Новый год – праздник сравнительно молодой, поскольку светский. В христианских странах Европы, пока они не охладели к собственной религии, главным зимним праздником на протяжении столетий было Рождество, отмечаемое 25 декабря по юлианскому календарю. Григорианский календарь появился только в XVI веке, но это отдельная история.
В разных странах формировались разные региональные особенности праздника. Разве что одна традиция объединяла в это время всех. От Кастильского королевства до Великого княжества Московского накануне 25 декабря раздавался один трагический вопль. Его издавали гибнущие под ударами ножей свиньи. Праздник полагалось встретить за обильным столом.
Традиция устанавливать к Рождеству ель появилась значительно позже. Самое раннее упоминание об этом относится к 1521 году. Нужно отметить, что любые попытки найти в этой традиции дохристианские, языческие корни несостоятельны. Установка ели – обычай исключительно христианский.
Родина этой традиции – Эльзас, в то время часть Священной Римской империи германской нации. Именно с немецких земель начала свое шествие рождественская ель. Шествие это было медленным и не триумфальным. Так, в России первая попытка навязать ель в качестве атрибута праздника была предпринята Петром І, но традиция явно не прижилась. Еще в начале ХІХ века в Петербурге ель к Рождеству ставили почти исключительно в домах немецких переселенцев. От них обычай стали перенимать русские жители столицы. Затем праздник пошел в губернские и уездные города империи, в том числе и белорусские. Принято считать, что данная традиция появилась у белорусов около 150 лет назад.
Постепенно вырабатывался совершенно иной характер празднования, чем ранее. Стал учитываться детский фактор. К лапам ели прикрепляли свечи и развешивали конфеты, яблоки, орехи, пряники. Под елью раскладывали подарки для детей. Накануне Рождества зажигали свечи. Дети любовались ёлкой, затем разбирали подарки, снимали развешенные на ёлке сладости.
Но о всеобщем признании ёлки нельзя было говорить даже в это время. Ель как атрибут праздника так и не успела прийти в сельскую местность, а именно там проживало большинство белорусов.
В начале двадцатых годов ХХ века на территории бывшей Российской империи происходили радикальные перемены в самых разных сферах. Новое государство повело непримиримую борьбу с религией. Гонениям подверглась в это время и рождественская ёлка, хотя она как не носила, так и не носит сакрального смысла.
«Многие почему-то считают, что правильно встретить Рождество не постом и молитвой, а установкой ели. Есть ель в доме – значит, Рождество состоялось. Наличие ели еще не значит, что семья православная. Не нужно забывать о необходимых обрядах, о молитве, о посте, о добрых делах. В церквях наших ели ставят, нормально к этому относятся, хотя мы понимаем, что ни пользы, ни вреда душе она не приносит», – говорит собеседник иерей Сергий Мухин. Поэт Горянский в 1922 году создал сатиру на царящие тогда нравы:
Скоро будет Рождество, Гадкий праздник буржуазный, Связан испокон веков С ним обычай безобразный:
В лес придет капиталист, Косный, верный предрассудку, Ёлку срубит топором, Отпустивши злую шутку.
Тот, кто ёлочку срубил, Тот вредней врага раз в десять, Ведь на каждом деревце Можно белого повесить!
Правда, вскоре этот перегиб был отменен. Ёлку вернули, но уже без привязки к Рождеству. Она стала новогодней. Девяносто лет назад, в декабре 1935 года, газета «Правда» печатает статью «Давайте организуем к Новому году детям хорошую ёлку». Комсомольцам и пионерским работникам давалась директива срочно организовать для детей коллективные ёлки. Они уже назывались не рождественскими, а новогодними или просто советскими.
Брестчина в это время находится в составе буржуазной Польши. Здесь нет ни безбожных пятилеток, ни кощунственных карнавалов с пляшущими чертями. Как нет в селянских хатах и рождественских елей. С елями дети имеют возможность познакомиться в школах, где на их лапы традиционно помещают фигуры ангелов.
Живописуя быт наших крестьян того периода, современный автор как-то написал: «Западнобелорусская деревня по полгода не видела мяса». Автор написал правду, но необходимо сделать уточнение. Деревня того времени не процветала, но полгода не видела мяса по другой причине. Деревня соблюдала посты, поскольку была глубоко религиозной.
Наше крестьянство в своей массе перестало постить в послевоенное время. Молодое поколение искренне или конформистски принимало ценности советского общества. Государство, как известно, играет вдолгую. Новый год как альтернатива Рождеству прижился и стал главным семейным праздником. Главным атрибутом этого праздника стало восприниматься именно вечнозеленое дерево.
С отказом от атеистической идеологии мы получили причудливый синтез сознания, которое, признавая Рождество, не отказывается от Нового года, не противопоставляет, вопреки первоначальной задумке, эти два праздника.
Визуальным подтверждением сказанному являются современные праздничные ели, верхушки которых украшают как пятиконечные, так и вифлеемские звезды. И та, и другая не противоречит духу Рождества.
«В христианстве нигде не прописано, что должно быть на макушке ёлки, – снова дает пояснение отец Сергий Мухин. – Можно ничем не украшать. Главное, чтобы пятиконечная звезда не была в форме сатанинской пентаграммы, пятиконечным символом внутри круга. Есть, конечно, мнение, что ель с пятиконечной звездой на макушке надо называть новогодней, а с вифлеемской – рождественской. По моему мнению, это не принципиально, никто однозначно не скажет, что правильно, а что неправильно. Догматическое учение церкви ёлок не касается. Самое главное для христианина – достойно подготовиться к Рождеству. Очистить сердце и душу, разум от всякого плохого. Тогда там найдет пристанище Христос. А наличие или отсутствие в доме ёлки человека к Богу никак не приблизит».
С Рождеством и Новым годом!
Олег КУНЕЦ
