В апреле 2021 года Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело по факту геноцида населения Беларуси во время Великой Отечественной войны и послевоенный период. Цель – установить тех, кому удалось избежать кары за убийства мирных жителей, поставить перед международными организациями вопрос о признании Беларуси, пострадавшей от геноцида, пресечь попытки обесценить историческую правду.
Сейчас перед областными и районными прокуратурами стоит непростая задача: поиск свидетелей и потерпевших, работа с архивными документами и проведение расследований на местах зверств нацистов, националистов всех мастей и их пособников. Что уже удалось выяснить прокуратуре Брестской области, узнал корреспондент «Зари».
«Это не просто цифры. Это боль и горе нашего народа»
То, чем уже три месяца занимаются сотрудники прокуратуры области, – действительно кропотливый, физически и морально тяжелый труд.
Изучать материалы дела рабочая группа начинает с актов чрезвычайных комиссий, которые создавались сразу же после освобождения оккупированных территорий и в первые послевоенные годы. Эти документы, хранящиеся в Государственном архиве Брестской области, содержат в себе свидетельства чудовищных преступлений и страшные по своему содержанию цифры. Так, согласно докладу Брестской областной комиссии по расследованию и установлению злодеяний гитлеровцев, за период оккупации на территории области убито и замучено 159526 мирных советских граждан и 38858 военнопленных, более 50 тысяч человек угнано в рабство. Только в одном месте массового истребления мирного населения – урочище Бронная Гора Березовского района – было расстреляно более 50 тысяч советских граждан различных возрастов и национальностей. И подобных трагических мест на земле брестчины сотни. Что это, если не геноцид?
Забытые могилы
Да, определенное время для такого масштабного расследования уже потеряно безвозвратно, ведь ушло поколение свидетелей – людей, переживших войну. Поэтому сегодня первоочередная задача – расспросить всех живых непосредственных очевидцев тех страшных событий и тех, кто помнит о них по рассказам родных.
По словам старшего помощника прокурора Брестской области по правовому обеспечению и связям с общественностью Ирины Грачевой, по поручению прокуратуры области из регионов поступили сведения о 306 узниках концентрационных лагерей. Согласно полученным из Генеральной прокуратуры спискам, проверены 1255 бывших узников, из них опрошено в качестве свидетелей и признано потерпевшими 796 человек. Кроме того, опрошено 20 ранее установленных узников, 175 родственников узников и 36 иных свидетелей. Установлено 18 ранее не известных мест предполагаемых захоронений жертв войны.
– В основном места расстрелов мирных жителей на Брестчине общеизвестны, но, как оказалось, есть еще много неучтенных захоронений, как правило, не столь массовых, – рассказывает Ирина Грачева. – На одном из таких неучтенных захоронений на месте расстрела мирных жителей в деревне Бульково Жабинковского района в конце июня 52-й отдельный специализированный поисковый батальон уже провел поисковые работы. В ходе раскопок обнаружены костные останки предположительно семи человек, фрагменты одежды и утвари. Начаты поисковые работы в урочище «Ровец» в районе деревни Большие Мурины Каменецкого района, где, по предварительным данным, гитлеровцами было расстреляно не менее 140 мирных жителей. Протоколы осмотра мест происшествий и протоколы допросов направлены в Генеральную прокуратуру для приобщения к материалам уголовного дела, а сами места поставлены на первичный учет и включены в план поисковых работ.
Свидетели обличают
– Свидетельские показания очевидцев преступлений нацистов и их пособников невозможно слушать и читать без содрогания и слез, – говорит Ирина Михайловна. – Вот, например, строки из протокола допроса уроженки деревни Застаринье Барановичского района Г. (данные о личности не разглашаются в интересах следствия), которая в свои 8 лет стала свидетелем гибели родных и односельчан: «Очень хорошо помню, что каратели, которые нас загоняли в дом Михана Ильи и пригоняли других односельчан, ходили с засученными по локоть рукавами, разговаривали они на русском языке. Согнанных людей они спрашивали, где спрятано золото, шелк и оружие. Им отвечали, что всё, что было, всё вынесено на улицу и больше ничего нет, а оружия никогда и не было. После этого три карателя, они мне были не знакомы, молодые по возрасту приказали всем находившимся в доме ложиться на пол один возле другого. При этом они приказали лежать на полу и не шевелиться, предупредив, что кто шелохнется и поднимет голову, того они будут казнить. Все, кто находился в доме, легли на пол. Я лежала рядом с матерью, братишкой, дедушкой и бабушкой, мы лежали на полу недалеко от дверей. Комнатка эта была небольшой, и когда все легли на пол, свободного места уже не было. Каратели, подавшие команду ложиться на пол были вооружены автоматами. Когда все легли, каратели стали стрелять по лежащим на полу людям из автоматов, стреляли очередями. Помню, что мне на спину сыпались стрелянные гильзы и скатывались на пол. Их было много. После этого каратели закрыли дверь и ушли из дома. Я ранений не получила, но подняться боялась. Я была забрызгана кровью, кровь была и на полу, где я лежала. В это время кто-то стал сильно стонать у стены. Я отважилась подняться и посмотрела в окно. Я увидела, что наш дом горит, догорала крыша дома и уже частично обвалилась внутрь дома…».
А вот что рассказала прокурорам жительница деревни Ишколдь Барановичского района Ж., 1933 года рождения: «В деревне Ишколдь у нас дом был рядом с евреями. Приехали немцы… заложили ему на шею колючую проволоку, круг и гнали сюда. А тут уже копали яму. К нам бежали люди смотреть. Мы думали, их на деревню Полонечку погонят, в пяти километрах деревня Полонечка от нас. А к нам бегли в хату смотреть: в окно было видать дарога эта на Полонечку. Вот их гнали, шесть человек их было. Назову вам их имена, фамилий не знаю. Вура (глава семьи), Хана – жена его была, и девочка была, лет, может, ей 15 – Лейка (Лея) называлась. Другая семья была: Ента, Ласка и Мирка. Всего шесть человек было. Ну и погнали они (немцы) их. К нам бежали люди, чтобы в окно посмотреть, на Полонечку ли погонят. Не знали еще, что копают тут эту яму. Потом свистнул кто-то, там немец стоял возле человека, который яму копал, но он умер, нет его, он, может, не один копал, но другого я не помню. Ну их сбочили сюда в поле, и тут была гора, называлась она Жаворонковая, и около этой горы яма была и туда их… и очень та девочка, говорили, просилась сильно… Ну и они…, услышали мы, что автомат застрочил и всё… их всех в яму… и всё…, засыпали и пошли…, поехали. Вот всё, что я помню».
Еще один свидетель, жительница деревни Серебрище Барановичского района С. 1931 года рождения вспоминает: «В деревне Молчади, когда всё гетто уничтожили, там больше 3 тысяч человек расстреляли, часть убежала этих евреев и они прятались в лесах, тут у нас леса большие за деревней, до самых Меляховичей 5 километров лес тянется, и приходили сюда к эти Борецким, там соседи рассказывали, что они приходили вечером и ночью были у них, а утречком обратно уходили в лес, ну, наверное, кто-то донес, потому что приехали полицаи из Полонки утречком рано, когда еще не успели уйти. Сколько их там было, не знаю, одни говорили, что вместе с семьей Борецких 9 человек было, некоторые говорили, что 10 человек. Их вывели на кладбище, туда завели и там расстреляли. Берко бежать хотел, уже за кладбище забежал, стали кричать полицаи, чтобы вернулся, и он бедняга назад возвратился и погиб вместе со всеми. Приказали засыпать их в землю, не помню, кто засыпал, тогда помнила, а сейчас не помню, давно было, не помню. Выкопали яму, их бросили туда и засыпали».
Установить и найти всех виновных
Прокуратурой области устанавливаются и обстоятельства карательной операции, проведенной 2 мая 1943 года 57-м украинским полицейским батальоном против советских партизан и жителей деревень Застаринье и Почапово Барановичского района, в ходе которой были убиты 16 партизан и около 400 мирных жителей этих деревень.
– Барановичской межрайонной прокуратурой проведен осмотр места захоронения убитых жителей деревни Застаринье и партизан, а также местность, где располагались сожженные дома, составлен протокол осмотра места с фототаблицей, – рассказывает Ирина Грачева. – Также осмотрены документы, хранящиеся в фондах Учреждения «Зональный государственный архив в г. Барановичи», фондах и научной библиотеке УК «Барановичский краеведческий музей». Из документов усматривается, что батальоном проводились карательные операции на территории Белоруссии. Именно этим батальоном в деревне Застаринье было убито 382, а в Почапово – 16 человек. Летом 1944 года 57-й батальон вошел в состав сформированной 30-й дивизии войск СС.
По словам Ирины Грачевой, ведется работа и по сбору сведений и дополнительных фактов о преступлениях, совершенных на территории области в военное и послевоенное время незаконными вооруженными формированиями Армии Крайовой и УПА (ОУН).
Это нужно живым
– Наша работа сейчас, особенно в текущей политической ситуации крайне важна, – убеждена Ирина Михайловна. – Потому что за последнее время выросли поколения, которые мало знают о происходивших в годы войны и первые послевоенные годы на территории Беларуси событиях. Тому есть разные причины, но если мы сейчас не будем заниматься восстановлением этих знаний, исторической памяти, то мы не сможем и в дальнейшем объяснить подрастающему поколению, что с нами происходило, какой путь прошла Беларусь по созданию своей государственности. Понимание этого, на мой взгляд, и есть определенная часть патриотизма. Поэтому сотрудники прокуратуры, которые вовлечены в эту нужную для государства работу, заинтересованы в том, чтобы закрепить эти знания на основе всех пока еще имеющихся свидетельств, архивных материалов. И поэтому работа по выявлению военных преступников, по поиску свидетелей злодеяний нацизма и установлению мест неучтенных захоронений будет продолжаться.
Олег ГРЕБЕННИКОВ
