Проект «Карта Памяти»

Танки шли на запад. След в след за солнцем, отступавшим в синевшую на горизонте полоску леса. Как ни старались догнать небесное светило, не успели. Когда колонна ленд-лизовских «Шерманов» и «Валентайнов» длинным, пыльным полозом вползла в вековой сосняк, уже темнело. «Занять оборону!» – перекрывая шум моторов пронесся вдоль строя голос командира полка. На мгновение машины замерли, а затем, веером сойдя с дороги, медленно и осторожно пробираясь меж смолянистых стволов, уткнулась каждая в «свое» место. Теперь их нужно было зарыть в землю, укрыть, замаскировать. С тупым хрустом вонзились в землю лопаты, замелькали в воздухе комья дерна, песка и через час-два по опушкам были видны уже не машины, а невысокие курганы. Кажется, что можно и отдохнуть, перекусить, но тут подошли топливозаправщики, а за ними подвезли долгожданный боекомплект и хлопоты затянулись далеко за полночь. Тонкий, утренний туман только-только начал оседать росой на не успевшей еще остыть от вчерашнего зноя броне «эмчи»*, когда по цепочке курганов-танков, отражаясь от них, словно эхо, пролетела команда: «Командиры рот к комполка!». Вскоре тишину леса резко оборвал гул десятков моторов… В 6.00 21 июня 1944-го года 9-й танковый полк 19-й механизированной бригады получил боевой приказ – в составе 2-х танковых рот с десантом прорвать укрепленную оборону противника в районе высот 177,3 и 175,4 по направлению деревни Пелище. В 9.30 танковые роты, пройдя лесное урочище Скиндерувка, вышли на рубеж атаки и развернулись в боевой порядок. Слева рота лейтенанта Александра Добрыдина, справа – лейтенанта Виктора Купцова. Взвились в воздух три зеленые ракеты. «Атака! Атака!» – зазвучала команда в шлемофонах, и механики-водители налегли на рычаги. Пятнадцать танков развернутым строем, прикрывая собой пехоту, двинулись вперед. В триплексах уже были видны очертания двух поросших деревьями холмов, а в ложбине между ними окраина села, когда полыхнули навстречу ротам вспышки выстрелов вражеских орудий. И вот окутался дымом и полыхнул огнем один танк, второй, третий. Залп, и еще два танка запылали на ходу… Только двум советским танкам удалось дойти до окраин села, но и они были подбиты из артиллерийских засад. Накрытая огнем минометов и артиллерии советская пехота залегла, отстала от танков, а затем и вовсе отошла в урочище. Через час после начала атаки всё было кончено. На поле боя, усеянном телами убитых, как поминальные свечи горели все пятнадцать боевых машин… Из всех экипажей танков, участвовавших в атаке на Пелище, вырваться из огненного кольца и вернуться к своим смогли лишь 10 человек. 65 танкистов погибли или попали в плен. Всего в боях за освобождение деревни погибло около 140 бойцов 19-й механизированной бригады, 152-й стрелковой дивизии и 322-й отдельной штрафной роты. Часть погибших была захоронена однополчанами и местными жителями в центре деревни напротив католического костела. В середине 50-х годов прошлого века их останки были перенесены в Каменец и захоронены в братской могиле у средней школы №1. Еще две братские могилы были в лесу, восточнее Пелищ. В 1972 году девять воинов-танкистов с почестями были перезахоронены в центре деревни. А в 1974 году на постаменте над братской могилой был установлен памятник – танк Т-34. *Эмча – советские танкисты назвали танк М4 «Шерман». Олег ГРЕБЕННИКОВ

Советские войска в начале 1944 года, разгромив гитлеровцев на территории правобережной Украины, стремительно продвинулись далеко на запад и вышли на рубеж Камень-Каширский – Ковель –Тернополь. Этот прорыв на стыке групп вражеских армий «Центр» и «Юг» мог стать своеобразным клином, способным развалить весь советско-германский фронт. Стремясь развить оперативный успех, ставка Верховного главнокомандования приняла решение расширить прорыв и, перейдя в наступление, занять города Ковель и Брест. Частям 160-й стрелковой дивизии под командованием генерал-майора Болеслава Зароко-Зароковского в этой операции было поручено занять плацдарм севернее реки Припять и прикрыть правый фланг наступающих частей от возможного удара немцев с Кобринского направления. Боевые действия для 160-й дивизии начались 15 марта, с наступления 1295-го стрелкового полка. 16 марта к выполнению задач Полесской операции перешел 1293-й стрелковый полк. Главные силы этого полка под командованием подполковника Исаака Горобца переправились через реку Припять в районе деревень Великая Глуша, Малая Глуша и двинулись на северо-запад. Вскоре разведка установила, что крупных частей противника в этом районе нет, а гарнизоны стоят лишь в Мокранах, Кобрине, Ратно и вдоль железных дорог линий Пинск – Кобрин, Брест – Ковель. Несмотря на отсутствие противодействия противника, продвижение бойцам 1293-го полка давалось нелегко. Начавшееся весеннее половодье превратило дороги в низинах и поля в болота. Утопая в грязи, с большими трудностями бойцам приходилось вытаскивать орудия, автомашины и повозки, застревавшие на разбитых дорогах, на своих плечах нести боеприпасы, продукты питания. Уничтоженные мосты на бесчисленных реках, ручьях, каналах приходилось ремонтировать на ходу или строить заново. Несмотря на все трудности, продвигаясь тремя колоннами, к исходу 21 марта 1293-й полк вышел на рубеж Чемер – Дивин – Леликово. Появление частей Красной Армии в нескольких десятках километрах от основной коммуникационной линии группы армий «Центр» стало серьезной угрозой для обеспечения войск этой группы, находящихся далеко на востоке. Понимая это, немецкое командование приняло ответные меры. Вскоре разведка 160-й стрелковой дивизии установила, что противник подтягивает силы со стороны Бреста, Кобрина и Пинска с целью отбросить советские части за Припять. В этой обстановке командование 1293-го полка получило приказ перейти к обороне и не допустить прорыва противника со стороны Кобрина по дороге на Дивин. 25 марта противник атаковал опорные пункты полка в районе деревни Оса, но был отброшен. Тем временем разведка доложила о скоплении вражеской пехоты, артиллерии, самоходных орудий и танков в Руховичах, Хабовичах, Доропеевичах. В ночь на 27 марта противник навел переправу через канал и перешел в наступление на участок в районе хутора Ор, где занимали оборону партизаны и бойцы 1-го стрелкового батальона полка. Тогда атаку с большим трудом, ценой потери части позиций, удалось отбить. Подполковник Горобец для усиления 1-го батальона и восстановления положения в районе хутора Ор, Козице подтянул 7-ю и 9-ю роты полка. С наступлением темноты они перешли в контратаку, но, попав под плотный вражеский огонь, были вынуждены отойти. Сказывались отсутствие артиллерийской поддержки и нехватка боеприпасов. Бои непосредственно за Дивин начались вечером 28 марта. Немцы в составе усиленного батальона наступали со стороны хутора Ор на западную окраину местечка. Проведя мощную артиллерийскую подготовку, они двумя группами смогли проникнуть в траншеи подразделений 1-го батальона 1293-го полка и заставили их отступить в глубь Дивина. На следующее утро противник атаковал позиции 1-го батальона в Дивине с севера (вдоль шоссе Кобрин, Дивин) и с запада, со стороны хутора Ор. На позиции батальона ринулись танки, самоходные орудия и пехота. Шум моторов, грохот артиллерийских выстрелов и пулеметных очередей слились в сплошной рев. Под завесой дыма от горящих домов немцы смогли прорваться к церкви, расположенной на перекрестке улиц в центре местечка. Наблюдательный пункт капитана Евгения Лысенко, находившийся в церкви, оказался в окружении врага. Еще можно было пробиться к своим. Но оставить такой удобный и доминирующий над полем боя наблюдательный пункт он не хотел. Отважный командир решил вызвать огонь батареи на себя. Передав координаты церкви на батарею, он дал команду открыть огонь. Разрывы снарядов потрясли стены храма. Немецкие солдаты отхлынули, много было убитых. Через несколько минут атака повторилась и вновь их накрыл меткий огонь артиллерии. И только когда вражеские автоматчики прервали связь с батареей, Лысенко со своими бойцами пошел на прорыв. При выходе в дверях он столкнулся с тремя гитлеровцами. Выстрелив, офицер убил ближайшего к нему немецкого солдата. Связист старший сержант Михаил Казаков очередью из автомата сразил остальных гитлеровцев. Под прикрытием огня пехотинцев капитан Лысенко и его разведчики вышли из окружения на позиции своей батареи. Немцы стремились захватить Дивин, несмотря на потери, любой ценой. Это им давало большое тактическое преимущество для ведения дальнейших боев в этом районе. Понимало это и советское командование. Бой за местечко продолжался весь день. Трижды центр местечка переходил из рук в руки. К концу дня стало понятно, что плацдарм, созданный 160-й дивизией в районе Дивина, имеющимися силами удержать невозможно, и штаб корпуса принял решение об отводе войск на южный берег реки Припять. Для прикрытия отхода подразделений из Дивина были выделены группы бойцов. Одна группа состояла из расчетов станкового и ручного пулеметов и пяти автоматчиков. Командирами расчетов были сержант Андрей Полянский и рядовой Сафхутдинов. На рассвете группу, занявшую позицию на окраине Дивина, обнаружили. Разгорелся жестокий бой, но подойти к позиции смельчаков гитлеровцы, как ни пытались, не смогли. Тогда гитлеровцы подожгли зажигательными пулями дом рядом с позицией советских бойцов. Задыхаясь от дыма и жары, группа перешла в соседний дом и вновь открыла огонь. Так, переходя из дома в дом, в дыму, огне смельчаки вели бой, пока не поступил приказ на отход. Задача была выполнена. Отважная группа, захватив пулеметы, двинулась догонять свои подразделения. 30 марта подразделения 160-й стрелковой дивизии, переправившись на южный берег Припяти, взорвали за собой мосты. Согласно журналу ведения боевых действий 1293-го стрелкового полка, потери его личного состава в бою за Дивин 28 – 29 марта составили: убитыми – 93, ранеными – 120 солдат и офицеров. Окончательно от гитлеровцев Дивин был освобожден советскими войсками в ходе наступательной операции «Багратион» в июле 1944 года. Олег ГРЕБЕННИКОВ

То, что фронт на Брестском направлении откатится за Буг, в середине июля 1944-го стало понятно даже рядовым солдатам Вермахта. Вопрос стоял только во времени и цене понесенных потерь. Гитлеровское командование в попытках вывести из намечавшегося окружения и спасти от окончательного разгрома уже изрядно потрепанную Пинскую группировку своих войск отчаянно цеплялось за каждый оборонительный рубеж. Один из таких рубежей, организованный немцами по линии Шерешево – Пружаны – Линово, встал на пути наступления бойцов 3-го гвардейского стрелкового корпуса. Прорвать эту линию вражеской обороны и освободить от врага город Пружаны было приказано воинам 50-й гвардейской стрелковой Сталинской Краснознаменной ордена Суворова 2-й степени дивизии под командованием гвардии генерал-майор Антона Владычанского, 65-го отдельного танкового полка (командир подполковник Виктор Абих), 1898-го полка самоходных пушек (командир майор Василий Богомолов), 96-й гвардейской стрелковой Иловайской Краснознаменной дивизии под командованием гвардии генерал-майора Сергея Кузнецова. Ранним утром 16 июля 1944 года эти части, выполняя боевое распоряжение штаба корпуса, пошли в наступление. Генерал-майор Владычанский Антон Станиславович  Генерал-майор Кузнецов Сергей Николаевич  Через деревни Старое Село, Староволя к Пружанам устремились штурмовые группы 150-й гвардейского стрелкового полка, а с направления урочища Смуги, деревни Арабники продвигался 152-й гвардейский стрелковый полк 50-й гвардейской стрелковый дивизии Решительной атакой этих частей при поддержке танков враг был сбит с позиций и начал отступать. К 15 часам были освобождены Засимовичи, Шубичи. Гитлеровцы откатились к деревне Плебанцы, где остановились, оказывая упорное сопротивление при активной поддержке авиации. Группы немецких бомбардировщиков и истребителей по 10 – 12 самолетов постоянно атаковали боевые порядки советской пехоты и артиллерии, скопления обозов. С севера на город наступали 291-й и 295-й гвардейские стрелковые полки 96-й дивизии. В результате упорных боев в течении дня они овладели деревнями Бузуны, Жадены, Поросляны, Огородники, Яковичи. 293-й гвардейский стрелковый полк выбил немцев из деревни Колядичи и перерезал дорогу Ружаны – Пружаны. На подступах к деревне Добучин полк встретил ожесточенное сопротивление немцев, но обходным маневром заставил противника оставить и этот населенный пункт. К вечеру части 50-й и 96-й гвардейских стрелковых дивизии вышли к окраинам Пружан. Город был объят пламенем. Отступая, гитлеровцы поджигали дома в центре города. По решению командира 50-й гвардейской дивизии, 150-й гвардейский стрелковый полк продолжил наступление в юго-западном направлении на Тевли, 148-й – на Шени, а задача по уничтожению оставшихся в городе групп противника была поручена 152-му гвардейскому полку. Ломая сопротивление врага, с севера и востока в город вошли подразделения 291-го, 293-го, 295-го гвардейских стрелковых полков. Зачищая квартал за кварталом от врага, советским бойцам пришлось тушить пожары и спасать оставшееся мирное население. К рассвету 17 июля город был полностью освобожден от оккупантов. Из сводки Совинформбюро за 17 июля 1944 года: «На Брестском направлении наши части продолжали наступление. Ожесточенные бои произошли в районе города Пружаны – важного узла шоссейных и грунтовых дорог. Противник упорно оборонял подступы к городу и часто переходил в контратаки. Наши танковые и кавалерийские части совершили стремительный обходный маневр и перерезали все дороги, идущие от Пружан на запад и юго-запад. Окруженные в районе города немцы предприняли отчаянные попытки пробиться на юго-запад, но были разгромлены. Наши войска уничтожили два полка вражеской пехоты. Развивая успех, советские части заняли более 200 населенных пунктов». Олег ГРЕБЕННИКОВ

Покинув Иваново, гитлеровцы, не задерживаясь на промежуточных оборонительных рубежах, стали поспешно отходить к Дрогичину, который попытались превратить в свой опорный пункт. На подступах к городу были вырыты траншеи, дороги заминированы, на въездах сооружены деревянно-земляные завалы. В ночь с 16 на 17 июля 1944 года к городу подошли части 212-й Кричевской стрелковой дивизии 9-го гвардейского стрелкового корпуса 61-й армии 1-го Белорусского фронта Красной Армии. Боевым приказом штаба 212-й дивизии освобождение города от оккупантов было поручено бойцам 669-го стрелкового полка под командованием заместителя командира полка майора Андрея Деревянко во взаимодействии с 692-м стрелковым полком, 655-м артиллерийским полком. Сохранились прижизненные воспоминания Андрея Ивановича о том, как это было. «Ночью мы скрытно подошли к Дрогичину и заняли исходный пункт возле деревни Липники. Разведчики доложили, что враг нас не ждет. Фашисты не ожидали стремительного наступления на город и только начали готовиться к обороне. Я хорошо помню события той ночи. Дело в том, что командир полка Борис Исаевич Гальперин болел и руководить операцией было поручено мне. Нам было приказано атаковать захватчиков днем, но мы не стали ждать рассвета, а, проведя короткую, но мощную артиллерийскую подготовку, под покровом ночной темноты двинулись на врага. В атаку пошли два батальона: справа от дороги – батальон майора Жукова (Жуков Константин Степанович, командир 1-го стрелкового батальона 669-го стрелкового полка. – Прим. автора), слева—майора Гурмана (Гурман Борис Маркович, командир 3-го стрелкового батальона 669-го стрелкового полка. – Прим. автора). В поле между деревней Липники и Дрогичином колосилась высокая рожь. Это помогло нашим бойцам незаметно приблизиться к городу. Не ожидая такой молниеносной и решительной атаки, фашисты растерялись. Их сопротивление было неорганизованным. Бой длился примерно час, после чего город был в наших руках. О том, что на рассвете 17 июля 1944 года Дрогичин освобожден от врага, я доложил командованию», – вспоминал Андрей Иванович Деревянко. В бою за город особо отличились бойцы 1-й стрелковой роты под командованием лейтенанта Василия Яковлевича Кузнецова, которые первыми ворвались на его улицы и не дали противнику взорвать электростанцию. В этот день за освобождение Дрогичина отдали свои жизни пять бойцов 669-го стрелкового полка: уроженец Иркутской области, пулеметчик, рядовой Шалупов Михаил Трофимович 1923 года рождения; уроженец Красноярского края, санитар, рядовой Кучеров Александр Иванович 1926 года рождения; уроженец Красноярского края, стрелок, рядовой Перминов Александр Семенович 1925 года рождения; уроженец Красноярского, края, стрелок рядовой Суворов Илья Михайлович 1925 года рождения; уроженец Приморского края, командир расчета, младший сержант Шевердин Дмитрий Федорович. Братская могила советских воинов находится на улице Ленина, на старом городском кладбище. Олег ГРЕБЕННИКОВ

Одной из частей, принимавших в ходе стратегической наступательной операции «Багратион» участие в освобождении Брестчины, была 397-я стрелковая Сарненская дивизия. После овладения станцией Парохонск ее полки повернули на юго-запад и повели наступление вдоль железной дороги Лунинец – Пинск. К исходу 12 июля 1944 года передовые подразделения дивизии вышли к переправам на реке Ясельда. Впереди пылал Пинск. В городе шел бой…   В этой обстановке роте автоматчиков 447-го стрелкового полка под командованием капитана Алексея Маврина была поставлена непростая задача: скрытно, под прикрытием темноты выдвинуться по Ясельде в качестве речного десанта на трех катерах Днепровской речной флотилии к Городищенскому озеру, и действуя вдоль его восточного берега, занять железнодорожную станцию Городище. Чтобы усилить огневую мощь автоматчиков, десанту придали взвод противотанковых орудий с двумя 45-миллиметровыми пушками, минометчиков с тремя 82-мм минометами, расчеты четырех станковых пулеметов и двух противотанковых ружей.     С наступлением темноты, десант погрузился на катера и те двинулись вверх по реке. Сначала всё шло по плану рейда. Но на подходе к деревне Островичи с левого берега реки по катерам неожиданно был открыт пулеметный и орудийный огонь. Это была не замеченная разведкой танковая засада. Стало ясно – дальше катерам не пройти. По данным разведки и партизан, первоначально вражеский гарнизон в районе Островичей состоял из 70 пехотинцев, одного 75-миллиметрового орудия, двух станковых пулеметов и двух танков. Но, видимо, почуяв угрозу прорыва на этом направлении, немцы в последний момент перебросили сюда дополнительные силы. Тем не менее капитан Маврин принимает решение: десантироваться на берег и атаковать врага. Высадив пехотинцев, катера отошли, а десант одним взводом с юго-востока, вторым с юга повел наступление на Островичи.     Бой, в котором особо отличился взвод под командованием лейтенанта Николая Булыго и пулеметчики старшего лейтенанта Константина Макеева, продолжался всю ночь. Только под утро 13 июля, видя, что красноармейцы обходят деревню с двух сторон, немцы оставили Островичи и начали отходить к Сушицку и Городище. Заняв Островичи, капитан Маврин продолжил наступление и на плечах отступающего врага автоматчики ворвались в Сушицк, где соединились с основными силами 447-го стрелкового полка.     В этом бою погибло пять бойцов 447-го стрелкового полка: рядовой Николай Алексеевич Котко, рядовой Адам Семенович Коханевич, рядовой Роман Иосифович Леосевич, рядовой Григорий Прохорович Ставцев, старший сержант Александр Васильевич Худяков. Все они были похоронены в братской могиле деревни Островичи Пинского района.   А полки 397-й стрелковой Сарненской дивизии, преследуя противника буквально по пятам, не давая ему закрепиться, овладели станцией Городище и с ходу форсировали Ясельду. В ходе наступательных боев дивизией были освобождены Почапово, Высокое, Пинковичи, Вишневичи, Альбрехтово, а к утру 14 июля от оккупантов были зачищены восточные окраины Пинска.     Олег ГРЕБЕННИКОВ

Одной из частей, принимавших в ходе стратегической наступательной операции «Багратион» участие в освобождении Брестчины, была 397-я стрелковая Сарненская дивизия. После овладения станцией Парохонск ее полки повернули на юго-запад и повели наступление вдоль железной дороги Лунинец – Пинск. К исходу 12 июля 1944 года передовые подразделения дивизии вышли к переправам на реке Ясельда. Впереди пылал Пинск. В городе шел бой…   В этой обстановке роте автоматчиков 447-го стрелкового полка под командованием капитана Алексея Маврина была поставлена непростая задача: скрытно, под прикрытием темноты выдвинуться по Ясельде в качестве речного десанта на трех катерах Днепровской речной флотилии к Городищенскому озеру, и действуя вдоль его восточного берега, занять железнодорожную станцию Городище. Чтобы усилить огневую мощь автоматчиков, десанту придали взвод противотанковых орудий с двумя 45-миллиметровыми пушками, минометчиков с тремя 82-мм минометами, расчеты четырех станковых пулеметов и двух противотанковых ружей.   С наступлением темноты, десант погрузился на катера и те двинулись вверх по реке. Сначала всё шло по плану рейда. Но на подходе к деревне Островичи с левого берега реки по катерам неожиданно был открыт пулеметный и орудийный огонь. Это была не замеченная разведкой танковая засада. Стало ясно – дальше катерам не пройти.   По данным разведки и партизан, первоначально вражеский гарнизон в районе Островичей состоял из 70 пехотинцев, одного 75-миллиметрового орудия, двух станковых пулеметов и двух танков. Но, видимо, почуяв угрозу прорыва на этом направлении, немцы в последний момент перебросили сюда дополнительные силы. Тем не менее капитан Маврин принимает решение: десантироваться на берег и атаковать врага. Высадив пехотинцев, катера отошли, а десант одним взводом с юго-востока, вторым с юга повел наступление на Островичи.       Бой, в котором особо отличился взвод под командованием лейтенанта Николая Булыго и пулеметчики старшего лейтенанта Константина Макеева, продолжался всю ночь. Только под утро 13 июля, видя, что красноармейцы обходят деревню с двух сторон, немцы оставили Островичи и начали отходить к Сушицку и Городище. Заняв Островичи, капитан Маврин продолжил наступление и на плечах отступающего врага автоматчики ворвались в Сушицк, где соединились с основными силами 447-го стрелкового полка.     В этом бою погибло пять бойцов 447-го стрелкового полка: рядовой Николай Алексеевич Котко, рядовой Адам Семенович Коханевич, рядовой Роман Иосифович Леосевич, рядовой Григорий Прохорович Ставцев, старший сержант Александр Васильевич Худяков. Все они были похоронены в братской могиле деревни Островичи Пинского района.     А полки 397-й стрелковой Сарненской дивизии, преследуя противника буквально по пятам, не давая ему закрепиться, овладели станцией Городище и с ходу форсировали Ясельду. В ходе наступательных боев дивизией были освобождены Почапово, Высокое, Пинковичи, Вишневичи, Альбрехтово, а к утру 14 июля от оккупантов были зачищены восточные окраины Пинска.   Олег ГРЕБЕННИКОВ

Есть на Брестчине небольшая и небыстрая река с красивым славянским названием – Ясельда. В наши дни это излюбленное место для туристов и рыбаков, ученых-орнитологов и любителей фотоохоты. Природная тишь и благодать радует глаз, умиротворяет душу. Но так было не всегда! В июле 1944-го здесь шли тяжелые, кровопролитные бои. Обелиски на солдатских братских могилах на берегах реки тому свидетели.   Берег левый, берег правый…   Несмотря на поспешный отвод своих частей с рубежа у Ивацевичей, гитлеровцам долго не удавалось оторваться от преследовавших их советских войск и закрепиться на новых оборонительных позициях. Усиленные передовые отряды 61-й стрелковой дивизии Красной Армии, наступавшей под командованием полковника Андрея Шацкова на Брестском направлении, навязывали немцам бой за боем, упорно выбивая их из одного за другим села и местечка. Освободив Гощево, Бычь, Бронную Гору 13 июля, части дивизии вышли на восточный берег реки Ясельда в районе Селец – Береза.   Из данных разведки, сообщений местных жителей, партизан и показаний пленных было известно, что в течение десяти дней, вплоть до подхода наших частей, этот участок противник готовил к длительной обороне. На западном берегу оккупанты отрыли приспособленные к круговой обороне две линии траншей полного профиля, соединенные между собой сетью ходов сообщения. На некоторых направлениях были установлены проволочные заграждения и минные поля. Местечки Селец, Самойловичи и Березу противник превратил в узлы сопротивления.   По замыслу советского командования, 61-я стрелковая дивизия должна была форсировать Ясельду на участке Селец–Самойловичи, прорвать оборону противника, овладеть рубежом Пляховщина–Блудень и развивать успех в юго-западном направлении. Оперативная обстановка на фронте складывалась так, что на подготовку к форсированию реки в распоряжении дивизии имелись всего сутки. И как в последующем показал бой, эти 24 часа были использованы для достижения победы.   В ночь на 14 июля неожиданно для врага советские воины переправились на западный берег Ясельды и с боем заняли там небольшой плацдарм. Первыми форсировали реку разведчики. Они под огнем противника переползли болото, на подручных средствах переплыли Ясельду и сдерживали врага, прикрывая переправу стрелковых рот. Закрепляя успех, по приказу комдива, не мешкая, на плацдарм были переброшены батальон 307-го стрелкового полка под командованием капитана Кирилла Кучеренко и батальон 221-го стрелкового полка капитана Федора Буданова. Оба батальона утром при огневой поддержке артиллерии полка пошли вперед. Решительной атакой они выбили немцев из прибрежных сел Куровщина и Леошки и расширили плацдарм. Бой шел весь день. Гитлеровцы ожесточенно сопротивлялись, несколько раз переходили в контратаки, но отбросить десант за реку так и не смогли. Мужество и стойкость бойцов и командиров передовых батальонов облегчило выполнение задачи по форсированию реки главными силами дивизии.   Прорыв   В ночь на 15 июля 1944 года под непрерывным артиллерийским и пулеметным огнем на западный берег Ясельды были переброшены 307-й и 221-й стрелковые полки и противотанковая артиллерия. А на рассвете 61-я стрелковая дивизия перешла в наступление. Выполняя замысел командира дивизии, 307-й стрелковый полк решительной атакой овладел высотой 168.3 и деревней Хомичи, а затем и вражеским укрепленным опорным пунктом в Самойловичах. Немцы неоднократно пытались вернуть утерянные позиции. За день 307-й полк успешно отбил пять атак вражеской пехоты, поддержанных танками и самоходными орудиями. В это же время на правом фланге дивизии разворачивался еще более ожесточенный бой.   221-й стрелковый полк, опираясь на захваченный плацдарм, одним батальоном под командованием капитана Александра Надточего атаковал немцев, засевших в местечке Селец, и захватил его восточную часть. Селец как оборонительный узел линии обороны для немцев был очень важен, и для его удержания они перебросили к нему крупные силы пехоты и танки. В завязавшихся уличных боях гитлеровцам удалось отрезать от основных сил две наши стрелковые роты. Создалась крайне тяжелая обстановка. Немцы всеми силами пытались сбросить полк с плацдарма. Но попавшие в окружение советские бойцы, заняв круговую оборону, продолжали вести бой не сдавая своих позиций. В этот критический момент сражения полковник Шацков принял решение ввести в бой резервный батальон 66-го стрелкового полка под командованием капитана Михаила Авдеенко. Перейдя в стремительное наступление, роты батальона, уничтожая противника, обошли Селец и перерезали его гарнизону путь к отступлению. К 20 часам 15 июля местечко Селец было полностью очищенно от врага. Успех 66-го полка поддержал 307-й стрелковый полк. Быстро продвигаясь на юго-запад, он выбил немцев из деревни Селовщина, перерезал железную дорогу и создал угрозу перехвата Варшавского шоссе – единственного пути отхода противника на запад. Эта победа решила исход всего сражения за плацдарм. Немцы оставили Березу и стали отходить к Бресту.   Олег ГРЕБЕННИКОВ

В Ивацевичском районе, в 13 километрах к югу от деревни Верешки, есть урочище носящее название «Гута-Михалин». Место уникальное, известно оно тем, что там находится кладбище партизан и советских воинов, погибших в боях с немецко-фашистскими захватчиками в 1941 – 1944 гг.   В годы Великой Отечественной войны Гута-Михалинский лес стал средоточием партизанского движения в коссовской зоне Ивацевичского района. Одним из первых из разрозненных групп, попавших в окружение и бежавших из плена красноармейцев и местных жителей весной 1942 года, здесь сформировался партизанский отряд имени Георгия Димитрова под командованием Дмитрия Семеновича Дмитриева. Там же были созданы отряды имени Ворошилова и имени Сталина. Позднее в этом районе дислоцировалась партизанская бригада имени П.К. Пономаренко, действовал партизанский аэродром, размещался Брестский областной антифашистский комитет. За годы немецкой оккупации народные мстители провели сотни операций и диверсий против захватчиков, проявляя мужество и героизм, выдержали не одну блокаду и облаву карателей. Партизанские отряды района принимали участие в разгроме немецкого гарнизона в Коссово, в знаменитой Здитовской обороне, в «рельсовой войне» накануне операции «Багратион», вместе с частями Красной Армии участвовали в боях за освобождение Ивацевичского района.   12 июля 1944 года в район Гута-Михалина, преследуя отступающих немцев, вышли передовые части 9-го танкового полка 19-й механизированной бригады. Здесь в двухчасовом бою гитлеровцы потеряли до 80 солдат и офицеров, много техники и вооружения. Были потери и с советской стороны. Сгорел в танке механик-водитель Иван Скворцов, погибли старший сержант Василий Лопанов, разведчик сержант Павел Удачин. Павшие танкисты, как и бойцы 152-й стрелковой дивизии, 2-го гвардейского зенитного артиллерийского дивизиона, отдавшие свои жизни за освобождение Ивацевичского района, были похоронены в братской могиле на партизанском кладбище.   В наши дни в центре кладбища на семиметровом постаменте возвышается величественный бетонный памятник в виде скульптурной группы – партизан и красноармеец с поднятым автоматом. Он символизирует идею единства советского народа и Красной Армии в борьбе против оккупантов. По обе стороны от дорожки, ведущей к монументу, могилы с обелисками. Почти на каждом есть имена и фамилии погибших. Болью сжимается сердце, когда видишь могилы семейных пар, и еще больнее, когда на плитах высечены имена детей. Среди похороненных на партизанском кладбище – участник революционного и национально-освободительного движения в Западной Беларуси, один из организаторов и руководителей партизанской борьбы в Брестской области в годы Великой Отечественной войны Иосиф Павлович Урбанович, погибший летом 1944 года. Всего на кладбище в братских и индивидуальных могилах похоронены 175 человек – 146 партизан и 29 воинов Красной Армии.   Олег ГРЕБЕННИКОВ Фото взято из открытых источников

Сломив сопротивление немцев на правом берегу реки Щара в районе деревни Мыслобож, 152-й гвардейский стрелковый полк 50-й гвардейской стрелковой Сталинской Краснознаменной ордена Суворова дивизии в ночь на 7 июля 1944 года продолжил преследование противника в направлении Гуково, Великие Луки, Барановичи.   При входе на южную окраину деревни Великие Луки разведка полка обнаружила около одного из домов группу немцев на легковой машине и мотоцикле. Незаметно подобравшись к противнику на близкое расстояние, разведчики открыли по ним кинжальный огонь. Несколько оккупантов упали, сраженные наповал, оставшиеся в живых, бросив технику, разбежались. Дальше, продвигаясь вдоль деревни, разведчики заметили хвост отходящей колонны немцев. Как после выяснилось из показания пленных, это был усиленный пехотный батальон Вермахта, получивший задачу прикрыть подступы к Барановичам с юга.     Предупрежденные разведкой о противнике, по приказу командира полка гвардии майора Ивана Запорожского советские батальоны быстро развернулись из походных в боевые порядки, стараясь охватить немцев с флангов. Завязался стрелковый бой, и вскоре советские бойцы зачистили от врага Великие Луки. Противник в спешке стал занимать оборону по обеим сторонам дороги, ведущей к Малым Лукам, и открыл по наступающим огонь из артиллерии, минометов и пулеметов. На этом этапе боя гвардейцы, оказавшиеся без прикрытия своей артиллерии, отставшей на марше, замедлили продвижение вперед. Когда же подошел истребительный противотанковый дивизион майора Волкова, а бойцы 1-го стрелкового батальона под командованием гвардии капитана Семена Мельника вышли во фланг немецких позиций, отрезая пути отступления, началась стремительная атака 2-го стрелкового батальона полка под командованием гвардии майора Василия Дунаева в центре фронта. Оккупанты не выдержали и побежали, оставляя на поле боя десятки убитых, раненых, повозки, машины и орудия. В этом бою немцы потеряли убитыми до 150, пленными 25 солдат и офицеров. Трофеями советских бойцов стали два орудия калибра 75-мм, три орудия 120-мм, одна легковая машина и мотоцикл, шестнадцать пулеметов и много другого имущества, стрелкового вооружения и боеприпасов.   Продолжая преследование отступающего врага, полк в этот же день вышел к деревне Грабовец – последнему заранее укрепленному рубежу обороны гитлеровцев на подступах к Барановичам. Здесь, между 19 и 21 часами немцы попытались контратаковать наши части при поддержке танков и авиации. Но советские бойцы отбили контратаку, причем враг понес большие потери. Сломив сопротивление противника, 152-й гвардейский полк 8 июля, уже не встречая сопротивления, в 3.30 передовыми отрядами вошел в город Барановичи.     Олег ГРЕБЕННИКОВ