По любым хронологическим меркам история брестского гетто оказалась недолгой. Реализуя нацистскую программу уничтожения евреев, по приказу местной администрации их согнали сюда к 16 декабря 1941 года. Огороженное колючей проволокой и охраняемое патрулями, гетто находилось в границах улиц Советской, Маяковского, Кобринской (Кирова) и Госпитальной (Интернациональной).
Московская улица (шоссе Варшава – Минск) делила территорию гетто на две неравные части: бо́льшую, расположенную на севере, и меньшую – на юге. Проход из одной части гетто в другую разрешался только до 18.00. Передвижение через трое ворот, выходящих на улицы Московскую, Советскую и Гоголя, без специального разрешения запрещалось, за самовольное нарушение полагался расстрел. В период с 15 по 18 октября 1942 года практически все узники Брестского гетто были уничтожены: часть их расстреляли прямо на улицах, а также на кладбище на стыке улиц Московской и Долгой (ныне Куйбышева), во дворе дома № 126 на улице Долгой (ныне между улицами Куйбышева и Карбышева), возле больницы на улице Интернациональной и в других местах, остальных вывезли в товарных вагонах на мученическую смерть в урочище Бронная Гора Березовского района.
И вот сейчас, восемь десятилетий спустя, к мемориальному знаку, установленному неподалеку от места первого расстрела узников брестского гетто, приходят с цветами представители городских властей, дипломатических миссий, еврейской общины города, общественных организаций, молодежь. Горят поминальные свечи, в такт пронзительной музыке движется навстречу друг другу совсем юная пара, поднятые руки детей тянутся к солнечному свету, маленькая девочка выпускает из ладоней белоснежного голубя…
Для временного поверенного в делах Израиля в Беларуси Цви Миркина трагедия брестского гетто оказалась непосредственно сопричастной с историей его родословной: таким образом, участие в поминальной церемонии стало визитом памяти – личной и всего еврейского народа.
– Несколько родственников по линии деда: я не знаю, были ли они убиты 15 октября 1942 года или погибли раньше. Знаю лишь, что брестское гетто стало местом их смерти. Нацисты рассчитывали стереть память о евреях. И то, что я, официальный представитель еврейского государства, потомок семьи, часть которой была уничтожена нацистами, стою вместе с еврейской общиной Бреста, которая возродилась, является лучшим ответом авторам и исполнителям этих планов, – подтвердил Цви Миркин.
Важность сохранения взаимосвязи исторической памяти и мира на земле отметила председатель Брестского городского еврейского общественного объединения «Бриск» Регина Симоненко:
– Поминальная церемония проходит в дни, когда евреи всего мира празднуют один из главных иудейских праздников Суккот, который символизирует обретение евреями своего дома. Эмоции переполняют, говорить сложно. Прошло восемьдесят лет, а мы живем под тенью катастрофы, которая не исчезает и не исчезнет никогда. Это часть биографии каждого из нас, даже тех, кто избежал этого ада. Покаяние и милосердие могут изменить мир к лучшему. Пока мы помним – мы в безопасности.
Председатель Брестского горисполкома Александр Рогачук подчеркнул, что возрождение фашизма на белорусской земле и где бы то ни было недопустимо:
– История и судьба брестского гетто – одна из самых трагических страниц в истории нашего города, когда больше половины жителей были уничтожены по расовому, человеконенавистническому принципу. Абсолютно очевидно, что те, кто не признает Холокост, не признают и геноцид белорусского народа. Это понятия одного порядка. Вспоминая эту дату, мы делаем шаг к миру и согласию в нашей стране и очень надеемся, что достучимся до сердец тех, кто недалеко от нас жаждет какого-то реванша, воюет с памятниками, желает вычеркнуть историю Великой Победы из мировой истории. И, не дай бог, если мы вместе с вами допустим возрождение этого страшного явления, которое называется фашизмом.
Евгений ЛИТВИНОВИЧ Фото Александра ШУЛЬГАЧА
Присоединяйтесь к нашему Телеграм-каналу ЗДЕСЬ
