Даже поверхностный анализ развития политических движений последних лет тридцати позволяет сделать вывод: фашизм как составляющая политической культуры современной Европы никуда не исчез. Скорее наоборот, в некоторых странах, особенно в Восточной Европе, переживает настоящий ренессанс.
Именно поэтому в тренде сегодня слово денацификация. Почему именно сегодня – понятно. Уже не только на идейном поле, но и на поле битвы носители идеи готовы к тому, чтобы «перевоевать» итоги противостояния. На этот раз – с успешным для себя финалом.
– Увлечение национал-социализмом носит элемент бунтарства и гламура одновременно. Запрет на символику и литературу придает романтичный ореол и таинственность гонимому мировоззрению. Это в тех странах, где вообще есть такой запрет. А в ряде других – господа, занимающие ответственные посты не единожды были замечены на маршах бок о бок с престарелыми эсэсовцами. Сейчас подобной практики меньше, но это, скорее, потому, что престарелые «ветераны» в силу возраста не могут составить компанию в прогулке на свежем воздухе.
На просторах ютуба как-то довелось увидеть кадры, отснятые польским журналистом на западе Украины. Он показал зрителю ухоженное кладбище с добротным монументом павшим бойцам украинской эсэсовской дивизии, попутно заметив: мемориал такой, словно Третий рейх выиграл войну.
Как-то в Берлине я поинтересовался у старушки-эмигрантки, халтурящей экскурсоводом, есть ли в городе памятник погибшим защитникам Берлина? Все-таки Берлин защищали не столько охранники концлагерей, сколько фольксштурмовцы – по большому счету, старики и подростки. Оказалось, что нет.
Потому что они защищали преступный режим. Чувство вины не дает немцам права чтить их память. Восточная Европа зачастую подобных комплексов не имеет. Потому и растут монументы нацистам и их пособникам на просторах от Эстонии до Украины. В политике набирают вес ультраправые партии, которые вполне лояльно относятся к принципам, которые исповедовали творцы фашизма и его германской разновидности – нацизма. Плодятся псевдоисторические исследования. Романтизируется язычество, которое противопоставляется православию. И вот уже ресторатор Прокопьев, славящий убийцу Зельцера, отправляет его душу не в христианский рай – в языческую Вальхаллу, где, по мнению единомышленников, пребывают души эсэсовцев.
Если язычество вас пугает, в качестве альтернативы может быть сумасшедшая псевдоправославная секта, почитающая Гитлера как святого Атаульфа Мюнхенского, великомученика Берлинского. Можно только представить, какая благодать исходит по молитвам этому святому…
Можно было бы поёрничать, но не будем. Ведь реально произошло возрождение идеологии, которая, казалось, исчезла вместе с ее создателями в 1945-м. Страшными в своей правдивости оказались строки русского неонациста, характеризующие современность:
Туман слепых атак, Незрячая победа. Мой дед берет рейхстаг, А я стреляю в деда.
Вихрастый навсегда, Дед выступил из бездны. На нем блестит звезда. На мне же – крест железный…
Для противников время борьбы за историческую память началось давно. Исподволь готовился реванш. Однако как минимум в Республике Беларусь с ним придется повременить. Наша страна относится к числу тех государств, которые не ограничиваются формальным запретом человеконенавистнической идеологии. К ответственности регулярно привлекаются деятели ультраправых организаций. Сегодня, как никогда, принципиально и жестко ведется работа с любыми проявлениями экстремизма. Времена суровые, по- другому нельзя.
Однако история не знает примеров того, чтобы милиционер или прокурор победил идею. Победить может только другая идея. Она предельно проста: мировоззрению, которое преступно по определению, является убийцей тысяч маленьких счастий обыкновенных людей – никогда не будет места среди нас. Только так победим.
Вадим ЛЕВКОВИЧ, первый заместитель начальника главного управления идеологической работы и по делам молодежи Брестского облисполкома:
– Мы шли к постиндустриальному обществу, а живем в период постправды, когда подброшенная нашему сознанию картинка, не являясь подлинной, получает критическую оценку и опровержение лишь какое-то время спустя.
Но кому это уже нужно, если вслед за этой картинкой нам прилетела еще сотня – на осмысление происходящего просто нет времени. Для того, чтобы не выпасть из системы координат, человек полагается на чувственное, иррациональное принятие действительности.
Злую шутку сыграло с нами еще и исторически сложившееся мировосприятие, которое характеризуется верой в незыблемость принятых предыдущими поколениями постулатов, ориентиров и ценностей.
Меняются времена и поколения… Сегодня в адрес тех стран и народов, что боролись с фашизмом, летят камни с обвинением в приверженности идеологии фашизма. А камни эти – обломки памятников освобождавшим Европу советским воинам, памятников, которые под аплодисменты немногочисленной публики и обвинительные речи еврочиновников сносят то тут, то там наши соседи.
Такие головокружительные кульбиты с понятийным аппаратом, которым нас обучает просвещенная Европа, способны привести в замешательство даже самых искушенных философов и политологов, не говоря уже о нас с вами.
Вот и появляются подростки, зигующие в лицо ветерану или его потомкам, несущим гвоздики к Вечному огню или могиле Неизвестного солдата.
Такая «демократия» вполне могла прийти и в Беларусь (и даже делала попытки), не будь у руководства страны, несмотря на беспрецедентное давление внешних сил и факторов, четкой позиции и приверженности исторической правде.
Нам во что бы то ни стало нужно ее сохранить, иначе «обыкновенный фашизм» рискует превратиться в «невероятный».
Эдуард СЕВЕРИН, кандидат политических наук, заведующий кафедрой гуманитарных наук БрГТУ:
– В ряде постсоветских республик фашистские и нацистские идеи быстро распространились с момента начала процесса развала Советского Союза. И если в отдельных государствах современного мира борьба с реабилитацией нацизма и фашизма ведется хотя бы формально, то отдельные страны, используя политику «двойных стандартов», не особо стараются придерживаться даже формальных рамок приличия, в лучшем случае выбирая тактику «молчаливого согласия». Примером этому служат, к сожалению, уже ставшие традиционными парады и шествия участников латышского легиона СС, 20-й добровольческой пехотной дивизии СС (1-я эстонская), представителей украинских праворадикальных организаций и другие.
Необходимым условием укоренения фашизма и нацизма является распространение этих идеологий и институционализация подобных движений в гражданском обществе, их проникновение и слияние в какой-то момент с органами государственной власти, армией. Крайне правые силы делают это с помощью традиционного репертуара ксенофобии, мистифицирующих идей, дегуманизации и демонизации советского прошлого, фальсификации истории, пропаганды социального насилия и презрения к тем, кто не признает их идеалы и отстаивает ценность исторической правды. Данные идеи продвигаются современными неофашистами и неонацистами весьма своеобразно, используется видоизмененная символика и замаскированные лозунги, проводится «политика национального обожествления и воскрешения» таких деятелей, как Степана Бандеру, Романа Шухевича, Ромуальда Райса, Адольфа Раманаускаса, политика экспорта этих идеологий на территорию других государств.
Как и их предшественники, неофашизм и неонацизм в условиях аномии (отрицания традиционных моральных и государственных законов и ценностей) опирается на иррациональность, психосоциальный механизм поиска врага-виновника всех бед в других социальных общностях (представителях других национальностей и конфессиональных групп, политических взглядов и др.).
Удастся ли современным фашистским и нацистским проектам закрепиться в современном обществе, зависит от нашей сплоченности. При этом любая стратегия антифашистских союзов должна опираться на историческую память, выдвигать на передний план уроки прошлого, пресекать попытки фальсификации исторических фактов и событий.
