509. Театро Татро, браво!



    Тогда представление в шатре, изобличающее цирковое закулисье, настолько пришлось по вкусу публике, что словаки были вынуждены дать дополнительный показ. В этот раз актеры из словацкого города Нитра снова сорвали зрительские овации, их спектакль «Илья Пророк» критики назвали событием не только фестиваля, но и всей современной театральной  жизни...
    Зрители, пришедшие на постановку Театро Татро, не скрывали: изначально они рассчитывали на балаганное, откровенно буффонадное  действо, ведь словацкий коллектив и славится тем, что эпатирует публику. Однако в этот раз догадки зрителей не оправдались. Актеры обошлись без провокаций  и заискиваний со зрителем. Театро Татро показал полноценный, серьезный и очень глубокий спектакль.
      Пьесу «Илья Пророк» написал современный польский драматург Тадеуш Слободяник. Действие происходит в 30-годы прошлого столетия на востоке Польши, в регионе, где сплетаются польская, белорусская, еврейская и украинская культуры. Драма Слободяника  рассказывает о реалиях пограничной провинциальной жизни, где назревает  конфликт православия, католицизма, иудаизма с национализмом и коммунизмом... В этой среде абсолютно логично и органично появляется самозваный Пророк, который  называет себя новым Христом. Жители селения искренне верят, что Спаситель вернулся на землю. Верят они и в его особый дар излечивать больных и  воскрешать мертвых. Толпой  идут односельчане к Пророку: слепой хочет прозреть, пьяница избавиться от зависимости... «Мессия» совершает таинства над ними и отправляет восвояси: дескать, молитесь - и будет вам спасение.   Вверяют Илье и бесноватую Ольгу, над которой он вместе с женой совершает обряд отчитки - изгнание злых духов. Все настолько реалистично, что, когда жена Ильи, отчаявшись помочь бесноватой,  привязывает девушку к столбу и заносит над ней топор, зрительный зал выдыхает единое «Ах!»...
    Наряду с этой мистической и загадочной историей в деревне обычной чередой тянутся будни. Урожай не уродился, и жители все никак не могут решить, имеет ли смысл его собрать. В конечном итоге засуху на полях, неурожайный год они чудным, не поддающимся никакой логике, образом связывают с возможным  концом света. Постепенно эта пищевая-биологическая цепочка разворачивается в идею распять на кресте своего духовного наставника. Только так удастся избавиться от крестьянских тягот и избежать Страшного суда, размышляют герои.
    По внешнему замыслу режиссера темнота сознания этих людей, их невежество, природная глупость и почти первобытная дикость должны вызывать у зрителя смех. Время от времени зал действительно смеется, но эмоции эти неоднозначные. Смех здесь как защитная реакция от того жуткого и страшного, что происходит на сцене. Пожалуй, что-то похожее испытываешь, когда смотришь фильмы Эмира Кустурицы, где сочная и густая вязь быта, грубый, неприкрашенный натурализм «дна жизни» называется комедией... Так и здесь: смешно и жутко одновременно.
    Народ перед тем, как распять Спасителя, решает провести репетицию. Чтобы все было исторически правдоподобно, «вершители суда» решают распределить роли. На соломинках, как на спичках, они тянут жребий. Таким образом определяется Пилат, Иуда, солдат... По-детски радуется «Пилат», что не придется ему заниматься грязной работой, а «Иуде» для пущей убедительности предлагают прорепетировать его «эпизод» с чучелом.
    Герои показывают свою низменную природу, все их действия  выглядят неприкрыто уродливо и чудовищно... Закрыть глаза заставляет сцена, где персонажи, упиваясь своими новыми ролями, вершат правосудие над чучелом. Они так увлекаются его уничтожением, что не замечают, как бичуют плетями сами себя. Очередной пас в сторону психики - устрашение Ильи на двухметровом деревянном кресте. Благо, закончилось все хорошо. Самозванец смог убедить односельчан в том, что он обыкновенный смертный, ведь он так и не смог избавить ни слепого, ни выпивоху от недугов... Чтобы укрепить мир, герои садятся за стол. Воцарившееся спокойствие нарушает крик: «А «Иуда» повесился!»... Заключительная реплика звучит как приговор серости и ограниченности бытия, человеческим заблуждениям, которые ведут к безумию и безрассудству.
    Спектакль очень сильный не только  в смысловом плане, где противопоставляется добро и зло, правда и ложь, вера и грех, но и в эмоциональном. Критики уже назвали постановку идеальным образцом современной драматургии. Актеры Театро Татро смогли показать, как должна выглядеть  современная актерская школа, как может быть организовано общение со зрителем, но главное - они смогли настроить  публику  на сиюминутное переживание.  Артисты продемонстрировали и абсолютно новый способ актерского существования. Они играли спектакль два часа без антракта. Но перерыв здесь просто немыслимо было бы представить, поскольку невозможно «разрушить» ту жизнь, которую так умело построили артисты. 
    Зрители долго не отпускали Театро Татро. Аплодировали, кричали «браво». Представление в шатре купило публику тем, что оно дало зрителю возможность почувствовать себя не просто потребителем и эстетом, а частью той самой общины. У зрителя создалось впечатление, будто он много лет знал этих чудаков, а теперь ему невыносимо больно и стыдно смотреть на то, как они себя ведут... В Театро Татро брестчане поверили, как  поверили они во внезапно начавшийся дождь. «Бедные артисты», - прошелестело в толпе, и зрители принялись высматривать трещину на крыше шатра. А потом в изысканный трюк мало кто поверил, ведь иллюзию жизни так не хотелось ломать...


Опубликовано: 21:00 - 31.12.1969г.
Поделиться новостью

Комментарии ()

    Вы должны авторизоваться/зарегистрироваться, чтобы оставлять комментарии.