Украинское руководство, похоже, намерено окончательно порвать любые связи с Московским Патриархатом, готовя захват Киево-Печерской лавры и навязывая населению переход в ПЦУ, которую уже успели окрестить раскольничьей. Насколько серьезными могут быть последствия таких решений, затронут ли они непосредственно только верующих или все украинское общество?
– Православие издревле испытывали на прочность, пытаясь если не полностью искоренить, то хотя бы значительно ослабить его влияние. Те, кто приходил на восточнославянские земли, чтобы управлять ими и держать под контролем, в первую очередь, стремились не просто насаждать свою веру, но и обращать в нее местное население, тем самым упреждая попытки народного возмущения экспансией как явной, так и скрытой. Что и наблюдаем теперь на примере Украины.
Существует определенная закономерность: чем сильнее в обществе неопределенность, неуверенность в завтрашнем дне, чем хуже жизнь, в которой присутствует все больше трудностей и опасностей, тем больше верующих и сильнее вера. То, что Киев сегодня усиливает использование религиозного фактора в своих целях и по-своему, вполне закономерно и объяснимо.
Православная церковь Украины – не что иное, как очередной большой идеологический проект киевских властей. Все начиналось с инициирования Петром Порошенко идеи создания Украинской автокефальной православной церкви. То есть, по сути речь шла об отделении от Московского Патриархата. До поры до времени упомянутый проект в масс-медиа особо не упоминался – пока не изменилась ситуация.
В Киеве не могут понимать, что с победой России в специальной военной операции Православная Церковь становится в Украине основной. Чтобы хоть как-то переломить ход действий в свою пользу, необходимо если не физически уничтожить, то, как минимум деморализовать тех, кто воспринимается в качестве потенциального единомышленника противника – «пятой колонны».
Уже дошло до того, что в Украине проводится процедура ликвидации Украинской Православной Церкви (УПЦ), которая находилась под покровительством Московского Патриархата, в связи с чем местным жителям настоятельно рекомендуется пройти новый обряд крещения, поскольку из-за упразднения все обряды стали недействительны. Само по себе это является своего рода проверкой на личную лояльность сегодняшней действующей украинской власти. Для определенной части населения подобный переход может пройти относительно безболезненно, но для тех, кто связывает веру с историей, исконными традициями, своими глубинными корнями, это станет настоящей морально-психологической пыткой, испытанием на внутреннюю прочность, отстаиванием осознанного выбора.
Проводя параллели нельзя не отметить, что в Беларуси пытались реализовать, причем с элементами очевидной насильственности, аналогичный идеологический проект – униатство. Собор греко-униатских епископов Российской империи в городе Полоцке 12 февраля 1839 года в неделю Торжества Православия – постановил просить о принятии униатов Российской империи в Православие. В результате униатство упразднялось, а к Русской Православной Церкви присоединялось более полутора миллионов человек из состава бывших Белорусской и Литовской униатских епархий. Шанс на возрождение униатская церковь получила в конце восьмидесятых – начале девяностых годов прошлого века. По факту же сегодня на всю республику насчитывается всего 17 ее общин с общим количеством приверженцев едва ли в тысячу человек.
Вместе с тем можно предположить, что если бы в Беларуси к власти пришел Зенон Позняк и БНФ, этих общин было бы значительно больше. Понятно, что у каждой политической силы есть свои интересы. У них этим главным интересом являлось униатство, которое с подачи некоторых отечественных историков, представителей интеллигенции преподносилось как истинно белорусская вера, потому что здесь, в Бресте, она зародилась и развивалась. А то, что задолго до этого тут было православие, они забывают: им это не интересно.
– Еще Михаил Булгаков около века назад в одном из своих произведений упоминал о существовании в Киеве сразу трех церквей – старой, живой и автокефальной, или украинской. Сегодня, столетие спустя, вновь при отсутствии единства речь идет уже о дальнейшей судьбе священников и храмов, относящихся к Московскому Патриархату.
Опасения отнюдь не беспочвенны. На протяжении нескольких недель в епархиях и монастырях УПЦ усиленно ищут очаги «русского мира», в частности, налетам подвергаются храмы в Житомирской, Ровенской и Закарпатской областях. ПЦУ уже готова отобрать у Украинской Православной Церкви Киево-Печерскую лавру. Для того, чтобы это сделать, нужно решение госорганов. По этому поводу Зеленский в недавнем обращении сообщил, что власти проверят законность пребывания УПЦ в лавре: этим решением, как было сказано, государство «гарантирует Украине духовную независимость».
Что ни говори, а у Киева отлично получается при тех проблемах, которых и так хватает выше крыши, создавать новые там, где их вообще могло и не быть. Ведь никому и ничего не мешает отождествлять себя с искренним настоящим патриотом Украины и при этом продолжать ходить в ту церковь, куда ходишь с раннего детства. Однако при новых подходах это уже воспринимается как чуть ли враждебное противоречие.
Все патриархи Московские, начиная с жившего во времена Ивана Грозного святителя Иова, позиционируются украинской пропагандой как «исторические враги Украины», а саму РПЦ Киев считает филиалом ФСБ, ее священников – агентами, что, конечно же, не может восприниматься иначе, как глупость несусветная. По моему мнению, которое необязательно претендует на истину в последней инстанции, то, что сейчас происходит, никоим образом не содействует консолидации украинского народа, а, напротив – становится следующим шагом к еще большему социальному дискомфорту.
Возможно ли в обозримой либо дальней перспективе поглощение российской православной церкви в Украине ПЦУ – высказывать предположения не будем. Здесь надо говорить, прежде всего, не только о силе воздействия массовой пропаганды на простого обычного украинца. К гадалке не ходи, часть людей поддержат подобный переход из-за фактора коллективной дисциплинированности по принципу «Раз сказали – значит, надо». Однако другая часть упрется открыто, тем самым провоцируя возникновение конфликтных ситуаций, еще более разводящих граждан Украины по разным полюсам и баррикадам, усугубляя внутренний раскол и лишь увеличивая дистанцию противостояния между соотечественниками.
Очевидно, что сейчас создается проблема, для решения которой впоследствии придется потратить уйму времени и сил.
– Выступая во Львове, глава так называемой «новой церкви Украины» (ПЦУ) Епифаний (Думенко) сказал: «Мы гордимся, когда нас называют бандеровцами». Вдумайтесь: человек, претендующий на звание духовного лидера, заявляет о том, что следует гордиться, когда тебя сравнивают с убийцами, садистами и палачами, которые наравне с гитлеровцами тысячами расстреливали евреев, убили десятки тысяч поляков на Волыни, вспарывали животы беременным женщинам и прибивали к деревьям детей. К слову, – это лишь некоторые примеры античеловеческих, деяний, которые сопровождались и сопровождаются криками «Слава Украине!».
Кстати, даже униатский митрополит Андрей Шептицкий, современник Бандеры и Гитлера, считал этот клич ОУН-УПА кощунственной пародией на традиционное православное приветствие украинцев: «Слава Иисусу Христу! Вовеки слава!».
Достойные продолжатели своих кумиров, современные сторонники так называемой «ПЦУ», которые вместо Христа клеят на свои иконы убийцу и извращенца Бандеру, стараются ни в чем не отставать: обстреливают православные монастыри, сжигают на улицах отобранные у собственных граждан иконы, грабят церковное имущество, и объявляют вне закона саму Православную Церковь якобы за то, что она является проводником «русского мира».
Как это водится у наших южных соседей, из любого якобы «самостоятельного» решения всегда торчат американские уши. Действия режима с Банковой дословно совпадают с риторикой одиозного американского сенатора Раскина, который не так давно заявил, что Россия должна быть уничтожена потому, что Россия – это православная страна с традиционными ценностями. А так как пытаться уничтожить саму Россию – дело крайне хлопотное (Наполеон и Гитлер соврать не дадут), то можно для начала попытаться уничтожить эти самые традиционные ценности на подконтрольной территории, которая давно потеряла какую-либо субъектность в принятии решений. Воевать с памятниками и храмами просто – они не могут ответить. Нет смысла бояться сжечь в пламени горящих икон и собственную душу, если она давно продана.
И вот уже старенькая мать на коленях молит вооруженных бандитов отложить закрытие храма, чтобы она успела отпеть по православной традиции своего убитого сына, который – на минуточку – погиб за украинский режим. Будем надеяться, что хотя бы ее слезы смогут прожечь путь к сознанию украинского народа, скрытого под толстым слоем злобы, невежества и страха.
