Памяти прокурора Виктора Морозова и следователя Бориса Евдокимова, павших от рук пособников фашистов в 1944 году посвящен этот материал.
Мужество прокурора Морозова
Виктор Федорович Морозов – прокурор Жабчицкого района Пинской области, отдавший жизнь за восстановление законности и правопорядка на освобожденной белорусской земле. В декабре 1944 года его короткая, но героическая жизнь трагически оборвалась в неравном бою с украинскими националистами. Ему был всего 21 год.
Виктор Морозов родился в 1923 году в городе Коврове Владимирской области. В июне 1941 года он только окончил школу. Все планы перечеркнул один страшный воскресный день. Июнь 1941 года принес войну. Мальчишеский страх отступал перед чувством долга. Вчерашний школьник добровольно переступил порог военкомата. Вместо студенческого билета он получил солдатскую шинель и был направлен на курсы политработников. Здесь учили не просто стрелять. Главная задача политрука – поднимать дух бойцов. Юноша учился находить нужные, суровые и честные слова. Эти слова должны были вести солдат в атаку.
Командование разглядело в молодом бойце то, что важнее возраста, – железную волю и умение зажигать сердца людей, идущих на смерть. Вчерашний курсант стал заместителем политрука роты. Назначение на такую должность значило только одно – в нем увидели стержень.
Северо-Западный фронт встретил сыростью, болотами и шквальным огнем. Осенью 1941 года под Старой Руссой, что на Новгородчине, развернулось ожесточенное противостояние. Советские войска вели тяжелые оборонительные бои, пытались остановить рвущиеся к Ленинграду немецкие дивизии. Окопная жизнь стала испытанием на прочность. Вокруг рвались снаряды, гибли боевые товарищи. Молодой политрук всегда оставался на передовой. Он делил с солдатами последний сухарь, знал фамилии и судьбы почти всех из них, знал, кто ждет весточку в далекой тыловой деревне.
…В те минуты, когда рядовые бойцы, оглушенные и измотанные бесконечными атаками, инстинктивно вжимались в промерзший грунт, раздавался его голос: «За Родину! Вперед товарищи! За мной! И бойцы вставали. Шли за своим политруком, который словно заслонял их собой от пуль.
Тот ноябрьский день 1941 года выдался особенно морозным. Удерживая стратегически важную высоту, рота оказалась под минометным огнем, неся тяжелые потери… Вот рядом упал раненый, истекающий кровью боец. Морозов, рискуя собственной жизнью под непрерывным обстрелом, вытащил его. Спасая товарища, сам получил тяжелейшее ранение. Врачам пришлось ампутировать кисть левой руки. Ему едва исполнилось восемнадцать лет.
Первые дни после операции слились в сплошную темную полосу. Виктор чувствовал себя обузой. В голове непрерывно крутился один и тот же вопрос: «Как жить дальше? Как жить, когда ты стал инвалидом на всю жизнь?».
Госпитальные койки, долгие месяцы борьбы за жизнь. Вердикт врачей был суров – комиссовать по инвалидности. Но жизнь не закончилась, она просто круто изменилась. Начались долгие недели упорных тренировок. Каждый день он заставлял себя преодолевать боль и беспомощность. Учился завязывать шнурки одной рукой, держать ложку, бриться.
В госпитальном дневнике он размашистым почерком вывел свою первую победу «Я живу. Я справлюсь».
Он не мог больше держать автомат, но взял в руки карандаш. Пошел учиться на юридические курсы, стал работать в прокуратуре.
Летом 1944 года, когда Красная армия гнала врага на запад и освободила белорусскую землю, остро встал вопрос о восстановлении мирной жизни на разоренных территориях. Виктор Морозов добровольно вызвался ехать в освобожденные районы. Земля здесь еще пахла пожарищами и порохом. Фронт ушел на запад, но оставил разруху. Жабчицкий район Брестчины стал его новым местом службы. Он заступает на ответственный пост районного прокурора.
Несмотря на молодость, Морозов отличался исключительной принципиальностью, жесткостью к нарушителям закона и пользовался большим уважением среди местного населения.
Работа прокурора в прифронтовом районе требовала колоссальных сил. Недосыпание, постоянное напряжение сил и голод подрывали здоровье. Фронтовое ранение постоянно напоминало о себе острой болью, но он не позволял себе слабости.
В полуразрушенном здании прокуратуры, где вместо окон порой чернела фанера, шла непрерывная работа. Шелестели листы уголовных дел, керосиновая лампа коптила до глубокой ночи. Нужно было не просто карать преступников, но и защищать права сирот, вдов и возвращающихся с фронта солдат.
Каждый выезд в разоренные села превращался в испытание для подорванного здоровья. Дороги были разбиты, а в лесах еще прятались вооруженные банды и пособники врагов. Приходилось не только восстанавливать законность, но и бороться с бандитизмом.
Из Украины на белорусское Полесье проникли банды ОУН-УПА. Одной их самых жестоких банд, терроризировавших местное население, была группировка под командованием боевика по кличке Хмара. Националисты жестоко расправлялись со всеми, кто пытался наладить мирную жизнь и поддерживал советскую власть.
Послевоенное время требовало не только мужества, но и колоссального созидательного труда. Страна поднималась из руин. Молодой прокурор Морозов был назначен уполномоченным по Кротовскому сельскому совету (ныне Ивановский район). Задача была государственной важности – организовать заготовку и вывоз лесоматериалов, которые требовались для восстановления разрушенных угольных шахт Донбасса.
Утром 19 декабря 1944 года прокурор вместе с двумя бойцами охраны отправился в район лесозаготовок для проведения проверки. В заснеженном лесу возле деревни Кротово их уже ждала засада. Завязался короткий, но яростный бой. Силы были слишком неравны. Сопровождающие его бойцы погибли практически сразу, приняв на себя первые автоматные очереди. Сам Виктор Морозов отстреливался до последнего патрона. Раненый, он был схвачен бандитами и после жестоких пыток зверски убит.
Долгожданная Великая Победа пришла уже без него…
Следователь прокуратуры Евдокимов
Борис Андреевич Евдокимов следователь Антопольской районной прокуратуры Пинской области. О непродолжительном периоде его прокурорской службы осталась лишь короткая отметка в книге «Память. Дрогичинский район»: «25 декабря 1944 года следователь Борис Евдокимов схвачен пособниками фашистов, разоружен и убит вблизи д. Именин».
Борис Евдокимов родился в 1919 году в Серовском районе Свердловской области. Он пришел на плац Томского артиллерийского училища весной 1941 года. Вчерашний сержант, отозванный из воинской части для получения офицерских погон.
Томское артиллерийское училище было конвейером по подготовке «богов войны». Курсантов готовили по ускоренной программе, сначала рассчитанной на полгода, а временами спрессованной до 4-5 месяцев. Занятия длились по 10-12 часов ежедневно. Учебный день включал зубрежку артиллерийской баллистики, материальной части орудий и изнуряющую тактическую подготовку. Жили в спартанских условиях: двухъярусные кровати в огромным казармах, ботинки с обмотками вместо дефицитных сапог и суровые сибирские морозы.
Борис знал: на передовой средняя продолжительность жизни лейтенанта-артиллериста в наступлении измерялась неделями. Каждая минута в тыловом Томске была оплачена жизнями тех, кто прямо сейчас держал оборону под Смоленском и на подступах к Ленинграду. После сдачи экзаменов на гимнастерке появились первые кубики в петлицах, а на плечах – долгожданные артиллерийские орудия.
Эшелоны с вчерашними курсантами уходили на запад прямо в пекло войны.
Западный фронт встретил лейтенанта Евдокимова запахом гари и разрывами снарядов.
Он научится понимать солдат с полуслова, ценить редкие минуты тишины и писать короткие, успокаивающие письма матери в далекий Свердловск.
Шел тринадцатый месяц войны. На пороге стоял знойный июль сорок второго… Всё изменилось в тот серый рассвет, когда вражеская пехота, поддержанная танками, пошла на прорыв. Земля содрогнулась. Воздух наполнился воем снарядов и едким дымом. Взрыв огромной силы накрыл их позицию. Горячая волна отбросила его на несколько метров, левый бок пронзила острая, пульсирующая боль. Бориса эвакуировали в тыловой госпиталь. Его комиссовали, но он не сломался, прошел курсы прокурорско-следственных работников для работы на освобожденных территориях Украины и Белоруссии.
Его «университеты» длились всего несколько месяцев. Учились жадно, по 12-14 часов в сутки. Их учили быстро, жестко и по делу: как вести следствие в разрушенных городах, как собирать доказательства. Главный упор делался на практику: как отличить пособника оккупантов от запуганного мирного жителя, как фиксировать преступления нацистов, как бороться со спекуляций и бандитизмом.
Сразу после выпуска Борис получил назначение в Антопольскую районную прокуратуру на Брестчине. Город встретил его черными трубами сожженных хат, выжившие люди жили в землянках. Районная прокуратура размещалась в поврежденном боями здании бывшей управы, где из мебели был лишь сколоченный из досок стол да трофейная пишущая машинка с частично выбитым шрифтом.
Его рабочий день длился по 18 часов. Приходилось спать с оружием под подушкой, выезжать на задержания, допрашивать свидетелей при свете коптилки из снарядной гильзы. Времени на долгие раздумья не было – законность требовалось восстанавливать здесь и сейчас.
Одна из главных задач, стоявших перед работниками прокуратуры, – документировать злодеяния немецко-фашистских захватчиков. Он лично собирал доказательства для первых послевоенных трибуналов, устанавливал места массовых расстрелов. Это была не просто бумажная работа, это была тяжелейшая психологическая нагрузка.
Галина Боцоха – единственный оставшийся в живых свидетель обстоятельств трагической гибели следователя Евдокимова, видела, как в один из дней декабря 1944-го тот подъехал к сельской школе. К нему подскочили трое бандитов, сотрудничавших в годы оккупации с фашистами, забрали оружие и повели в сторону леса у деревни Именин (ныне Дрогичинский район).
На следующий день тело следователя привезли на повозке к пожарной части, которая находилась через дорогу от школы.
Через некоторое время супруга Евдокимова увидела на местном рынке женщину, продававшую его вещи и заявила об этом в милицию. В ходе обыска торговка утверждала, что все вещи принадлежат ее сыну. Однако последний после ее слов пытался убежать, выпрыгнул из окна, и при задержании был убит. Позже установили, что он входил в банду украинских националистов «Ермака», причастную к смерти Бориса Евдокимова, жизнь которого оборвала бандитская пуля в неполные 26 лет…
***
Виктор Морозов и Борис Евдокимов. Их судьбы – это свидетельство того, какими усилиями и жертвами ковалась законность, безопасность и стабильность в послевоенной Беларуси.
Их имена, высеченные на гранитных плитах братских могил, стали вечным напоминанием о том, что значит искренняя любовь к своему Отечеству и верность долгу.
Владимир ПАВЛОВЕЦ, старший прокурор отдела кадров и идеологической работы
прокуратуры Брестской области
