Сегодня отмечается самый трогательный и замечательный праздник - День матери. И в нашей рубрике «Разговор коллег» мы не могли обойти эту тему стороной.
Это выражение в свое время казалось мне банальной фразой, расхожей и употребляемой на каждом шагу. И от этого, наверное, уже с замыленным, безэмоциональным смыслом. И насколько именно сейчас оно стало трогательным, даже, можно сказать, бередящим душу до слез.
…Вспоминается один момент из тех, что в той или иной степени случались со всеми начинающими журналистами. Как-то накануне Дня матери поручили готовить серию материалов. Про конкретных героинь – это всё понятно. Но надо было написать что-то вроде теперешней «Колонки редактора» на тему, кто же для нас наши мамы, как и за что мы их любим? И сделать это эмоционально, чувственно, чтоб за душу взяло. Написала. Как мне тогда казалось, все мысли вместила, всем доказала, что «мама» – главное слово на свете! А мой главный редактор Валентина Васильевна прочитала и говорит: «Вот сразу видно, Лена, что ты еще молодая, на бабушках как-то и не сделала акцент».
Сегодня уже, конечно, совсем другой взгляд, другие мысли, понимание. Кстати, сама уже бабушка! Новый статус у меня как полгода. Казалось бы – что такое шесть месяцев. А смотришь на малышку и понимаешь, что это новая жизнь – Человек! Интересно и за молодыми родителями наблюдать. Приятно, как они переживают, волнуются, интересуются – что да как с дочуркой делать. У бабушки Лены совета спрашивают. Реально, такое позитивное чувство, что ты можешь помочь. Порой расскажешь им что да как, а они: «А откуда ты это знаешь?» В народе есть такое выражение, что внуков любят больше, чем своих детей. Не знаю, как по мне, то просто любимых людей для меня стало на одну больше.
Так что сейчас за бабушек я – горой! Если серьезно, то женщина в любом возрасте остается женщиной. И, наверное, на самом деле мы с молоком матери впитываем те качества, что делают нас настоящими хранительницами очага, заботливыми, полными сил делать всё, чтобы семья была согрета теплом, лаской.
Что касается Беларуси, то традиция уважительного отношения к женщине остается нерушимой. Мой родной полесский куточек – моя Столинщина – славится не только трудолюбивыми людьми, но и многодетными семьями. И накануне Дня матери традиционным стало уже вручение заслуженной награды – ордена Матери. Например, в этот раз 12 мамочек получили государственную награду. Не зря ведь на гербе у нас аист. Можно уже даже усовершенствовать – пририсовать, что малыша несет. Шучу, конечно, но в каждой шутке доля правды.
В последнее время много шума на тему традиционных ценностей. Как видим, Беларусь в этом вопросе опять же твердо стоит на своих позициях! Даже в Конституции закреплено, что «брак как союз женщины и мужчины, семья, материнство, отцовство и детство находятся под защитой государства». И нам не нужны какие-то там европейские «свободы и нравы», как бы нам ни пытались это навязывать определенные недополитики.
…Возвращалась как-то поздно из командировки, на улице уже было темно. Подхожу к дому, в окошке маминой спальни горит свет. Внутри прям как-то всё перевернулось. Казалось бы, просто электричество включено. Ан нет! Свет этот особенный. И так стало страшно от мысли, что в окошке будет темно…
Пусть подольше горит свет в окошках наших мам! Успевайте их любить! Потому как в любом возрасте мама очень нужна.
Елена КЛИМУШКО, главный редактор Столинской районной газеты «Навіны Палесся»
Эта история меня тогда потрясла. История про материнское сердце, материнское горе, мистику цифр и один из главных ужасов войны, когда мать, отправив на войну дитя, иногда всю оставшуюся жизнь не знала, что было с ним в его последнюю секунду, в какой земле лежат его косточки. Про Петра Шмыгова и его маму Евдокию мне впервые рассказала председатель Батчинского сельского Совета Кобринского района Светлана Гонгало.
Затем были встречи с местными краеведами-учителями, беседы с которыми и помогли сложить картину. В далеком от Батчи российском селе Великодворье Гусь-Хрустального района Владимирской области 16 февраля 1920 года родился мальчик Петя. Он был старшим в семье Евдокии и Александра Шмыговых, затем один за другим родилось еще четверо. Когда Пете было всего десять лет, умер отец, и мальчик стал главным маминым помощником. Смотрел младших, пока мать работала, помогал и в поле.
Как и многие его ровесники, после семи классов Петр поступил на рабфак. Учился и работал, осваивал популярную в тех местах профессию стеклодела. Когда исполнилось восемнадцать, юношу призвали в армию. Там способного сельчанина отправили осваивать летное дело. Он получил специальность стрелка-радиста и звание младшего сержанта. Такая деталь: солдатам срочной службы и в ту пору платили небольшие деньги на карманные расходы. Так вот эти деньги Петр на себя не тратил, как его товарищи. Он отправлял их матери, знал, как тяжело ей одной поднимать младших. В июне 1941-го написал, что скоро должен получить отпуск. Для Евдокии это была величайшая радость, она так хотела скорей его увидеть. Она тогда еще не знала, что письмо было последнее, и она больше никогда не увидит своего мальчика.
23 июня его полк уже был под Оршей. А 24-го он в составе экипажа из трех человек летел бомбить вражеские позиции под Брестом в районе Кобрина. Житель этих мест в свое время рассказывал школьным краеведам, как три пары наших бомбардировщиков шли строем, потом их атаковали немецкие истребители, и все шесть были сбиты. Один из них упал в болото в районе деревень Батчи и Литвинки.
О том, как по крупице собирали сведенья школьные учителя под руководством Николая Сасима, какую колоссальную работу провели активисты отряда «Авиапоиск Брест» сейчас говорить не буду. Это отдельная большая история. Одним словом, в сентябре 2021 года самолет подняли из земли. Достали и фрагменты кабины, и мумифицированное тело человека, которое в болоте хорошо сохранилось. По документам поисковики быстро установили личность, а российские коллеги нашли родных пилота, как вы, вероятно, догадались, Петра Шмыгова.
Потом батчинские учителя связались с коллегами из села Великодворье, от них многое узнали о матери летчика. Оказывается, Евдокия Михайловна была очень верующим человеком. Она ходила в церковь, всю жизнь молилась за сына. Своим родным сказала, что вымолила у Бога его возвращение и незадолго до смерти попросила, чтобы оставили место для него рядом с ее могилой. К ее словам относились снисходительно, уважая материнское горе. Но в подобные пророчества особенно не верили, тем более что повода не было, он числился без вести пропавшим. Но последнюю волю исполнили и место оставили.
…Он погиб в 1941 году, она умерла ровно через сорок лет, в 1981-м, а еще через сорок лет, в 2021 году его привезли на родину и похоронили рядом с могилой матери. Они очень похожие внешне – сын и мать, это хорошо видно по снимкам. Кстати, когда его подняли с болота на Кобринщине, то в кармане гимнастерки нашли фотографию матери, которую он все годы носил с собой, которая была с ним и в последнюю секунду жизни. На памятнике, который поставили на его могиле, он в летной форме, молодой, красивый. И надпись: «Мама, я вернулся!»
После этих слов, взятых в кавычки, которые я впервые услышала от Светланы Гонгало, мы обе, матери взрослых сыновей, некоторое время не могли говорить. И так бывает всякий раз, когда я кому-нибудь пересказываю эту пронзительную историю материнской веры, ее молитвенного подвига. Справиться с комом в горле не всегда удается быстро. Особенно сейчас, когда снова плачут матери, когда мир, словно сошедший с ума, позволяет вспыхивать и разгораться войнам, что снова отнимают сыновей. Ведь для матери гласный смысл – в счастьи и благополучии детей. Живых детей.
Светлана ЯСКЕВИЧ, собственный корреспондент газеты «Звязда» в Брестской области
