Протяни палец – откусят руку. Остающаяся на содержании налогоплательщиков Прибалтики небезызвестная Светлана Тихановская, видимо, воспринимая данный факт, как бесспорное должное, теперь хочет большего: не только для себя, но и других белорусов, нелояльных к Минску. Ну и, разумеется, опять же за чужой счет. Подобные на грани безрассудной смелости и откровенной наглости то ли просьбы, то ли требования, невзирая на ожидаемую негативную оценку, прежде всего, от потенциальных европейских спонсоров, воспринимаются не иначе как попытка всей белорусской оппозиции вернуть к себе интерес ЕС, практически утраченный после начала Россией специальной военной операции 24 февраля.
На кого равняться?
На пленарном заседании Сейма Латвии, в частности, Тихановская заявила: власти этой прибалтийской страны должны помогать пострадавшим от «режима» белорусам. Как именно- озвучено в длинном перечне, в котором значатся: возобновление выдачи виз и вида на жительство, помощь белорусским фирмам в релокации бизнеса, предоставление им доступа к финансированию и государственным программам поддержки, создание программы для белорусских исследователей, ученых, журналистов, культурных активистов, увеличение количества студенческих стипендий. Наиболее примечательный момент, на который нельзя не обратить внимания – экс-кандидат на высшую государственную должность в покинутой ей родной стране предложила организовать для белорусских студентов стажировки в Сейме Латвии, чтобы затем «этот опыт был использован на благо Беларуси».
Прозвучавший посыл, воспринимаемый как руководство к действию – перенесению латвийской модели общественного строя на белорусскую почву для дальнейшей адаптации и укоренения. Однако уже сейчас, по опыту предпринимаемых дипломатами и политиками Риги действий становится очевидным, что для наших соотечественников на своей земле такой «урожай» не предполагает хотя бы каких-то благ. Постфактум хочется задать отнюдь не риторический, а вполне конкретный вопрос: на кого и в чем равняться?
Из первых – в последние
Прежде всего, ориентир и опора на латвийский опыт изначально не предполагают необходимого уровня экономической самостоятельности, и, как следствие – должной эффективности. Вместо усиления интеграционных процессов, выстраивания кооперационных производственных и торговых цепочек в рамках союзного партнерства взамен можно получить поглощение и полную подчиненность.
Напомним: с началом советской «оккупации» в Латвии был введён 8-часовой рабочий день, разрешена деятельность профсоюзов и на 15-20 % увеличена заработная плата рабочим и служащим. В результате перераспределения земельного фонда 52 тысячи безземельных крестьян получили 525 тысяч га земли, а 23 тысячи малоземельных крестьян – еще 75 тысячи га земли. Задолженность крестьянских хозяйств в размере 350 млн рублей была аннулирована. В послевоенные десятилетия здесь было построено свыше двухсот новых промышленных предприятий и крупных цехов, выпускающих продукцию как для потребителей внутри Советского Союза, так и на экспорт. Латвийская ССР являлась одним из индустриальных «локомотивов» сверхдержавы размером с одну шестую часть суши: на территории небольшой республики производились портативные радиоприемники и высокоточные микросхемы, операционные усилители и микроавтобусы, электропоезда и дизели. Согласно оценкам, в 1990 году по ВВП на душу населения Латвия, являющаяся на тот момент составной частью Прибалтийского экономического района занимала 40-е место в мире.
По отраслевой структуре прибалтийские государства не уступали промышленно развитым странам мира, составляя при этом лишь 1% от населения СССР. Однако в современных условиях та же Латвия превратилась из «витрины социализма» в некую сумеречно- депрессивную зону. Причем, не одна она. После обретения независимости и вступления в ЕС страны Балтии растеряли весь свой экономический потенциал и по уровню развития оказались на последних местах среди государств – членов Евросоюза. Через четырнадцать лет европейской жизни эти бывшие советские республики замыкали практически все рейтинги социального благополучия, скатившись на последние места по расходам на здравоохранение, инвестициям в социальную инфраструктуру, финансированию социальных программ, что предсказуемого привело к одним из самых низких в Европе зарплат, пенсий, стипендий, пособий по безработице, инвалидности, уходу за ребенком.
Латвия – наглядный тому пример: здесь расходы на соцзащиту составили 14,5% ВВП – это последнее место в Евросоюзе, тут же наблюдается одна из самых больших разниц между доходами состоятельной и беднейшей части общества. С началом новой ожидаемо-благополучно сытой европейской жизни, согласно опубликованной статистике, 85% домохозяйствам становилось затруднительно оплачивать школы, детские сады и коммунальные услуги.
Вступление в ЕС завершило процесс деиндустриализации Прибалтики. Европейские квоты на рыболовство и ограничение рыболовецкого промысла в Балтийском море привели к тому, что рыболовный флот здесь пришлось распиливать на металлолом. Также под давлением Брюсселя Латвия была вынуждена отказаться от производства сахара и закрыть все свои сахарные заводы – для того, чтобы обеспечить сладкую жизнь кому-то другому.
И это не единственные неутешительные результаты реформ. Еще примерно десятилетие назад финансовая система Латвии оказалась в распоряжении у скандинавских банков. Два из наиболее крупных операторов связи на тот момент почти наполовину контролировались шведскими компаниями. Основные коммерческие телеканалы были перекуплены шведской медиагруппой МТG, под контролем которой оказалась 60 – 65% рынка рекламы. Вся торговля сосредоточилась в цепкой хватке двух сетей супермаркетов, одна из которых – шведская. Без малого 70% продаж на АЗС страны осуществлялись канадской и финской компаниями. Кроме того, уже тогда иностранцам или подконтрольным им структурам принадлежали приблизительно 30% латвийских лесов, а также пятая часть латвийской земли, в том числе лучших сельскохозяйственных угодий.
Как закономерный итог – страны Балтии в ЕС уже продолжительное время де-факто не являются экономически самодостаточными и живут на «искусственном дыхании» еврофондов.
И еще немного цифр: добровольно, из солидарности с коллективным Западом, либо под принуждением поддержав введение санкций против Беларуси и России – не суть важно – согласно прогнозам, представленным в марте нынешнего года немецкой компанией Statista, специализирующаяся на сборе рыночных и потребительских данных, Литва потеряет не менее 2,48% ВВП, Латвия – 2,02%, Эстония – 1,98%.
Не показательный пример
Не равняться на Латвию существует еще множество причин – помимо «чистой» экономики.
Нынче в Риге готовятся осваивать новый для себя опыт правового беспредела, намереваясь ступить на ту же дорожку, ранее проторенную вышестоящим западным начальством. Из последних новостей: в Латвии собираются найти легальный способ провести отчуждение чужой собственности. Речь идет о белорусских санаториях «Белоруссия» и «Янтарный берег» в Юрмале, а также о культурном и бизнес-центре «Дом Москвы» в Риге, который принадлежит России.
Отнюдь не пример для подражания Латвия и в дипломатии, чьи представители демонстрируют публичное неуважение к государственным символам страны-соседки: достаточно вспомнить громкий инцидент в ходе прошлогоднего чемпионата мира по хоккею, когда мэр Риги по собственному почину или чужой подсказке заменил государственный флаг Беларуси на оппозиционный.
И уж точно не демократии белорусам учиться у прибалтийской республики, где на протяжении более трех десятилетий отсутствует всеобщее избирательное право. 3 марта 1991 года состоялся общий опрос жителей Латвии о ее независимости – и это был последний случай в истории страны, когда право голоса предоставлялось всем, кто в ней проживал.
Следование латвийскому опыту означает деление белорусов – извне и внутри своего государства – по национальному и языковому признакам на своих и чужих, обладающих правами и лишенных таковых, на граждан и не граждан. И если и будет Латвия помогать, то только тем, кто нелоялен Минску и выступает против – по принципу «враг моего врага – мой друг». При этом показное намерение поддерживать мизерную толику белорусских граждан, пакующих чемоданы в ожидании эмиграции, плохо драпирует упорство Риги в стремлении и дальше продолжать шатать «режим», даже если от этого остальным белорусам, остающимся на родине, станет хуже.
Евгений ЛИТВИНОВИЧ
