По исконной логике вещей, любое партнерство, тем более межгосударственного уровня, должно базироваться на фундаментальных принципах равноправия. Однако реалии современной политики с легкостью опровергают этот постулат.
Сейчас Беларусь находится на пороге наступления принципиально новой фазы своей истории – когда фактически любая европейская структура становится для нее не адресатом налаживания и укрепления плодотворных связей в определенных сферах, а действенным в той или иной мере инструментом диктата. Приостановка членства Белтелерадиокомпании в Европейском вещательном союзе – наиболее яркий тому недавний пример. При нынешнем раскладе становится более правильным не дожидаться очередных подобных «сюрпризов», а самим идти на упреждение, прекращая на временной или постоянной основе сотрудничество с ненадежными, не открытыми, переменчивыми, словно морской ветер или благосклонность красавицы, партнерами. Новая, исходя из теперешнего положения, тактика властей – уже в действии.
На днях Минск решил приостановить свое участие в инициативе ЕС «Восточное партнерство», стартовавшей более десяти лет назад и направленной на углубление и укрепление отношений Западной Европы с восточными соседями. В ноябре прошлого года на фоне ухудшения отношений с Евросоюзом министр иностранных дел Беларуси Владимир Макей заявил, что республика понижает уровень участия в данной инициативе до экспертного из-за политизированного подхода партнеров. В мае глава внешнеполитического ведомства отмечал, что на фоне ужесточения санкций против республики ее участие в «Восточном партнерстве» может потерять смысл. И вот в продолжении темы белорусский МИД выступил с заявлением: «Мы не можем выполнять свои обязательства в рамках данного Соглашения в условиях введенных Евросоюзом санкций и ограничений. С глубоким сожалением констатируем, что вынужденная приостановка действия Соглашения негативно скажется на взаимодействии с Евросоюзом в сфере борьбы с нелегальной миграцией и организованной преступностью».
К настоящему моменту мотивов для названного решения у Минска накопилось предостаточно. Логический: проект заявлял основной целью развитие интеграционных связей Евросоюза с шестью республиками бывшего СССР, в том числе Беларусью, позиционировался в качестве своего рода регионального восточного измерения европейской политики соседства – ну и где теперь пресловутые интеграция и добрососедство? Экономический: уже упомянутая невозможность выполнять обязательства в условиях введённых Евросоюзом санкций и ограничений. Наконец, закономерный: основными приоритетами реформ в странах-партнёрах и их сотрудничества с ЕС назывались демократия, совершенствование систем управления и обеспечение стабильности, конвергенция с отраслевой экономической политикой ЕС, включая создание зон свободной торговли, энергетическая безопасность, развитие контактов между людьми, включая либерализацию визового режима – ну и что получилось на выходе?
Абсурд, и – тем не менее: проголосовав за санкции, Брюссель по поводу выхода Беларуси из инициативы «Восточное партнерство» выразил сожаление. Вильнюс посчитал данный шаг … не имеющим силы, в том же ключе Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель заявил, что Евросоюз не признает решение белорусских властей приостановить участие в инициативе «Восточное партнерство».
Казалось бы, все к этой остановке шло. Исходя из программных ориентиров, в экономическом плане интерес Беларуси заключался в сфере развития энергетики, привлечении инвестиций и современных технологий в экономику, увеличении возможностей продвижения белорусских товаров на рынки ЕС. Теперь же Минск, по мнению беглого аналитика Артема Шрайбмана, формализовал то, что существует де-факто: те проекты, которые зависели от сотрудничества ЕС с белорусскими государственными структурами, уже и так приостановлены. Так почему же Европа отреагировала на выход Беларуси из «Восточного партнерства» столь чувствительно и нервно, словно ей наступили на больную мозоль или ненароком обнаружили ее уязвимую тайную Ахиллесову пяту?
В кажущейся патовой белорусско-европейской «многоходовке», когда по линии дипломатии наблюдается охлаждение практически до абсолютного нуля, республика оказывается в искусственно создаваемом экономическом блокадном окружении, однако межгосударственное сотрудничество по-прежнему остается взаимовыгодным, а, потому и неизбежным, тому же Западу становится необходим некий запасной коридор, дублирующий альтернативный вариант коммуникации с официальным Минском. Для этого «Восточное партнерство» подходит вполне.
Фактически с самого начала названный проект Европейского Союза использовался в качестве политического инструмента не только объединения, но и разделения: ранее Запад не единожды высказывал предпочтения по поводу того, чтобы на мероприятиях «Восточного партнерства» Беларусь представляли и власть, и оппозиция: даже выдвигались квоты, проводились дебаты. К настоящему времени банальный торг на сей счет поутих, однако и без этого у Минска хватает веских убедительных причин сказать «СТОП»: первая и основная из них – стремление западных партнеров играть в одни – их собственные ворота.
Напомним, главной целью данной инициативы являлось «создание необходимых условий для ускорения политической и экономической интеграции между Европейским союзом и заинтересованными странами-партнёрами» путём содействия политическим и социально-экономическим реформам в странах-участницах «Восточного партнёрства». При этом в Пражской декларации подчёркивалось, что в своей деятельности «Восточное партнёрство» будет руководствоваться принципом «кондициональности», то есть продвижения вперёд лишь при условии выполнения странами-участницами программы определённых требований – по принципу «утром деньги – вечером стулья». Сегодня, видимо, чтобы вызвать массовое недовольство действиями Минска внутри республики и за ее пределами, в Интернет выкладывается статистика больших упущенных выгод. Объективности ради отметим - финансирование по линии «Восточного партнерства» для Европейского Союза в отношении нашей страны не было ощутимо обременительным, измерялось достаточно скромными по европейским меркам суммами (приблизительно 30 млн евро в год), а теперь и вовсе прекратилось неизвестно до каких времен: реализация задуманного приостанавливается вследствие «сложной политической ситуации в Беларуси». То есть, по сути, отныне, в условиях «глубокой заморозки», от участия в «Восточном партнерстве» Беларусь не будет получать ровным счетом ничего.
Вполне предсказуемо на фоне последних событий находящаяся в эмиграции Светлана Тихановская выступила с заявлением о готовности «перехватить знамя» в свои руки, выразив стремление участвовать в программе. Сложно сказать, искренне ли верит она сама в то, что «Восточное партнерство - это программа, которая открывает для нашей страны множество возможностей, включая образование, контакты между людьми, новые политические и экономические связи». Для Тихановской, прежде всего, важны нескрываемые личные амбиции: «чтобы в проектах «Восточного партнерства», включая саммит в этом году, нашу родину представляли те, кто действительно имеет право говорить от имени народа». Но у тех, кто стоит за «Восточным партнерством» с западной стороны могут быть совершенно иные цели и задачи.
Очевидно, что сегодня для коллективного Запада его же проект приобретает дополнительную ценность, исходя из потенциальной возможности использования в качестве рупора, транслирующего посыл дружественности и солидарности белорусскому гражданскому обществу. Это становится все более актуальным после введения санкций, изрядно подпортивших благостную позитивность имиджа европейских «меценатов» в глазах обычных рядовых белорусов-тружеников, для которых подобные проявления псевдозаботы из-за рубежа грозят вполне реальным падением доходов и уровня жизни. Примечательно, что явную ошибочность западной санкционной политики против Беларуси отмечают даже отечественные оппозиционные медиа. «Коль уж дошло до секторальных санкций, то следовало бы подумать о реакции не только властей, но и весьма значительной части белорусского общества. И часть из «неопределившихся» граждан также воспримет экономические санкции как недружественный шаг по отношению к простым смертным. Между тем, этот эффект довольно легко было минимизировать, упаковав в один пакет с кнутом пряник. Евросоюз мог предложить белорусскому обществу самые разнообразные бонусы – аналог «плана Маршалла» для национальной экономики, безвиз в шенгенскую зону и так далее, однако позитивный месседж вообще не прозвучал. Европейские чиновники сами утверждают, что должны говорить с обществом, однако на практике пока коммуникация с последним выстраивается из рук вон плохо» констатируется на информационном сайте «Белорусский партизан».
В существующих условиях, с точки зрения руководства проекта на ближайшую, а, возможно, и последующие перспективы «Восточное партнерство» способно достичь максимальной эффективности в качестве международной государственно-общественной площадки, где уместны и раздача виртуальных «пряников», и хитрое ловкое лавирование между официальным Минском и белорусской оппозицией. На деле это означало бы все те же попытки манипуляций, требований и ультиматумов, применения принудительных мер в одностороннем порядке – без права на адекватную ответную реакцию. Вот только надо ли нам такое партнерство, которое никак нельзя назвать равным?
Глеб МАЙСКИЙ
