25 апреля исполняется 100 лет со дня рождения Ефрема Евсеевича Соколова – первого секретаря ЦК компартии Беларуси в 1987 – 1990 годах. Десять лет Ефрем Соколов возглавлял Брестский обком партии, а еще более ранние страницы его биографии написаны на Столинщине и Ивановщине. При подготовке данного материала автору помогли своими воспоминаниями Владимир Гетманчук и Николай Кривецкий, чьи судьбы были во многом определены кадровыми подходами Соколова.
Родился Ефрем Соколов 25 апреля 1926 года в деревне Ревячино Горецкого района Могилевской области. В 1944 – 1945 годах на Первом Белорусском фронте, рабочий мостостроительной бригады. В 1945 – 1950-м служит в рядах Советской армии. Затем учеба в Белорусской сельскохозяйственной академии.
После учебы попадает на Брестчину. Сначала агрономом на Столинщину, затем директором Дружиловичской МТС на Ивановщину.
МТС – машинно-тракторная станция – в то время сердце колхоза. Директор МТС – по определению уважаемый в хозяйстве человек, на такой должности не зазорно задержаться. Но это эпоха страшного дефицита кадров. В то время студент прямо после выпуска мог стать заведующим кафедры в университете. В подобную струю попал и Ефрем Соколов. С 1957-го по 1959 год он прошел ступени директора МТС, начальника сельскохозяйственной инспекции, второго секретаря Ивановского райкома КПБ. В 1959 году стал слушателем Высшей партийной школы в Москве. Начало было положено.
После окончания ВПШ судьба делает крутой вираж. Партия доверила Соколову непростой участок для испытания его на прочность: работу на целинных землях в Казахстане.
Вадим Гигин в одной из своих «Исторических сред», посвященной Ефрему Соколову, упомянул о романтике освоения целины. Но, положа руку на сердце, романтика была первична разве что в понимании журналистов, которые мотивировали молодежь на освоение территорий. Ехали туда люди со всего Советского Союза не столько за запахом степи, сколько с авантюрной жилкой. Этакая причудливая помесь аргонавтов с покорителями Дикого Запада, только с советским отливом. Моего отца, например, привела на целину ссора с матерью, моей бабушкой. Было поставлено условие: или покупаешь мопед, или еду на целину. В результате целина победила.
Именно такими людьми там довелось руководить, в условиях отсутствия каких-либо условий и жестко поставленных задач.
«Целина стала для него большой школой. Именно там он окреп как руководитель», – говорит Николай Кривецкий. В 1965 году Ефрем Соколов возвращается на родину на должность председателя Брестского обкома профсоюза работников сельского хозяйства. Профсоюзная работа на Брестчине не требовала того напряжения, что партийная работа на целинных землях Казахстана.
Но он заслужил передышку.
На профсоюзной работе Соколов не задержался. Вскоре возглавил Ивановский райком партии, затем перешел в Минск, где руководил сельскохозяйственным отделом Центрального Комитета КПБ.
С 1977 года по 1987 год занимал пост первого секретаря Брестского обкома. «Работая первым секретарем обкома, Ефрем Евсеевич Соколов, опираясь на свою сильную команду, вывел область на передовые позиции не только в республике, но и в целом в СССР, – вспоминает Владимир Гетманчук. – За передовым опытом приезжали делегации всех советских республик, члены Политбюро ЦК КПСС.
Опыт Брестской области, где производился целеустремленный курс индустриализации сельского хозяйства на основе специализации и концентрации производства, принес высокие результаты: производство мяса за пятилетку выросло в полтора раза, наметился хороший сдвиг в производстве молока. Особую роль сыграло выделение кормопроизводства в самостоятельную отрасль. Совокупная рентабельность совхозов и колхозов выросла почти на 40%. Преобразилась вся инфраструктура сельской местности, появились новые поселки с городским уровнем жизни на основе выполнения программы «Брестский вариант».
Ставились сложные задачи, кое-кому они казались невыполнимыми. Руководителя Брестчины обвиняли в гигантомании, нарушении экологического равновесия природных ландшафтов и прочем, но Соколов был тверд в своих намерениях и упорно добивался исполнения принятых решений.
«Брестский вариант» был просчитан и подкреплен научными исследованиями специалистов Национальной академии наук Беларуси. Лекала, по которым исполнялся «Брестский вариант», Соколов разрабатывал лично».
Сделанное за десятилетие на Брестчине стало во многом возможным благодаря поразительной интуиции в подборе кадров. В то время еще не существовало понятия «команда» в привычном для нас сегодня понимании, но то, что создал Ефрем Евсеевич – это именно «команда Соколова».
Снова обратимся к словам Владимира Гетманчука: «Мне согласно «соколовского» призыва довелось работать в 80-е годы первым секретарем Ивановского райкома КПБ. Сразу после избрания Соколов сказал мне: «Запомни: наша с тобой работа будет оцениваться не количеством посещений партийных собраний, содержанием взятых обязательств или призывов, а тем, что ты конкретно сделаешь для улучшения жизни тружеников района, их детей и старшего поколения. Сколько построишь и что построишь. Люди это запомнят и оценят. Именно такая память должна стать для нас наградой за наши дела».
Команда Соколова работала слаженно и четко, не жалея сил и здоровья. Это главное, что осталось в памяти о тех годах»
«Я видел в Соколове умелого организатора, умеющего найти подходящих людей, – это уже слова Николая Кривецкого. У него получалось гармонично соединять требовательность и человечность. Не все выдерживали его стиль работы, кого-то он переводил на другие должности. Но без унижения, без ломания судеб».
Николай Анатольевич вспомнил, как состоялось его назначение на должность первого секретаря Кобринского райкома: «Одним из этапов моей карьеры стала должность председателя исполкома в Иваново. Мне здесь работалось комфортно, сложился хороший тандем с первым секретарем райкома Владимиром Гетманчуком, поэтому я был не в восторге от новости, что Кобрину нужен новый первый секретарь и что Соколов видит на этом месте меня. Решили мы с Гетманчуком уговорить его поменять решение. Но вскоре мне позвонили из Бреста и сказали: «Ничего не получится. Соколов настаивает».
В Кобрине он часто бывал у меня. Все мои новшества, все инициативы находили поддержку».
В команде Соколова – десятки имен. Назовем только несколько из них, без постов и должностей, только фамилии, знаковые для Брестчины: Бурский, Прокопович, Сумар, Доменикан, Матюшевский, Зеленовский, Григорьев, Омелюсик, Скакун, Бобко…
Подведем итог периоду: «Десятилетие Соколова – один из лучших периодов в развитии Брестчины». Это цитата из «Исторической среды» Вадима Гигина.
В 1987 году Ефрем Соколов стал первым секретарем ЦК КПБ – хозяином республики. Всего три года он пробыл на этом посту, но каких три года.
Страна переживала острый кризис. В БССР кризисные явления проявлялись не так остро, как в прочих регионах. Уровень жизни был относительно сносным, не было национальных противоречий, политизация не носила характер тотального раскола общества. С легкой руки писателя Алеся Адамовича «сторонники перемен» называли республику «Вандеей перестройки», намекая на самую консервативную провинцию революционной Франции.
Николай Кривецкий вспоминал, что когда он хотел отвертеться от назначения в Кобрин, то сказал Соколову: «У партийного работника должен быть хорошо подвешен язык, а у меня с этим проблемы».
«Это дело наживное», – успокоил его первый секретарь.
Практики, как правило, недооценивают значение языка. А в то время демагогия значила много. После эпохи брежневского бормотания в моду входили деятели, о которых можно было сказать – «говорит без бумажки». Не важно что, важно как…
25 февраля на площади Ленина в Минске проходил митинг, организованный Белорусским народным фронтом. Его участники на короткое время захватили республиканское телевидение и обратились к населению БССР с антиправительственными лозунгами.
Надо отдать должное мужеству Соколова: он не побоялся выступить перед враждебно настроенной толпой. Но Позняк, демагогически заявивший, что на площади собралось сто тысяч человек (в реальности, по оценке непредвзятых свидетелей, на площади присутствовало 10 – 12 тысяч человек), выглядел ярче и увереннее. К такому общению руководители того времени не были готовы.
Этот день нес какой-то зловещий символизм. Наступала эпоха развала…
Опять предоставим слово Николаю Анатольевичу: «Соколов – классика советской управленческой школы – одновременно хороший руководитель и хороший подчиненный для вышестоящих начальников. В этом же и трагедия людей подобного склада – они не могли сказать нет, когда это нет было жизненно необходимым. Внутренне не согласный с многим из того, что творил Горбачев, он невольно становился заложником гибельной политики вышестоящих лидеров. При этом нужно понимать: он видел, что ситуация приобрела необратимый характер и бессмысленно продолжать борьбу в момент исчезновения коллективного духа».
Коллективный дух вернулся во второй половине девяностых. Ефрем Евсеевич в то время вел размеренную жизнь пенсионера, но от интереса к политической жизни страны не отстранился, общение со своей командой не прерывал. Показательный эпизод вспоминает Владимир Гетманчук:
«Однажды вместе со своим другом Николаем Кривецким решили навестить Ефрема Евсеевича в его минской квартире. Нас радушно встретили. Первый тост хозяин предложил за Беларусь и за здоровье нашего Президента Александра Григорьевича Лукашенко. Очень тепло высказался об успехах нашего лидера и его заботе о белорусском народе. Выразил свою уверенность, что Брестчина всегда будет поддерживать своего народного Президента»
Игорь ГЕТМАН
