Мнения

09:01
63
0
Эффект интеграции

2 апреля 1997 года отдельной строкой вписано в новейшую мировую историю: эта дата заключения соответствующего Договора стала днем рождения во всех смыслах масштабного интеграционного образования в новом формате – Союза Беларуси и России. И поныне, почти четверть века спустя, от особенностей взаимоотношений между двумя странами-соседками напрямую зависят и настроения в гражданских обществах – соответственно, белорусском, российском, европейском и мировом.


Полный список распространенных человеческих фобий – то есть разного рода страхов, – включает десятки позиций. Ярые противники какого-либо сближения РБ и РФ в любых сферах, пусть даже и на обоюдную пользу, на протяжении достаточно длительного времени продолжают пытаться прививать боязнь интеграции – причем в отношении не только конкретного гражданина, но и целых народов.
Можно лишь предположить – с той либо иной степенью вероятности и точности – первопричины нагнетания истерии по данному поводу: делается это исходя из собственных убеждений либо согласно пунктам и условиям некоего коммерческого контракта. В битве за умы и влияние для таких «правдолюбов» нет каких-либо правил и ограничений: Россия позиционируется в ипостаси неприятеля, а то и откровенного врага, со времен очаковских и поныне. Их слаженными непрекращающимися усилиями изнутри и вовне понятие «интеграция» мало-помалу начинает восприниматься не иначе, как вызывающая неподдельный ужас «страшилка». И сейчас самый момент вновь задаться вопросом: а надо ли ее бояться, так ли страшен не упоминаемый всуе персонаж, как его малюют?


Как известно, любой страх в той или иной мере – логическая производная обыкновенного незнания. Ведь даже если просто обратиться к источникам для разъяснения, всё становится на свои места. Интеграция (от латинского – «восстановление», «восполнение», «соединение») – это процесс объединения частей в целое. Политическая интеграция – процесс сближения политических структур, направленный в сторону взаимного сотрудничества. Социальная интеграция – процесс установления оптимальных связей между относительно самостоятельными социальными объектами. Экономическая интеграция – процесс сближения, взаимоприспособления и сращивания национальных хозяйственных систем, обладающих способностью саморегулирования и саморазвития на основе согласованной межгосударственной экономики и политики. В общем, эффект интеграции – сугубо положительный, не предполагающий какого-либо запугивания и уже априори исключающий деструктивное влияние на психику.


День единения народов Беларуси и России – уместный информационный повод еще раз напомнить о том, что интеграция у нас и не только определенными заинтересованными силами с настойчивостью, оставляющей желать лучшего, искусно подменяется совершенно другим понятием – «поглощение». Но это, безусловно, отнюдь не слова-синонимы.


Чтобы внедрить и укоренить в общественное сознание псевдотождественность вышеназванных понятий, для борцов с интеграцией все без исключения средства хороши. Включая и предновогодние распиаренные декабрьские митинги в Минске, изначально, видимо, претендующие на массовость, выход большого количества людей на столичные улицы и площади. С упрямством непокорного Сизифа, раз за разом катящего камень в гору, акция за акцией измеряемое небольшими числами протестное движение фактически в буквальном смысле слова таяло снежинками на ресницах. Пятая по счету, состоявшаяся аккурат накануне новогоднего перезвона курантов, и вовсе оказалась по факту фантомной.

Как сообщали на тот момент СМИ, «к не согласованному с городскими властями мероприятию присоединились несколько десятков человек, часть из них вскоре его покинули, поскольку на улице минусовая температура».
За ширмой муссируемого недовольства правящей элитой Союзного государства явственно просматривалась совершенно иная цель: «раскачать лодку», рассорить Беларусь и Россию, развернуть их лоб в лоб друг против друга. Не получилось. Лежащий на поверхности ответ можно найти в одной из публикаций, посвященных провалившимся белорусским праймериз: «Собственно, требования к претендентам программируют, что они будут не просто оппозиционерами, но и еще с определенными «антироссийскими», «прозападными» пунктами программы. Трудно сказать, чего хочет рядовой избиратель, но как минимум в плане геополитических ориентиров взгляды оппозиционного актива и общества в целом заметно расходятся. Проведенный в декабре опрос Белорусской аналитической мастерской (BAW, Варшава) показал, что 74,6 процента белорусов, по сути, поддерживают сохранение отношений с Россией на теперешнем уровне – независимые, но дружественные страны с открытыми границами, без виз и таможен. А вот в оппозиционных структурах, которые организуют праймериз, популярна идея установления с Россией государственной границы. Это значит, что победитель праймериз почти наверняка должен будет во время президентской кампании занимать не самую популярную в обществе позицию в плане геополитических предпочтений». А еще это значит, что антироссийскому кандидату или кандидатам на победу в президентских выборах в Беларуси однозначно рассчитывать нечего.


Напугать отечественного обывателя уже не новой «страшилкой» не единожды старались и на волне особо актуальной нефтяной темы. Но в том-то и фишка, что в отличие от классического территориального поглощения одного государства другим, подразумевающего монополию принципов диктата, безаппеляционность и безоговорочность подчинения, интеграция предоставляет возможность садиться за общий стол и договариваться. Как это и произошло, когда не так давно в свет вышли материалы ведущих СМИ под броскими заголовками «Кремль не будет навязывать компаниям невыгодные условия поставки нефти в Беларусь», «Россия будет продавать Беларуси нефть без премии, готова компенсировать потери» и так далее.


Эскалация напряженности в обществе нарастает, когда появляются соответствующие веские причины – например, реальные угрозы государственной независимости и суверенитету. Но в современных условиях интеграции ничто подобное Беларуси не грозит: республика продолжает проводить самостоятельную внутреннюю и внешнюю политику – это касается и ее собственной позиции по Крыму, и введения безвиза для иностранцев, и международных контактов на высшем уровне.


Состоялось ли за два десятилетия Союзное государство и в какой мере – вопросы из области полемики и риторики. Вместе с тем несомненно – многое сделано и продолжает делаться. Точно также очевидно: и ранее, и сейчас Россия означает для Беларуси больше, чем какая-либо другая страна ближнего и дальнего зарубежья.


Евгений ЛИТВИНОВИЧ

Показать полностью
08:51
198
0
Мыльный пузырь рейтинга

Казалось бы, лексикон среднестатистического отечественного избирателя вот-вот пополнится очередным иностранным модным словечком «праймериз», но, похоже, так и не судьба ему укорениться и прижиться на ниве белорусского электорального поля: заимствованная у зарубежья инициатива зачахла едва ли не на корню.

 

В той же США названное понятие подразумевает внутрипартийные выборы, которые проводятся по штатам в первой половине выборного года. Их цель – выявить наиболее сильных претендентов на высший государственный пост, определить делегатов на общенациональные партийные съезды, которые, в свою очередь, изберут единого кандидата от партии на президентство. Затеянная в Беларуси аналогичная процедура априори не может стопроцентно копировать американскую: степень авторитета и влияния  наших оппозиционных политических партий, движений и течений на гражданское общество минимальна, де-факто их могут представлять разве что их лидеры и более никто (что и наблюдается). Суть нынешних белорусских праймериз та же самая: подобно лакмусовой бумажке установить личность, наиболее соответствующую высоте заданной планки. Вот только примечательный факт наши демократы-соискатели вследствие элементарной неспособности договариваться между собой переложили тот самый внутрипартийный выбор на электорат: пусть-де по-народному и рассудится, кто из них самый главный претендент.

 

С самого начала реализация демократической идеи затрещала по швам вкривь и вкось: белорусские праймериз де-факто оказались по другую сторону принципов настоящей демократии. Контингент потенциальных участников сузили до минимума, загнав их в узкие и тесные рамки обязательных требований. Мало того – на старте начали «срезать» своих же. Экс-депутата и экс-члена Объединенной гражданской партии (ОГП) Анну Канопацкую к участию в праймериз попросту не допустили: бывшие коллеги от оппозиции сочли недостоверными более сорока из двухсот подписей, которые необходимо было собрать. Та, в свою очередь, в долгу не осталась, порекомендовав оппонентам смотреться в политическое зеркало и пророчествуя о скорой дискредитации и маргинализации праймериз.

 

Предсказание сбылось даже раньше, чем ожидалось: недавно фаворит борьбы за почетное звание единого кандидата снялся с дистанции. Как минимум одна из названных мотиваций данного поступка малоубедительна и вызывает, мягко говоря, недоумение: оказывается, сделал он это потому, что на праймериз приходили … представители общественных объединений и местных властей.

 

И вот тут впору по-настоящему удивиться. Праймериз проводится под эгидой «народного голосования»: соответственно, участвовать в них не возбранялось никому, вне зависимости от политических взглядов и занимаемых должностей. Еще накануне запуска процедуры представитель движения «За Свободу» Виктор Янчуревич пояснял: «Встречи будут проходить открыто, чтобы любой гражданин, проживающий в населенном пункте, мог прийти и принять участие без предварительной регистрации». Но реалии таковы, что народное голосование оказалось вовсе не народным – и по упомянутой реакции деления на «своих» и «чужих», и, что не менее важно, по мизерной численности проголосовавших.

 

Беспристрастная статистика не нуждается в комментариях и говорит сама за себя: в Бресте в праймериз поучаствовало 116 человек, в Пинске – чуть более ста, в Дрогичине – 38… Возникает резонный вопрос: если даже эти немногие, по мнению выбывшего фаворита, не относятся к категории электората демократов, то кто тогда реально поддерживает белорусских оппозиционеров?

 

Весь предполагаемый эффект от праймериз полностью ушел в раздувание мыльного пузыря рейтинга его участников. Это как раз тот самый случай, когда, перефразируя известное выражение, чем меньше, тем лучше: в ситуации, при которой каждый избиратель добавляет лишний процент, а то и несколько, «накручивать» личные рейтинговые показатели куда легче и проще.

 

Вслед за фаворитом из праймериз выбыл еще один его потенциальный конкурент. Прежняя коалиция, скрепленная рукопожатиями для памятной фотосессии, начинает рассыпаться, словно карточный домик. При таком раскладе не то что победа – даже определение общей взаимно устраивающей кандидатуры может не состояться. Сейчас прежние заявления о том, что единый кандидат останется лидером объединенной оппозиции и после президентских выборов, воспринимаются с долей скепсиса: для осуществления подобных намерений необходимы согласие и единство, которых нет. И здесь уместно привести мнение председателя Белорусского конгресса демократических профсоюзов Александра Ярошука: «Единый кандидат – это возможность сыграть в серьезную политическую игру. Но мы можем только чисто теоретически об этом рассуждать. Потому что сегодня совершенно очевидно, что настоящего объединения белорусской оппозиции не будет».

                                      Евгений ЛИТВИНОВИЧ

Показать полностью
11:34
45
0
Большая политика на «удаленке»

Недавнее вступление Северной Македонии в объединяющий большинство стран Европы, а также США и Канаду Североатлантический альянс ознаменовал наступление новой эпохи – большой политики на «удаленке».

 

 Еще в 1972 году американец Джек Ниллес предложил миру революционную концепцию, согласно которой необязательно содержать офисы, так как современные средства связи позволяют поддерживать контакт между сотрудниками на расстоянии. С появлением и развитием интернета эти возможности возросли в геометрической прогрессии, идею активно подхватили и продолжают продвигать фрилансеры, веб-дизайнеры и прочие представители нового поколения профессий. Но если еще не так давно «удаленка» подразумевала преимущественно форму взаимоотношений «работодатель – исполнитель», то теперь речь идет и о дистанционном моделировании событий европейского, а то и, бери выше, планетарного масштаба.

 

Военные расходы НАТО в совокупности достигают более 70 процентов от общемирового объема на данные потребности. В настоящее время стран – членов альянса насчитывается около 30. По факту, расширение географии этого трансатлантического форума за счет прибавления небольшой территории еще одного государства не является каким-то событием первой величины. Важнее другое – каким образом теперь осуществляется прием в ряды организации.

         

На сайте одного из информагентств на днях появилась следующая информация: «Последняя страна НАТО Испания одобрила протокол о вступлении Северной Македонии в альянс, решение принял Сенат, несмотря на пандемию коронавируса и чрезвычайные меры. Сенаторы голосовали дистанционно в соответствии с экстренными мерами в связи с коронавирусом. В сессионном зале присутствовали только 5 членов Сената и работники органа. Законодатели приняли решение 243 голосами «за», 21 – воздержался. Вопрос одобрения протокола о присоединении Северной Македонии был единственным в повестке дня, а вся сессия в целом длилась две с половиной минуты».

         

Произошло то, что раньше или позже обязательно должно было произойти. COVID-19 лишь ускорил неизбежное: отныне и в последующем даже самые важные решения не возбраняется принимать дистанционно.

         

Восторженные идеалисты наверняка воспримут новое положение вещей с единодушным одобрением. Для них перспективы ухода в «удаленку» рисуются самые позитивно-радужные: немалые средства, затрачиваемые на оплату трансфера, командировочных, содержание административных комплексов и так далее, можно перераспределить на воплощение множества самых разных востребованных обществом программ и проектов, не реализованных в силу банальной нехватки денег.

         

Увы, в отличие от эйфории гуманных прожектов приземленное бытие выстраивает куда более драматичные потенциально возможные сценарии. «Удаленка» позволяет с гораздо большей легкостью активизировать конфликты, развязывать войны и рушить империи. Чтобы уничтожить Советский Союз гипотетически, уже необязательно съезжаться на «тайную вечерю» в Беловежскую пущу, для бомбардировок Югославии не нужны лишние заседания «вживую» – точно так же, как и при принятии решения о вторжении в Ирак или любую другую неугодную страну. Вершить судьбы миллионов стало безопасно, быстро и удобно – в буквальном смысле слова нажимая на кнопку не вставая с кресла.

         

Психологами давно и не единожды доказано: коллективное принятие сложных и непопулярных решений легче и проще на расстоянии, чем в общей аудитории за одним столом глаза в глаза: пресловутый человеческий фактор еще никто не отменял. Для политических деятелей современности предоставляемые возможности дистанционироваться – повод задуматься и в полной мере осознать всю полноту возлагаемой на них ответственности. Ведь деяния большой политики на «удаленке» – во благо или зло – всегда будут находить отклик в обычной жизни.

        

 Евгений ЛИТВИНОВИЧ    

Показать полностью
19:00
238
0
А форт и ныне там...

Многим жителям Бреста форт № 1 у деревни Козловичи хорошо известен. Для одних он интересен как объект фортификации Брестской крепости, другим – как тихое и уединенное место отдыха, а кто-то строит на него свои бизнес-планы.

 

Вот и пользуются брестчане фортом, кстати, имеющим с 2007 года статус объекта культурного наследия второй категории, к сожалению, как кому вздумается. Были попытки устроить в нем конеферму, агроусадьбу, но больше – свалки мусора, пикники и покатушки по валам на велосипедах, квадроциклах. В феврале 2020-го появились здесь строительная техника и люди с бензопилами. Бульдозеристы разровняли проезды внутри форта, рабочие с большего закопали мусор, вырезали заросли кустарника и деревья. На первый взгляд объект пристроен, наведение порядка хозяйской рукой – благое дело, но непривычная для этого места активность, а главное – анонимность «благодетеля» привлекла внимание бдительных граждан. Как говорили герои фильма «Операция Ы»: «Народ хочет разобраться, что к чему. Это естественно. Законно».

 

Власть на сигнал отреагировала оперативно. Выезжавшая 3 марта в Козловичи комиссия горисполкома выявила, что владелец форта (а он – таки есть и уже как два года), приобретший его под склады, начал расчистку территории и земляные работы, не оформив разрешительную и проектную документацию. Нарушение было зафиксировано, работы остановлены, даны рекомендации, и предписание, которое, скорее всего, закончится штрафом. Решит ли это проблемы форта? Вряд ли. Есть в этой ситуации «но» и не одно.

 

Первое в том, что, по словам владельца, необходимый пакет документов разработан, вот только утвердить его и получить разрешение на проведение реставрационных и восстановительных работ он как физическое лицо не может. По закону этим имеет право заниматься только профильная организация. А это другие цены, в том числе и проекта, что владельца, вложившего уже только за аренду земли порядка 2000 у.е., категорически не устраивает. Дело в том, что арендную плату ему начисляют не как за историко-культурную ценность, а как за промышленную территорию. Организовывать на ней парк общего пользования, как того хотят любители истории и природы, несмотря на то, что по плану генерального строительства Бреста там предусмотрена зеленая зона, в планы владельца также не входит. В казематах форта он собирается наладить производство пиротехники, а будет ли ему дано на это разрешение, тот еще вопрос! Тем более что «зеленые» обещают взять это на контроль. Так что ситуация с фортом №1 неопределенная и как она разрешится – покажет время. И согласованная позиция трех сторон – законного владельца, общественных активистов и городских властей.  

 

          Олег ГРЕБЕННИКОВ

Показать полностью