Стало реальностью: бушуют культурные войны. Есть культура старая, «добрая», консервативная, основанная на классических образах и культура новая, постмодернистская, в основе которой страдания «я», право этого «я» на самовыражение во вселенском масштабе, отсутствие общих правил (человечность, гуманизм и т.д.). В принципе, эта война стала реальностью не сегодня.
Еще в XIX веке зритель долго и безуспешно пытался разгадать многие загадки. Вот работы Пабло Пикассо. Конечно, они разные. Но как понять те портреты, которые писались путем перестановки частей тела и лицо оказывалось внизу, а нечто иное – вверху? Говорили: так творится новая реальность. И вообще художник вправе видеть мир по-своему. Возможно, это так. Но почему такое видение становится правилом, общим местом, более того, предметом поклонения? Тебе, консерватору, этого не понять. Ты забываешь, что мир меняется, представление об этом мире тоже меняется, вообще надо дать право художнику творить свой собственный мир. Вот Малевич, его «Черный квадрат». Говорят: какая глубина! Но многие пялятся на картину и никакой глубины не видят: квадрат и ничего больше. Цветовая гамма, проникновение в смыслы, новое прочтение (чего?), мир не сводится к изображению упитанных Венер и утонченных Афродит, прочих мифологических персонажей. Как и героев сталинских пятилеток. А как с эстетическим чувством? А побоку эстетику, это не главное! Это вообще другое. Винсент ван Гог с отрезанным ухом вызывает пиетет, «Подсолнухи» собирают миллионные аукционы, а вот «Квадрат» – для рафинированных, особых, проникнутых, так сказать. Наслаждайся смыслом, тем, что являешься избранным.
Наверное, об этом вообще не стоило бы говорить, если бы не одно «но». Агрессивность, навязывание новых эстетических клише при всё тех же гуманистических призывах о борьбе за мир, человечности и гуманизме. Сальвадор Дали тоже писал про ужасы гражданской войн, как и наш Верещагин. Они все против войны. Достаточно вспомнить «Гернику» Пикассо. Тут ведь как: одни художественные ценности замещаются иными, но что в результате? А в результате новый мир, в котором и чувства наизнанку, и изображения деформированы, и мир становится иным. Можно ли в этом контексте говорить о борьбе культур? Наверное, можно, поскольку пафос изменения (любого!) становится доминантой, противоестественность возводится в абсолют, традиционные ценности меняются на новые, непонятные. Вообще побольше непонятного, вот лозунг многих авторов. Интересно, заставит ли «Черный квадрат» кого-нибудь плакать? Ну, как же: произведение искусства, мировое признание, хорошо бы увидеть хоть одну слезу. Вот смотрим на «Голубых танцовщиц» Дега или стога сена импрессионистов: восторг, единство с природой, эстетическое наслаждение. Как любили говорить: когда Богу скучно, он открывает окно и смотрит на Парижские бульвары. Он смотрит на любителей абсента, «едоков картофеля», варьете и казино, это жизнь во всем ее великолепии. А абстрактное нагромождение кубизма: новые формы, новые смыслы, как будто смыслов может быть неимоверное количество.
Дело в том, что культура – базис многих происходящих в обществе изменений. Христос многомерен – а не пересмотреть ли нам христианство? Ребенок – личность с рождения и почему бы ему самому сразу же не определить и изменить свой пол, выбрать родителей и прочее? Талантливые американские фильмы заставили нас по-новому смотреть на многие вещи: какая нация спасает всё человечество? Правильно. Кто обладает правом навязывать те или иные институты разным странам? Верно и здесь. Скажут: не слишком ли туманна связь между одним и другим, не притянуто ли всё за уши? Нет, не притянуто. Вот нынче всё больше говорят об информационных войнах, давлении информационных мегаструктур на иные страны – здесь ведь не танки на первом месте. А анекдоты, фильмы, басни и прочие изыски, вроде кучи чего-то в Москве (известный памятник).
И что в итоге? Конечно, культуру не остановишь, какие бы хорошие постановления не принимались. Вон, Никита Хрущёв накричал в свое время на художников, выставивших свои работы в Манеже, но где нынче Хрущёв, а где тот же Эрнст Неизвестный? Пикассо после своей смерти оставил многомиллиардное состояние. А классики XIX века погибали в нищете. Это правда. Нет в истории прямых линий и простых истин. У культуры единая кровеносная система, тут спорить нечего. Но культура не изолирована от нашего понимания сути вещей. Более того, она формирует эти вещи.
Борис ЛЕПЕШКО
