Исполнилось 120 лет со дня рождения Петра Гаврилова

17 июня исполнилось 120 лет со дня рождения Петра Гаврилова – Героя Советского Союза, защитника Брестской крепости, принявшего последний бой на 32-й день войны.

 

В перечне его регалий – звание «Почетный гражданин города Бреста», присвоенное в 1967 году. В городе над Бугом его барельеф можно было увидеть на одной из стел аллеи «Их именами названы улицы Бреста»: имя Гаврилова получила более чем километровая магистраль, связывающая улицу Московскую с Янки Купалы. Совсем скоро в Брестской крепости откроется новая музейная экспозиция о подвиге этого легендарного человека. 

 

Сильный и твердый характер

 

В Татарстане, на малой родине Петра Михайловича, подробности его детства и взросления восстановлены досконально, до мелочей. В одной из публикаций на данную тему приводятся следующие сведения:

 

«Петр Гаврилов родился в Татарии, в деревне Альвидино. Вырос без отца. Мама Александра Ефимовна, брат Сергей жили в полуземлянке. Матери приходилось заниматься поденной работой, стирать чужое белье. В 8 лет Петра отдали в школу. Но он закончил всего 4 класса – надо было кормить семью. В 14 лет Петр переехал в Казань...

 

В нищете прошли детские годы Петра Гаврилова. Тяжелая жизнь сызмала воспитывала в нем характер терпеливый, волевой, привыкший к борьбе с несчастьями и тяготами сурового крестьянского быта. Был дворником, грузчиком, рабочим.

 

Этот твердый, сильный характер пригодился ему, когда в  1918 г. он пришел в Красную Армию. Попал туда неграмотным парнем, но зато принес с собой железное упорство, умение настойчиво преодолевать трудности – качества, так необходимые военному».

 

«Неудобный командир»

 

За несколько месяцев до начала войны Гаврилова перевели в Брестскую крепость: в звании майора он возглавил 44-й стрелковый полк. Начальство гарнизона считало его «неудобным» командиром». Обладающий недюжинными организаторскими способностями, дотошный, въедливый, очень строгий и требовательный, он не давал спуска ни себе, ни другим, с большой настойчивостью обучал и воспитывал своих бойцов, а еще – не замалчивал очевидные «неудобные» моменты.

 

Писатель С.Смирнов и П.Гаврилов за игрой в шахматы

 

У исследователей есть достаточно оснований считать, что начавшаяся Великая Отечественная война, по сути, спасла ему жизнь. Начальство и особисты считали его «ненадежным», по крайней мере, в политическом отношении. Будучи командиром полка, Гаврилов высказывал свои взгляды на военно-политическую обстановку тех дней. В разговорах с офицерами, в беседах с личным составом он не скрывал возможности нападения немцев. А немцы – вот они, рядом, буквально в 10 – 15 метрах, за рекой Буг, которую можно перекинуть камнем. 27 июня его дело должны были рассматривать на партсобрании, в том числе по поводу «антинемецких, антисоюзнических» настроений. И неизвестно, чем бы закончилась эта история, если бы не война.  

 

Боевое «воскрешение»

 

С первых же минут гитлеровского вторжения воины Цитадели вступила в неравную схватку с врагом. В начале боевых действий оборона крепости состояла  из трех очагов сопротивления, возглавляемых военным комиссаром 84-го стрелкового полка Ефимом Фоминым, начальником 9-й погранзаставы лейтенантом Андреем Кижеватовым и командиром 44-го стрелкового полка 42-й стрелковой дивизии майором Петром Гавриловым, который взял на себя оборону Восточного форта. По его приказу личный состав защитников был разбит на роты, назначены командиры, каждая рота получила участок обороны и сектор обстрела. Были созданы штаб обороны, импровизированный госпиталь, на плечи майора легла забота о раненых, женщинах и детях. Уже вскоре Восточный форт превратился в неприступный узел сопротивления.

 

Не подтвержденная впоследствии информация о самоубийстве Гаврилова была включена в боевое донесение командира 45-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Шлипера от 8 июля 1941 года. «27.6. В форту находятся также женщины и дети. Душою сопротивления являются будто бы один майор (речь идет о Гаврилове. – Прим. Е.Л.) и один комиссар. 30.06. Вечером с идущими впереди женщинами и детьми сдалось 389 человек. Они получили от командира форта, майора, разрешение на сдачу в плен. Майора и комиссара не нашли: говорят, они застрелились».

 

Но Гаврилов был жив. С остатками отряда численностью чуть более десятка человек, скрываясь в казематах Брестской крепости, совершал нападения на разрозненные группы немецких солдат, затем, оставшись один, принял последний бой 23 июля 1941 года, о котором рассказал в воспоминаниях:

 

«Я не помню, сколько времени продолжался этот последний бой, может быть, час, а может быть, и дольше. Снаружи меня укрывали метровой толщины стены, а пулеметные очереди, пускаемые в амбразуры, поразить не могли. Я молчал. Голоса приблизились к самым амбразурам. Тогда в одну и другую я кинул по гранате… Одновременно со взрывами вновь раздались истошные крики, проклятия и стоны. Затем всё это отдалилось и, наконец, стихло.

 

Тишина продолжалась недолго. Гитлеровцы дважды пытались подобраться к каземату с внешней стороны, с тыла, от дверей. У меня в обойме оставалось еще три патрона, но пустить их в ход мне уже не удалось. Неожиданно раздался страшный грохот, по глазам полоснуло пламя, и я потерял сознание».

 

Всем смертям назло

 

Врач лагеря для советских военнопленных «Ревир» в Южном городке Бреста Н.И. Воронович рассказывал, в каком состоянии фашисты доставили Гаврилова после того боя: «Пленный майор был в полной командирской форме, но вся одежда его превратилась в лохмотья, лицо было покрыто пороховой копотью и пылью и обросло бородой. Он был ранен, находился в бессознательном состоянии и выглядел истощенным до крайности. Это был в полном смысле слова скелет, обтянутый кожей…». Плененного майора гитлеровцы должны были расстрелять по многим причинам. Во-первых, как советского командира, во-вторых, как коммуниста, в-третьих, как врага, который своим сопротивлением довел их до бешенства. Тем не менее он остался жив. Почему?

 

По мнению писателя Сергея Смирнова, высказанное им в своей книге «Брестская крепость»: «Он (Гаврилов. – Прим. Е.Л.) ранен, истощен так, что не мог даже глотать, врачам пришлось применить искусственное питание. Но немцы сказали, что этот человек всего час тому назад в одиночку принял бой в одном из казематов, убил нескольких гитлеровцев. Было ясно, что только из уважения к его храбрости пленного оставили в живых».

 

Здесь, в лагере, отважному майору вновь удалось обхитрить смерть, остающуюся совсем рядом: после восстановления сил пленного ожидал допрос. Надо было постараться как-то, хоть ненадолго, исчезнуть из поля зрения лагерной администрации, чтобы та на время забыла о нем. Сделать это помогли врачи Ю.В. Петров и И.К. Маховенко, лечившие Гаврилова. Они заявили, что пленный майор заболел тифом, и перевели его в тифозный барак, куда немцы боялись показываться. Там он провел несколько недель, и за это время врачи успели его подлечить. А когда он начал ходить, те же врачи устроили его работать в одной из лагерных кухонь.  

 

Почти до самого окончания Великой Отечественной войны Петр Гаврилов содержался в концлагерях Хаммельбург и Равенсбрюк, в плену близко сошелся с генералом Карбышевым. Был освобожден 2 мая 1945 года американскими войсками и направлен в 32-й запасной стрелковый полк 12-й запасной стрелковой дивизии в район города Уфа (по другим данным – в фильтрационный лагерь на Дальнем Востоке) для прохождения проверки. Исход ее в зависимости от разных факторов и обстоятельств мог быть разным, однако и тут всё сложилось благополучно: фактов сотрудничества с нацистами не было, факт добровольной сдачи в плен не подтвердился.

 

Воспетый Смирновым

 

Возвращению из небытия Петр Михайлович в полной мере обязан уже упомянутому Сергею Смирнову. А начиналось всё так. Во время своей первой поездки в Брест осенью 1954 года Сергей Смирнов не смог найти никого из защитников Восточного форта. В феврале 1955 года он снова побывал на Брестчине и в районном центре Жабинка обнаружил бывшего лейтенанта 125-го стрелкового полка Я.И. Коломийца, который сражался в гарнизоне Восточного форта. Сергей Смирнов привез его в крепость, где Яков Иванович, показывая всё на месте, подробно рассказал о боях за форт. Он много говорил о командире обороны Восточного форта, но, к сожалению, не мог вспомнить его фамилию. К тому времени у писателя Смирнова уже был небольшой список командиров, составленный по рассказам участников боев. В книге «Брестская крепость» Сергей Смирнов вспоминает: «Когда я дошел до фамилии бывшего командира 44-го стрелкового полка майора Гаврилова, Коломиец встрепенулся и уверенно сказал, что оборону Восточного форта возглавлял майор Гаврилов».

 

Впоследствии писатель и его герой стали дружны, вместе играли в шахматы. 

 

3 января 1957 года Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение воинского долга при обороне Брестской крепости в 1941 году и проявленное при этом мужество и отвагу Петру Михайловичу было присвоено звание Героя Советского Союза. Пришедшая всесоюзная известность полностью изменила его жизнь: он совершил ряд поездок по Советскому Союзу, активно занялся  общественной работой – был депутатом Верховного Совета СССР в 1958 – 1962 годах, членом Советского комитета ветеранов войны, к нему стали ездить делегации, работники киноиндустрии, журналисты. В качестве очередной весомой награды Петру Гаврилову выделили трехкомнатную квартиру в новостройке: с 1968 года и до последнего дня он проживал в Краснодаре в доме №103 на улице Светлой, позже переименованной в его честь. Скончался 26 января 1979 года и, согласно завещанию, был похоронен на гарнизонном мемориальном кладбище Бреста – с воинскими почестями. 

 

Евгений ЛИТВИНОВИЧ 

 

          

          

        

        

Опубликовано: 13:00 - 21.06.2020г.
Поделиться новостью

Комментарии ()

    Вы должны авторизоваться/зарегистрироваться, чтобы оставлять комментарии.