20 июля исполнилось сто лет со дня смерти одного из создателей Советского государства – Феликса Дзержинского. «Железный Феликс», он же «карающий меч революции». Именно этот образ привычен людям, помнящим Советский Союз. Но за этим привычным образом в длинной солдатской шинели и простой гимнастерке без знаков отличия и наград скрывается гораздо более сложный и многогранный человек.
Шинель и гимнастерка никак не примитивизировали образ. Правильные черты благородного лица безошибочно указывали на происхождение. Интересная деталь: его изображения, в отличие от Ленина или Сталина, практически не прихорашивали в советскую эпоху. Внешне, несмотря на годы каторги и подполья, он оставался хорош собой. Вспомним, как писала о Ленине Надежда Лохвицкая, она же Тэффи, популярнейшая писательница начала ХХ века: «Внешность его к себе не располагала. Такой плешивенький, коротенький, неряшливо одетый мог бы быть служащим где-нибудь в захолустной земской управе. Ничто в нем не обещало диктатора. Ничто не выражало душевного горения». В ином месте Тэффи дает подобную же характеристику: «Искренний и честный проповедник великой религии социализма. Но, – увы! – на этого апостола не сошел огненный язык дара Духа Святого, нет у него вдохновения, нет взлета, и нет огня».
Это сравнение не в пользу Ленина четко отмечало народное творчество. Его не обманешь, сколь ни изображай Владимира Ильича богатырем с бычьей шеей. «Железный Феликс» присутствовал в фольклоре рядом с Лениным, но выглядел как-то поприличнее. Вспомним легендарный анекдот «Ленин в Польше»…
Феликс Дзержинский – потомственный шляхтич, уроженец Виленщины, мировоззрение которого формировалось в родовом поместье на территории современного Ивенецкого района Минской области. Об особенностях этого мировоззрения позже он вспоминал: «Я помню вечера в нашей маленькой усадьбе, когда мать при свете лампы рассказывала, а за окном шумел лес, как она рассказывала о преследованиях униатов, о том, как в костелах заставляли петь молитвы по-русски на том основании, что эти католики были белорусами; помню её рассказы о том, какие контрибуции налагались на население, каким образом оно подвергалось преследованиям, как его донимали налогами… Будучи еще мальчиком, я мечтал о шапке-невидимке и уничтожении всех москалей »[2].
Впоследствии взгляды были скорректированы, и Дзержинский к уничтожению «москалей» подходил избирательно. Безусловно, возглавив Чрезвычайную комиссию, став основателем спецслужб молодой страны, Дзержинский во многом нес персональную ответственность за проводимую политику «красного террора». Но это удел любого фанатика: безжалостно устранять тех, кто стоит на пути достижения высшей и правильной цели. А с несправедливостью Дзержинский боролся искренне. Недаром с отрочества мечтал бороться со злом, еще с того времени, когда планировал стать ксендзом…
Его деятельность как председателя Чрезвычайной комиссии оттенила работу в экономической сфере. А между тем Феликс Эдмундович неожиданно для многих проявил себя как крепкий хозяйственник. Не секрет, что многие из пришедших к власти в 1917 году до революции специализировались исключительно в публицистике и в новых условиях показывали вопиющий непрофессионализм. Дзержинский – приятное исключение.
После Гражданской войны «железный Феликс» более пяти лет работал в экономической сфере. В 1921 году он возглавил Народный комиссариат путей сообщения и за неполные три года обеспечил восстановление транспорта, что стало ключевым условием стабилизации страны. В 1924 году был назначен председателем ВСНХ СССР, а затем руководителем Главметалла – стратегически важной металлургической отрасли. На этих постах он работал до 1926 года, одновременно участвуя в комиссиях по заработной плате, производительности труда, режиму экономии и улучшению быта рабочих. Феликс Дзержинский выступал за широкую реконструкцию промышленности и стал одним из инициаторов индустриализации. Под его руководством формировались новые отрасли: авиационная, тракторостроительная, судостроительная, радиопромышленность.
Он был пионером государственного планирования, участвовал в разработке первых народнохозяйственных планов, теоретически обосновывал и внедрял принципы хозрасчёта, развивал идеи кооперации в кустарной промышленности. Особое внимание уделял вопросам производительности труда, заработной платы и ценообразования, рассматривая их как центральные элементы экономической политики.
При этом Дзержинский не был кабинетным теоретиком: он опирался на статистику, лично анализировал данные, выявлял просчеты и открыто признавал собственные ошибки. Его отличали практический подход, внимание к новациям и стремление к техническому прогрессу. Мало кто знает, что Дзержинский увлекался кинематографом и стал первым председателем Общества друзей советской кинематографии. Он интересовался радиотехникой и межпланетными полетами – входил в президиум Общества изучения межпланетных сообщений наравне с Циолковским и Цандером…
Он горел. Если о Ленине Тэффи говорила, что «не было в нем огня», то другой современник говорил о Дзержинском совершенно иное: он назвал его «вечным пламенем». Автор цитаты не был комплиментарным и афористичным, не был записным публицистом, что дает сравнению тем большую ценность. Это сказал Сталин.
Игорь ГЕТМАН
