Танки шли на запад. След в след за солнцем, отступавшим в синевшую на горизонте полоску леса. Как ни старались догнать небесное светило, не успели. Когда колонна ленд-лизовских «Шерманов» и «Валентайнов» длинным, пыльным полозом вползла в вековой сосняк, уже темнело.
«Занять оборону!» – перекрывая шум моторов пронесся вдоль строя голос командира полка. На мгновение машины замерли, а затем, веером сойдя с дороги, медленно и осторожно пробираясь меж смолянистых стволов, уткнулась каждая в «свое» место. Теперь их нужно было зарыть в землю, укрыть, замаскировать. С тупым хрустом вонзились в землю лопаты, замелькали в воздухе комья дерна, песка и через час-два по опушкам были видны уже не машины, а невысокие курганы. Кажется, что можно и отдохнуть, перекусить, но тут подошли топливозаправщики, а за ними подвезли долгожданный боекомплект и хлопоты затянулись далеко за полночь.
Тонкий, утренний туман только-только начал оседать росой на не успевшей еще остыть от вчерашнего зноя броне «эмчи»*, когда по цепочке курганов-танков, отражаясь от них, словно эхо, пролетела команда: «Командиры рот к комполка!». Вскоре тишину леса резко оборвал гул десятков моторов…
В 6.00 21 июня 1944-го года 9-й танковый полк 19-й механизированной бригады получил боевой приказ – в составе 2-х танковых рот с десантом прорвать укрепленную оборону противника в районе высот 177,3 и 175,4 по направлению деревни Пелище. В 9.30 танковые роты, пройдя лесное урочище Скиндерувка, вышли на рубеж атаки и развернулись в боевой порядок. Слева рота лейтенанта Александра Добрыдина, справа – лейтенанта Виктора Купцова.
Взвились в воздух три зеленые ракеты. «Атака! Атака!» – зазвучала команда в шлемофонах, и механики-водители налегли на рычаги. Пятнадцать танков развернутым строем, прикрывая собой пехоту, двинулись вперед. В триплексах уже были видны очертания двух поросших деревьями холмов, а в ложбине между ними окраина села, когда полыхнули навстречу ротам вспышки выстрелов вражеских орудий. И вот окутался дымом и полыхнул огнем один танк, второй, третий. Залп, и еще два танка запылали на ходу… Только двум советским танкам удалось дойти до окраин села, но и они были подбиты из артиллерийских засад. Накрытая огнем минометов и артиллерии советская пехота залегла, отстала от танков, а затем и вовсе отошла в урочище. Через час после начала атаки всё было кончено. На поле боя, усеянном телами убитых, как поминальные свечи горели все пятнадцать боевых машин…
Из всех экипажей танков, участвовавших в атаке на Пелище, вырваться из огненного кольца и вернуться к своим смогли лишь 10 человек. 65 танкистов погибли или попали в плен. Всего в боях за освобождение деревни погибло около 140 бойцов 19-й механизированной бригады, 152-й стрелковой дивизии и 322-й отдельной штрафной роты. Часть погибших была захоронена однополчанами и местными жителями в центре деревни напротив католического костела. В середине 50-х годов прошлого века их останки были перенесены в Каменец и захоронены в братской могиле у средней школы №1. Еще две братские могилы были в лесу, восточнее Пелищ. В 1972 году девять воинов-танкистов с почестями были перезахоронены в центре деревни. А в 1974 году на постаменте над братской могилой был установлен памятник – танк Т-34.
*Эмча – советские танкисты назвали танк М4 «Шерман».
Олег ГРЕБЕННИКОВ
