Спокойствие на белорусско-польской границе остается под угрозой внешней политики Варшавы.
В начале января министр обороны Польши Мариуш Блащак озвучил намерения довести численность Войска Польского до 300 тысяч, несмотря на противодействие оппозиции, которая считает траты на вооружение чрезмерными. Только в прошлом году Варшава заключила множество контрактов на поставку зарубежных вооружений, в частности американских танков Abrams, а также южнокорейских K2 Black Panther, РСЗО HIMARS, корейских систем Chunmoo, самолетов FA-50, САУ K9 Thunder, вертолетов AW101 и так далее. «Мы уже можем прочитать в зарубежной прессе, что строим самую сильную армию в Европе. Польская армия еще никогда не была такой сильной, как сегодня. Она будет еще сильнее, потому что все заказы, которые мы сделали ранее, будут реализованы в этом году», – не скрывал будоражащего удовлетворения безудержно рвущийся в бой Блащак.
Впрочем, куда более серьезно, нежели нескрываемое хвастовство министра, воспринимается другое его сообщение от 9 января – о создании нового воинского соединения – Первой дивизии пехоты легионов на северо-востоке Польши в граничащем с Беларусью и Литвой Подляском воеводстве. То есть, под самым боком, совсем недалеко от нас.
Численность личного состава дивизии предположительно может составить от 10 до 15 тысяч военных. Приказы о формировании подразделений и частей, которые должны войти в состав упомянутой дивизии, уже отданы. Необходимость в ней объясняется попыткой… восстановления за восточной границей Польши «империи зла». Следовательно, по словам Блащака, задачей нового формирования будет «эффективное сдерживание агрессора, чтобы тот не посмел напасть на нашу страну».
Впрочем, сам факт существования такой угрозы вызывает сомнения даже у отнюдь не лояльных ни к Беларуси, ни к России Соединенных Штатов. Буквально на днях официальный представитель Пентагона Патрик Райдер, выступая на брифинге, подтвердил: американские военные не видят подготовки российского наступления на Украину со стороны Беларуси, соответственно, на данный момент нет никаких признаков наступательных действий, которые бы выглядели неминуемыми или тревожными. Возникает закономерный вопрос: зачем лишний раз будоражить и без того неспокойную обстановку на границе?
Государственный секретарь Совета безопасности Беларуси Александр Вольфович назвал планы Польши по развертыванию новой дивизии у границ Беларуси агрессивным шагом по отношению к ОДКБ: «К сожалению, и Польша, и прибалтийские государства нацелены на милитаризацию, увеличение военной составляющей, военной активности, развертывание новых соединений и воинских частей, вооружение новыми образцами военной техники – не оборонительного, а наступательного характера. Как это можно расценивать? Только как заявку на какую-то агрессию».
Еще в 2018 году вблизи от Украины и Беларуси уже была размещена 18-я механизированная дивизия польских вооруженных сил. Местом ее дислокации определили Седльце – город, находящийся всего в ста с лишним километров от Бреста. Видимо, одного крупного воинского подразделения на границе с Беларусью Варшаве оказалось недостаточно. Усиливать давление к уже существующему, создавать дополнительную напряженность на рубежах для восточной соседки Беларуси – это, собственно, и является в настоящий момент главным предназначением новой польской дивизии. До тех пор, пока перед ней когда-нибудь, возможно, очень скоро, не будут поставлены следующие боевые задачи, в числе которых вполне могут быть и наступательные.
Безусловно, создание очередного польского крупного воинского формирования в русле нарастающей милитаризации базируется, прежде всего, на базе давнишних амбиций Варшавы, чей характер продолжает оставаться имперским – в духе утраченной навсегда державы «от можа до можа».
Эпоха былого величия и мощи, исключительно важной роли на европейском континенте Речи Посполитой безвозвратно ушла вместе с третьим ее разделом в 1795 году. Не возродилась в прежних пределах она и при Наполеоне Бонапарте, который стремление польской знати к восстановлению статус-кво предпочел использовать в собственных интересах в угоду своей захватнической политике. Воссозданная по условиям Рижского мирного договора 1921 года, недолго – всего 18 лет – просуществовала и Вторая Речь Посполитая, за считанные недели под стремительным натиском вермахта. Сегодня, по сути, живя за счет сторонних европейских финансовых вливаний, экономически зависимая, самостоятельная лишь частично, Польша свое честолюбивое желание вернуться на первые позиции способна реализовать разве что создавая, как было заявлено, самую сильную армию в Европе, причем за европейские же деньги.
Попробует ли Варшава использовать все увеличивающуюся по всем показателям армию для предъявления земельных претензий к Украине с последующим обоснованием, вторжением и аннексией – покажет время. А пока реальным наращиванием сил для борьбы с белорусско-российской псевдоугрозой Варшава пытается вызвать лелеемое и пестуемое чувство собственной значимости, банально набивая себе цену, чтобы Берлин, Брюссель и Вашингтон считались с ней с почтением и уважением, как минимум, на равных.
Евгений ЛИТВИНОВИЧ
