Накануне очередной годовщины Октябрьской революции 1917 года поговорить о дне 7 ноября в редакции «Зари» собрались аналитик отделения БИСИ по Брестской области Сергей ЖУК, директор областного лицея имени П.М. Машерова Геннадий ИВАНЧИН, ректор Брестского государственного технического университета, первый секретарь Брестского обкома Компартии Беларуси Сергей КАСПЕРОВИЧ.
Игорь ГЕТМАН:
– Наша встреча посвящена предстоящей праздничной дате – Дню Октябрьской революции. Первый вопрос по теме: ощутимо ли в сегодняшнем мире влияние «главного события ХХ века», как называли революцию в Советском Союзе?
Сергей ЖУК:
– Революция определила облик современного мира с точки зрения траектории его развития. В результате революции и гражданской войны была сформирована альтернативная западной модели, принципиально новая экономическая, социальная система. Принципиально новая идеологически, поскольку это первая попытка в новейшей истории построения государства с коммунистической идеологией, отрицавшей Бога. Большевики определили тот путь, по которому пошел мир в ХХ – начале ХХІ века. Эхо этого события мы видим на актуальной политической карте, на уровне политических конфликтов и конфликтов идеологий.
После Октябрьской революции в значительной степени и политическая философия и практика построения государственности полевела. Заговорили более активно о правах человека, в том числе о коллективных правах, о праве наций на самоопределение, о правах эксплуатируемых классов и, по сути, формирование современного белорусского социального государства – это есть долговременная реакция именно на октябрьские события.
Сергей КАСПЕРОВИЧ:
– Октябрьская революция привела к необратимым изменениям. Тот мир, который есть сегодня, в значительной степени создан Октябрьской революцией. Именно она привела к созданию такого центра силы, как Советский Союз – супердержавы, способной оказывать сопротивление западному доминированию. Сегодня этой супердержавы нет, но ее наследие даже в тех государствах, которые не признают значение 7 ноября, весьма внушительно.
Отрицать эту дату – значит заниматься самообманом и фальсификацией. Она оставила огромное наследие в разных сферах – от идеологической до культурной. Даже такое понятие, как права человека, во многом состоялось благодаря именно Октябрьской революции. С моей точки зрения очень важно понимать, что наследие революции нужно знать и изучать именно молодежи, потому что новые вызовы, перед которыми мы стоим, – по своей сути страшны.
Расслоение на богатых и бедных усугубляется, в том числе благодаря современным технологиям. Искусственный интеллект никогда не будет помощником человека труда. Он может помогать решать локальные задачи, но обогащать труженика он не будет.
– Сейчас на это мало кто обращает внимание, но существует опасность, что искусственный интеллект создаст ситуацию, когда богатые станут еще богаче, а бедные еще беднее.
– Однозначно дело к этому идет. И именно для того, чтобы лучше понимать современный негативный опыт, предугадать возможные негативные последствия, надо знать и изучать наследие марксистской философии.
Геннадий ИВАНЧИН:
– Последствия октябрьских событий, безусловно, влияют на современный мир. Человечество не придумало ничего лучше идей, лежавших в основе революции: социально ориентированное государство, социально ориентированная политика, в центре которой человек. Поэтому внимание к этим идеям в современном мире будет только увеличиваться.
Что является альтернативой левым идеям? Национализм? Мы видим некоторое увеличение влияния правых партий, но реальной альтернативой социально ориентированному обществу он быть не может.
– Я бы не стал недооценивать рост правых настроений как извечной альтернативы левых идей в ряде стран. Одни не могут жить без других, или я не прав? Вспомним знаменитую характеристику фашизма, данную Черчиллем: «Тень и уродливое детище коммунизма»…
– Я бы не давал таких однозначных оценок. И социализм, и другие разновидности левых идеологий, и правые идеологии – это продукт западной индустриальной цивилизации. Они выросли на одной почве, они переплетались, но определять одну идеологию как тень другой, наверное, было бы неправильно. На мой взгляд, это является упрощением.
– Разновидности фашизма умирать не собираются. Он мутирует, приобретая где-то гламурный характер, где-то интеллектуальный. Что ему можно противопоставить? Что сегодня собой представляет коммунистическое движение как извечный антагонист и оппонент правых?
– Коммунистическая партия руководит такой мощнейшей страной, как Китайская Народная Республика, играет влиятельную роль в Российской Федерации, во Вьетнаме, Корейской Народно-Демократической Республике, Лаосе. То есть с мировой арены коммунистическое движение, по крайней мере в Азии, не уходило. Что касается западного мира, то здесь определенное влияние также есть, но оно доминантным не является. Тем не менее в некоторых странах Запада мы видим модели государства, во многом соответствующие нашему идеалу социального государства, вспомним тот же скандинавский опыт.
– Обратимся снова к прошлому. Есть ли табуированные темы в истории революции?
– Наверное, не было тем со стопроцентным запретом, но к некоторым все-таки не рекомендовалось проявлять пристальное внимание. Какие темы не поднимались? Те, которые касались возможного германского участия в подготовке революционных изменений, немецком финансировании большевиков, тема знаменитого пломбированного вагона и так далее. В советский период эти темы рассматривались минимально, по касательной. Тема для общественной дискуссии была деликатной и даже болезненной. А сейчас некоторые киноделатели просто смакуют эти вопросы, когда деятелей типа Парвуса делают главными героями своих поделок. Очевидно желание дискредитации большевиков, в первую очередь Ленина.
Сейчас мы имеем дело с другой проблемой. На смену замалчиванию пришла историческая недобросовестность. Добавлю еще один показательный пример, о которой забыл упомянуть: не затрагивалась тема расстрела царской семьи. Вроде бы факт и был известен, но о нем старались не упоминать.
– В школьном учебнике истории было упоминание о казни царя?
– Не было.
– Не было. В учебниках высшей школы иногда было упоминание, но все равно тема не будировалась. А употребленное вами, Игорь Владимирович, слово «казнь» в принципе не использовалось.
– Эпоха революции и образ Ленина в современном искусстве. Ктото уже ознакомился с новинкой этой осени сериалом «Хроники русской революции» Андрея Кончаловского? Почему такая неоднозначная реакция и за что критикуют фильм?
– Мало объективности и больше личных оценок режиссера. Именно эти личные эмоции и личное преломление как раз и критикуются.
– Режиссер ищет правду или исполняет социальный заказ?
– Предполагаю, что речь идет о социальном заказе.
– Я бы хотел добавить, что Кончаловский настаивает именно на такой интерпретации, хотя она, как оказалось, не востребована современным социумом. Ленин в фильме Кончаловского показан обыкновенным человеком со своими слабостями и страстями. Это не героизированный Ленин в интерпретации Михаила Ромма. В ту эпоху был затребован именно такой образ, впоследствии он несколько видоизменялся, но в целом соответствовал канонам, заложенным в тридцатых годах.
Ленин у Кончаловского – не просто демифологизированный, а даже скорее расчеловеченный. Показан не просто человек со своими страстями, слабостями и пороками, а человек, зависимый от них.
– Так всетаки: когда образ Ленина в искусстве наиболее соответствовал реальному? Когда Ленин был Лениным?
– В послевоенный период, с пятидесятых по восьмидесятые, который характеризовался наиболее взвешенным подходом к отображению масштабности образа. Ленин в исполнении Бориса Смирнова, Михаила Ульянова, Кирилла Лаврова, Юрия Каюрова – это харизматичный политик, с несомненным талантом стратегического планирования и пониманием оптимальных средств решения тактических задач. Глядя на Ленина Кончаловского, думаешь: как такой суетный мелочный человечек смог увлечь миллионы? Если бы он был слаб, он бы не совершил того, что совершил. В конце концов, его бы не боготворили. В сериалах «Троцкий» и «Демон революции» Евгений Стычкин и Евгений Миронов воплотили на экране замысел Александра Котта, Константина Статского и Владимира Хотиненко, показав вождя через дегероизацию и демифологизацию исторического образа, но, безусловно, совершенно бездоказательно наделив его достаточно низменными чертами (жажда власти, эгоизм, похоть, криминализация действий и т.д.) и даже карикатурностью.
И еще. В «Хрониках русской революции» играет Ленина Евгений Ткачук. Однозначно это не его роль. Не его амплуа.
– Как не его, на мой взгляд, роль и Григория Мелехова. Болееменее попадание в образ – это Мишка Япончик. Вообще, фильм вызвал разочарование и уничтожающую критику и слева, и справа. Продолжим, однако. Как получилось, что день 7 ноября остался праздничным выходным днем только в Республике Беларусь?
– В девяностые годы наш Президент опирался на электорат левых взглядов, который откровенно ностальгировал по Советскому Союзу. Во многом именно это и предопределило принятие решения по данному вопросу. Это было верное политтехнологическое решение, направленное на увеличение электоральной поддержки…
–…и на унижение политических противников.
– В том числе. Опора на левый электорат позволяла себя увереннее чувствовать в борьбе за выстраивание политической системы с сильной президентской властью.
Кроме того, на мой взгляд, события Октябрьской революции недооценены с точки зрения развития белорусской государственности. Именно октябрь 1917го открыл окно возможностей для формирования и реализации «белорусского проекта». Не будь Октябрьской революции – не было бы ни малейших возможностей ни для Белорусской Народной Республики, ни для Белорусской Советской Социалистической Республики. Большевики с первых шагов начали рубить гордиев узел национальных проблем, доставшихся в наследство от Российской империи. Для белорусского национального движения революция дала картбланш. Тем более что всё белорусское движение по своим взглядам было левым. Если убрать такие предосудительные факторы, как сотрудничество с кайзеровскими оккупантами и слабую политическую волю, то мы увидим в той же БНР основательную социалдемократическую составляющую.
– Глава государства инициативой в отношении сохранения 7 ноября праздничным днем дал четкий посыл: мы строим государственность на наследии советского прошлого. Именно в тот период были созданы флагманы нашей экономики, которые до сегодняшнего дня формируют значительную долю валового национального продукта. Республикой Беларусь советское наследие было сохранено. Фундаментальные советские подходы во многом сохранены и в социальной сфере, в том числе в образовании. Таким образом, сохранение за Днем Октябрьской революции праздничного статуса вполне логично и оправдано.
– Геннадий Зюганов выступил недавно с инициативой возвращения дню 7 ноября в России статуса выходного дня. Как вы относитесь к данной инициативе?
– Однозначно положительно. В девяностые годы Россия пошла несколько иным путем, нежели мы. Но сегодня жизнь показывает, что в современных российских реалиях есть место такому выходному, а в перспективе – и государственному празднику.
– Конечно, место празднику есть. Но при этом надо учитывать, что современное российское общество формировалось под воздействием трендов о положительном опыте царской России, о благородных дворянах как носителях русского державного духа, от «Сибирского цирюльника» до «Адмирала».
– Откуда такой парадокс: потомки крепостных любят угнетателей своих предков и гордятся ими?
– У кого в руках деньги и медийные ресурсы, тот вполне способен формировать общественное мнение: доказать или хотя бы попытаться доказать, каким благородным и жертвенным был адмирал Колчак, а каким суетным и мелочным был Ленин. Реабилитация царской России предполагает показ, как сытно и спокойно было в этой стране до революции. Это делается целенаправленно и делается серьезными ресурсами, в том числе интеллектуальными. Но давайте зададим вопрос: если так все спокойно и сытно, почему же восстали миллионы? Не только Петроград и Москва, против власти шли миллионы! А вспомним огромное количество офицеров и даже генералов, которые стали военспецами в Красной армии. Эти люди хотели перемен и связывали эти перемены именно с большевиками. А сейчас информационная машина при всей неоднородности в большинстве работает на реабилитацию и романтизацию той старой России в форме абсолютной монархии.
– Современная модель российской государственности строится на определенном неприятии советского опыта. Даже тот факт, что из множества замечательных дат российской государственности Днем народного единства была выбрана дата в календаре, наиболее близко стоящая к Дню Октябрьской революции, во многом показателен. Необходимо было оттенить одну дату за счет другой и в конце концов заменить в общественном сознании.
Государство может играть и играет вдолгую. Если двадцать лет назад было определенное неприятие в российском обществе предложенной даты, то сегодня она привычная и прижившаяся. Конечно, дополнительный выходной – это всегда хорошо, но как минимум для молодежи эта дата представлять интерес не будет.
– Благодарю участников за содержательную беседу. Всех с праздником!
