблям, отбыл на флотилию. На следующий день с раннего утра зазвучала канонада – это вели точный огонь корабельные дальнобойные орудия. Дивизия и корабли флотилии полностью и в срок выполнили возложенную на них задачу». С конца августа 1942 года командование флотилии предложило Военному совету фронта сосредоточить часть кораблей вблизи северной окраины города, куда рвался враг. Предложение было принято. С этого времени корабли непрерывно поддерживали огнем боевые порядки советских войск. Огонь морских орудий отличался большой эффективностью.
В дни Сталинградской битвы перевозка через Волгу войск, боевой техники и различных войсковых грузов требовала от моряков не меньше мужества и героизма, чем непосредственное участие в боях. В сентябре, октябре 1942 года перевозки с левого берега в город и на фланги советских армий были, безо всякого преувеличения, для Сталинграда вопросом жизни и смерти. Правда, основные перевозки совершали инженерные войска фронта, но без участия боевых кораблей флотилии и речного пароходства сделать это было невозможно. По этому поводу командующий 62-й армией Василий Чуйков в своей книге «Начало пути» писал: «Наши сердца наполнялись гордостью, когда мы наблюдали за пароходами и катерами Волжской военной флотилии, которые сквозь льды пробивались к армейским причалам».
Особые трудности при переправах возникли во время осеннего ледохода: тогда командам приходилось идти на разные хитрости, чтобы катера не оказались затертыми льдами. Но ледоход был не главной проблемой. Враг простреливал весь фарватер у Сталинграда, поэтому действовать приходилось ночью. Катера и пароходы выходили из затонов у истоков реки Ахтубы скрытно, но, как правило, им не удавалось незаметно пробраться к городским причалам. Чаще всего их обнаруживали с помощью осветительных ракет, и тогда на них обрушивалась стена огня. Другие боевые корабли старались подавить огневые точки противника, но сделать это было нелегко. Завесы огня одна за другой вставали перед кораблями с таким расчетом, чтобы накрыть их на середине реки. Как следствие, потери в личном составе бронекатеров при перевозках доходили до 65 процентов.
Когда гитлеровцам удалось изолировать от города 62-ю армию, дальнейшая ее жизнеспособность полностью зависела от того, будет ли она бесперебойно снабжаться боеприпасами и подкреплением из-за реки. В эти дни противник изо всех сил старался сорвать переправу, а Волжская военная флотилия делала всё возможное для ее сохранения. В обеспечении перевозок принимали непосредственное участие военачальники всех рангов, для перевозок использовались любые средства: боевые корабли, катера, речные буксиры.
Всего же за время Сталинградской битвы с левого берега Волги на правый, на рубежи обороны, под огнем противника было перевезено 122 400 солдат и офицеров, 4300 тонн различных грузов, 1925 ящиков с минами, 627 автомашин и повозок, эвакуированы в тыл тысячи раненых. Также подсчитано: различные плавучие средства совершили через Волгу более 35 тысяч рейсов!
Евгений ЛИТВИНОВИЧ
