Узнав о разгроме в Кобрине бригады Кленгеля, командующий 7-м корпусом дивизионный генерал Жан Луи Эбенезер Ренье быстро сориентировался в обстановке и решил на всякий случай ретироваться на cевер. Приказав своим подчиненным отступать на Хомск, Пружаны и Слоним, генерал тут же послал гонца в Несвиж к князю Шварценбергу, слезно прося подмоги.
Вот тут бы генералу Тормасову вцепиться в уже потрепанный саксонский корпус мертвой хваткой и добить превосходящими силами, пока тот не добежал под крыло австрийцев, но он этого не сделал. В погоню за Ренье отправились лишь отряды графа Ламберта и Чаплица, а основные силы 3-й армии русских занялись сбором провианта. Лишь 18 (30) июля, через три дня после своей победы, Тормасов двинул войска на Антополь, но и там он простоял еще неделю.
Между тем слухи о поражении саксонцев достигли Варшавского герцогства и вызвали там нешуточную панику. Прежняя уверенность польского дворянства в победе французского оружия сменилась страхом. «В один миг, – писал находившийся в те дни в столице Варшаве французский посол, – все жители бросились с правого берега Вислы на левый. Бегущие прибывали со всех сторон. В Варшаве опасались мщения русских и говорили, что они смотрят на Варшаву как на источник своих бедствий. С того времени упал общий дух и более уже не воскресал». Но, конечно же, не переживание за душевное состояние своей «лавальер» – красавицы Марии Валевской – заставили императора Наполеона приказать австрийскому корпусу под командованием генерала от кавалерии князя Карла Филиппа цу Шварценберга оставить Несвиж и двигаться на выручку Ренье. Полководец опасался за тылы своей Великой армии.
22 июля (3 августа) в Слониме австрийский вспомогательный корпус Шварценберга соединился с саксонско-французским корпусом Ренье с задачей разбить 3-ю русскую армию. Имея уже до 38 000 войск против около 30 тысяч русских, союзники французов пошли в контрнаступление и 28 июля (9 августа) выбили российский авангард из Пружан. Ламберт получил приказ отступать к Городечно (современное Городечна), куда уже вел армию Тормасов.
Свои позиции русские войска расположили на отлогих возвышенностях, перед которыми протекал болотистый ручей c двумя узкими плотинами: одна – у Городечно, другая у Поддубье (современное Поддубно). 30 июля (11 августа) к месту будущего сражения подошли австрийцы и саксонцы с твердым намерением атаковать.
Патруль саксонцев отыскал в лесу, на который опирался левый фланг русской армии, заболоченную тропу, ведущую из Шерешево в Кобрин. Ренье с Шварценбергом, тут же прикинув на двоих диспозицию, родился план предстоящей баталии: пока Шварценберг будет ложными атаками с фронта отвлекать русских, Ренье по тропе через лес всем своим корпусом зайдет в тыл русских. На том и порешили.
Всю ночь готовились, но утром 31 июля (12 августа) всё пошло не по плану. Тормасов комбинацию Ренье разгадал и в пику ему выдвинул на этот фланг отряд генерал-майора Ламберта, который остановил саксонцев. Тем временем, как и было оговорено, австрийцы при поддержке артиллерии имитировали атаки русских позиций по фронту и периодически подкидывая Ренье подкрепления. Лишь к вечеру, сообразив, что план сражения терпит крах, Шварценберг усилил натиск, послав по болоту на русские позиции аж целый пехотный полк. Увязая по колено в грязи и тине, австрийцы добрались до высот, но встреченные штыковой атакой Владимирского пехотного полка откатились назад, устилая болото телами в белых мундирах.
С наступлением сумерек бой прекратился. И хотя ни одна из сторон поставленных целей не достигла, каждый из полководцев в победных реляциях «на верх» приписал успех себе. «Все усилия неприятеля остались тщетными, – докладывал генерал Тормасов императору Александру I. – Войска Вашего Императорского Величества не уступили ему ни шагу, не дали ему ничем воспользоваться и взяли в плен 230 рядовых и 4 офицера. Генералы, офицеры соревновались в мужестве, и неприятель принужден был оставить место сражения, где армия Вашего Императорского Величества остановилась на биваках. Урон наш простирается до 1300 человек (950 убитыми и свыше 1200 ранеными. – Прим. автора)».
Потери противника Тормасов оценил в 953 человек убитыми и ранеными у саксонцев и свыше 1360 человек у австрийцев. Союзники же оценили потери русских в 3-4 тысячи, о своих «скромно» умолчали, и князь Шварценберг был произведен в фельдмаршалы. По версии Википедии, в победителях числится и генерал Жан Ренье.
Сколько человек на самом деле погибло в Городечненском сражении, неизвестно. Павших русских, австрийцев, саксонцев, французов, венгров, поляков похоронили местные крестьяне в общих братских могилах около деревень Харки, Поддубно и Шерешево. В 1912 году на пожертвования русских офицеров и за средства гродненского губернского земского собора с участием местного населения в память о столетии Городечненской битвы у деревни Поддубно была построена часовня.
Тому, что Тормасов утром 1 августа (13) дал приказ отходить на Кобрин, было несколько причин. И понесенные потери среди них были не самой главной. Оставаться далее русской армии в Гродненской губернии, по собственному признанию генерала, было невозможно из-за потери складов продовольствия, а других вариантов пополнить их иначе как реквизицией у местного населения не было. Чему оно, естественно, было не радо.
«Все жители взбунтовались против нас, вооружались вилами и косами, укрывались в лесах, убегали от войск наших и нападали на малые партии и на курьеров», – сделал донесение Тормасов. К этим неприятностям добавилось известие о готовящемся вторжении польских конфедератов со стороны Герцогства Варшавского на Волынь, что грозило отрезать 3-ю армию и от тыловых баз на Украине. Вкупе всё это вынудило Тормасова, избегая крупных сражений с австрийцами, тянуть время до подхода из Валахии Дунайской армии.
Двигаясь следом за русскими, австро-саксонцы заняли 1 (13) августа Кобрин, 4 (16) августа – Брест и Дивин, 6 (18) августа – Малориту. Этот общий успех корпусов Шварценберга и Ренье на правом фланге, а также победа французского генерала Сен-Сира над русскими на левом фланге Великой армии под Полоцком придали Наполеону уверенности в решении продолжит наступление на Москву. С того времени на все резонные возражения по этому поводу он отвечал так: «Вино налито, теперь его нужно выпить».
Окончание следует
Олег ГРЕБЕННИКОВ
Часть 1 ЗДЕСЬ
Часть 2 ЗДЕСЬ
Часть 3 ЗДЕСЬ
