Более двух недель в Иране продолжаются массовые протесты – самые масштабные за последние несколько лет. Власти Исламской Республики перешли к жесткому подавлению демонстраций, различные источники сообщают о сотнях погибших и тысячах задержанных. На этом фоне сын последнего шаха Ирана Реза Пехлеви заявил о готовности вернуться в страну и возглавить переходное правительство, а президент США Дональд Трамп говорит о пересечении иранскими властями «красных линий». Прояснить, что сейчас происходит в Иране, помогает постоянный автор «Зари», политолог Геннадий ИВАНЧИН.
– Стихийны или спровоцированы выступления в Исламской Республике?
– Я рассматриваю происходящие события как сочетание стихийности и влияния извне. Эксцессы проходят во многих городах и провинциях Ирана. Налицо присутствие координации протестов и есть информационная поддержка извне. Со стопроцентной уверенностью говорить о том, кто эту работу проводит, не приходится, но все-таки вряд ли обходится без спецслужб Израиля, Соединенных Штатов и других значимых игроков.
Мы не можем утверждать, что власти Ирана всегда поступали правильно. Наверняка определенные предпосылки для народного недовольства были, но мы должны учитывать, что Иран регулярно подвергался жестким и масштабным санкциям, поэтому правительство зачастую было ограничено в возможностях проведения разумной экономической политики. Именно внешнее давление создало предпосылки для внутреннего недовольства.
То, что происходит сейчас, – это результат сочетания внешнего влияния и стихийности.
– Кому выгодно расшатывание Ирана?
– В архитектуре международных отношений Иран занимает видное место. Здесь речь идет и о девяностомиллионном населении, и о больших запасах нефти и газа, развитой нефтехимической промышленности. Кроме этого, Иран – древнейшая цивилизация с богатейшими традициями и историческими корнями. Совокупность этих факторов позволяет оптимистично смотреть в будущее такой страны. Иран – ведущее региональное государство, видный игрок в глобальном масштабе, символ проведения самостоятельной политики. Многие страны мира смотрят на Иран как на пример независимой политики по-настоящему суверенного государства.
Иран – это видное положение и видное место. Соответственно, есть прочие игроки, как региональные, так и мировые, которые не хотели бы видеть Иран самостоятельным сильным игроком, проводящим независимую политику, не следующим указаниям прочих геополитических субъектов.
По мнению крупных игроков, расшатывание внутренней ситуации – это удачная возможность ослабить независимую политику Ирана, сделать это государство и этот народ более сговорчивым, более восприимчивым к рекомендациям и указаниям извне, возможность лишить поддержки со стороны Ирана таких мировых игроков, как Китайская Народная Республика и Российская Федерация.
– Возможно ли открытое внешнее вмешательство?
– В той ситуации, в которой сегодня оказался Иран, исключать внешнее вооруженное вмешательство мы не можем. Современные международные отношения в целом характеризуются непредсказуемостью и склонностью решать возникшие противоречия вооруженным путем.
Я уверен: то, что это не произошло до настоящего времени, – результат учета позиций политиков, которые осознают, что пытаться принести в страны с богатейшими цивилизационными традициями новые ценности насильственным путем, сломать традиционные устои – значит выпустить джинна из бутылки и иметь в результате абсолютно не предугадываемые последствия. Но это не означает, что и впредь к голосу разума будут прислушиваться. События развиваются достаточно непредсказуемо.
Беседовал Игорь ГЕТМАН
