В пятницу на сцене Брестского академического драматического театра в рамках проведения фестиваля «Белая вежа» прошел спектакль «Незамужняя женщина». В постановке продюссерского центра «Все хорошо» (Москва) по мотивам комедии Льва Корсунского были задействованы народная артистка России, лауреат Государственной премии Раиса Рязанова (широкой публике известна по роли Тоси из фильма «Москва слезам не верит»), заслуженная артистка Российской Федерации Марина Яковлева, Анатолий Кощеев и Дмитрий Журавлев.
После спектакля корреспондент пообщался с Раисой Рязановой:
– Доводилось ли вам ранее бывать в Бресте?
– В Бресте я сегодня в третий раз. На «Белой веже», правда, впервые. Узнала, что «вежа», это по-русски башня. Сразу возникли мысли, почему театральный фестиваль назвали в честь башни. Потом мне рассказали об архитектурном памятнике в Каменце. Хотелось бы побывать там.
– Вам ближе театр или все-таки кино?
– Это, безусловно, разные вещи. У меня в дипломе написано: «артистка театра и кино». Но так получилось, что в моей жизни было сначала кино, а потом театр. В профессиональном театре я оказалась в 60 лет. Олег Павлович Табаков пригласил меня в свою «Табакерку». Раньше, проезжая мимо афиши этого театра, я и думать не могла, что окажусь там. В спектакле «Незамужняя женщина» я играю шестнадцать лет. Вообще же в репертуаре «Табакерки» он восемнадцать лет.
– Из сыгранных вами ролей какая ближе всего?
– Скажу честно, неблизких ролей нет. Наверное, потому, что во мне не голубая кровь. Мама, бабушка – из деревни. Во мне заложено больше земного, чем небесного.
– Вы выглядите гораздо моложе своих лет (31 октября актрисе исполнится 77. – Прим. автора). Поделитесь секретами своей молодости.
– Надо жить. Надо любить жизнь и тех, с кем общаешься. У каждого из нас разные представления о счастье. Признаюсь, что я была счастливой до тех пор, пока не умер мой сын. Не скажу, что моя жизнь закончилась. Но с тех пор я решила, что буду жить за него.
– Раиса Рязанова, выходя на сцену, наверное, уже совсем не волнуется?
– Да что вы. Еще как! Не то что трясусь. Но какое-то «тремало» внутри. Когда выходишь и осваиваешься, все уходит. Так было и раньше. Рая Рязанова после восьмого класса поступала в Рязанское музыкальное училище. Мама меня туда отправила. А надо же сначала учиться в музыкальной школе. Я ходила только в кружок баянистов. Выучила полечку и вальс. С этим и приехала в музыкальное училище. Педагог, который принимал экзамены, послушал и стал экзаменовать по слуху. Меня взяли в училище. Потом этот же педагог выжимал из меня соки. Однажды, помню, пришла на урок плохо подготовленной. Он и спрашивает: «Ты сколько занималась?». И я со страху, чтобы его напугать, ответила: «Час». «А пять часов не хочешь? Весь день надо учиться. Ты приехала сюда, чтобы учиться» – было его слово. Затем поступала даже в консерваторию, но, послушав, как ребята там играют, поняла, что это не мое заведение. Я баян под мышку и домой. Приезжаю, а мама с вопросом: «Ну что, поступила?». «Мама, а в этом году девочек не берут», – сказала я смело. Потом я преподавала год в музыкальной школе. Однажды сходила в театр на «Ромео и Джульетту». Влюбилась в Ромео и поступила в ГИТИС.
– Какая она, брестская, белорусская публика?
– Были удачные спектакли, может, даже удачнее, чем этот. Но ваш зритель реагировал на всё, всё слышал, вот это самое ценное в нем. Чувствовалось, что в аплодисменты он вкладывает душу и сердце. Радостно, что в зале я увидела много поклонников высокого искусства. Народ соскучился по театру, даже друг по другу. И нам, актерам, это приятно: значит, нас ждут, мы нужны.
Наталья КРИВЕЦКАЯ
Фото Светланы ТОБОЛИЧ
