Восемьдесят лет назад партизаны отряда Василия Коржа впервые нанесли удар по гитлеровским оккупантам

Вклад нашей республики-«партизанки» в общую Победу над фашизмом неоспорим и не подлежит каким-либо пересмотрам в сторону уменьшения. Вместе с тем и сегодня окончательно не искоренено ошибочное мнение о том, что летопись партизанской славы на белорусских землях начинается с Великой Отечественной войны. Движение народного сопротивления оккупантам всех мастей широким фронтом развернулось здесь гораздо раньше. Еще в 1918 году оно ярким пламенем вспыхнуло в германских тылах: силами партизан, а они тогда составляли более 15 тысяч штыков и сабель, от оккупантов было очищено практически все Полесье – юго-западная часть нынешней республики. Сразу после включения западнобелорусских территорий в состав вновь образованного польского государства начался новый этап партизанской борьбы, прекратившейся по решению ЦК КПЗБ, продиктованному соответствующими установками Коминтерна.

 

К моменту вероломного нападения гитлеровской Германии на Советский Союз Брестская область уже имела достаточно солидный багаж навыков успешной борьбы в тылу врага, кем бы тот ни был. Приведем лишь несколько наиболее показательных примеров: в декабре 1919 года на Столинщине появился один из первых партизанских отрядов в количестве около трехсот человек, во время отступления польской армии в 1920 году в районе Давид-Городка действовал партизанский отряд, насчитывающий около семисот бойцов, которые нападали на вражеские воинские части и наносили им ощутимый урон. Образцом организованности и согласованности совместных усилий народных мстителей стал разгром железнодорожной станции Ляховичи Барановичского повета 24 декабря 1924 года.

 

Таким образом, развертывание народного сопротивления на Брестчине в первые же дни Великой Отечественной войны происходило не директивно вдруг, на пустом ровном месте, а представлялось явлением вполне закономерным: для этого имелись, прежде всего, соответствующие кадры с необходимым опытом. «В 1920 году партизанские отряды, действовавшие в районах Молодечно, Вилейки, Пинска, доходили до Березы. Их возглавляли виднейшие вожаки – коммунисты Кирилл Прокофьевич Орловский, Василий Захарович Корж, белорусы, Станислав Алексеевич Ваупшасов, литовец», констатировал в одной из своих книг Василий Ласкович. Но если тогда Корж сражался под руководством Орловского, то теперь ему самому суждено было стать во главе становления и укрепления всего партизанского движения Пинщины. А начиналось всё с первого боестолкновения, которое состоялось на седьмой день войны.

 

Жаркое лето 1941-го Василий Корж встречал в гражданской должности заведующим финансовым сектором Пинского обкома партии. Наличие собственного опыта партизанских действий, приобретенного в двадцатые годы, плюс высказанная местному руководству решимость в стремлении проводить диверсии в тылу противника стали вескими основаниями доверить Коржу формирование отряда, который поначалу именовался истребительным и предназначался для охраны порядка в городе. Уже вскоре на его базе начал создаваться партизанский отряд. Это не было формальным переименованием: к каждому кандидату в партизаны Василий Захарович присматривался, расспрашивал, с каждым беседовал, исходя из собственного понимания задач, которые предстояло решать. Задавал вопросы, объяснял, не скрывал, что легких дней не предвидится, наоборот, подчеркивал, что будет тяжело, скорее всего, даже очень тяжело.

 

Формирование первого на Пинщине партизанского отряда началось и закончилось в один день – 26 июня 1941 года. На тот момент он состоял из шестидесяти человек и был разбит на три группы. Все его бойцы, включая командира, сдали документы – паспорта, партийные, комсомольские билеты, служебные удостоверения, сменили фамилии и взяли псевдонимы. Сам Корж стал Комаровым, и всего через день, не затягивая и не откладывая в долгий ящик, вместе со своими партизанами ударил по врагу.

 

Вот как вспоминал тот первый бой один из его непосредственных участников Эдуард Нордман – в годы войны рядовой, командир отделения разведки, помощник комиссара отряда, а впоследствии, в мирное время, начальник Минского областного, Ставропольского краевого управлений КГБ, председатель КГБ Узбекистана, почетный гражданин города Пинска:

 

«28 июня 1941 года в Пинске нас подняли по тревоге. На двух автомашинах отряд выдвинулся к Рябому мосту через речку Ясельда на тракте Пинск-Логишин. Укрылись в засаде.

 

Установка была такая: подпускать противника близко, бить только наверняка, чтобы ни один патрон не тратить впустую. Вскоре появились три легких немецких танка. Как потом выяснилось, это был взвод разведки 293-й немецкой дивизии.

 

Василий Корж

 

Инструктор горкома партии Солохин, который успел послужить в армии и был лучше других знаком с военным делом, связкой из пяти гранат подбил первый танк. Тот завертелся на месте с перебитой гусеницей. Мы сразу открыли огонь по смотровым щелям этого и других танков.

 

Задымил второй танк и повернул обратно. А экипаж третьего сделал крутой разворот еще метров за триста до моста, не рискнув попасть под неожиданный огонь.
Кто-то из наших взобрался на броню подбитой машины и стал стучать прикладом по люку. Выбрались танкисты. Это были первые плененные нами немцы. У них мы отобрали планшет с картой.

 

Офицер из подбитого танка, видный парень, как только выбрался из люка, сразу обрушился на нас с громкой бранью. Он долго не мог понять, что с ним произошло, причем тут эти гражданские люди, как они посмели стрелять по его машине.

 

Притих только после того, как ему «убедительно дали понять», что попал он в серьезные руки. Потом он потребовал передать его военным.

 

– Это не по правилам, – твердил офицер. – Я гражданским в плен не сдаюсь. Доставьте меня к военному командиру.

 

На одной из полуторок мы отправили пленных гитлеровцев в Пинск в военную комендатуру.

 

В числе трофеев были автомат, с которым Корж потом не расставался до 1944 года, а также добротная записная книжка в кожаном переплете, с застежкой и даже с замочком. В этой записной книжке с 4 июля 1941 года он вел свой дневник. Точнее, делал пометки о том, чем занимался отряд, каковы настроения бойцов, о чем говорилось во время встреч с населением. Той записной книжки Коржу хватило почти на два года. Теперь она хранится в Национальном архиве Республики Беларусь».

 

Потом народные мстители Полесья проведут сотни боев, разгромят множество мелких и крупных гарнизонов, пустят под откос сотни эшелонов с военной техникой и живой силой противника, выдержат затяжные блокады и позиционные сражения, которые длились неделями и месяцами, как это было на Днепровско-Бугском канале, однако значение боя у Рябого моста ничто не умалит: боевой отсчет пошел от него.

 

Важность этого боя – не в числе плененных врагов и не в количестве взятых трофеев. «Таким было наше боевое крещение. И долгое время мы не акцентировали на нем внимание. Короткая стычка – не битва. Теперь я знаю, что тот бой был первым партизанским боем во Второй мировой войне. Значит, это у Рябого моста прозвучали первые выстрелы по оккупантам со стороны тех, кого впоследствии все в СССР и не только стали называть народными мстителями. К сожалению, я теперь остаюсь последним участником того боя. И до конца своих дней я буду гордиться тем, что в нем участвовал, что эхо этих выстрелов прокатилось по всей стране и стало сигналом к великой и невероятно тяжкой борьбе в тылу врага», – писал Эдуард Нордман, ушедший из жизни в 2006 году.

 

Сигнал был услышан и воспринят как руководство к дальнейшим активным действиям: на счету белорусских партизан оказалось в общей сложности почти полмиллиона уничтоженных, выведенных из строя гитлеровцев, их союзников и прислужников. Всего в борьбе с захватчиками на оккупированной территории Беларуси участвовало 374 тысячи партизан. Такое количество народных мстителей не смогло бы вести борьбу с оккупантами без поддержки со стороны подавляющего большинства населения. Развернувшееся движение народного сопротивления по масштабу и размаху не имеет аналогов в мировой истории. Это было всенародное движение сопротивления, направленное на отстаивание независимости Отечества, сохранение национальных традиций и духовных ценностей. Развитие событий на захваченных территориях Беларуси со всей очевидностью свидетельствует, что германским агрессорам не удалось обеспечить общественный поддержки оккупационному режиму: репрессии и террор, идеологическая и общественная обработка общественного сознания, даже заигрывание с коллаборационистами из числа националистов не позволили оккупантам найти необходимой социальной опоры среди белорусского народа.

 

Проведенные более ста сорока крупных вражеских карательных операций так и не смогли сломить упорство народного сопротивления. В 1943 году партизаны контролированы более 60 процентов территории Беларуси и внесли наряду с подпольщиками свой неоценимый вклад в рельсовую войну, а осенью 1943 года – весной 1944 года – в начавшееся изгнание оккупантов с белорусской земли.

 

Евгений ЛИТВИНОВИЧ

Опубликовано: 11:33 - 29.06.2021г.
Поделиться новостью

Последние новости