greenNew.jpg5c0f641b2c53a

Запрошенная Вами страница не найдена

Проверьте правильность написания названия страницы

(design): design-elements/menu-header-1.tpl

20
Марта
Среда
FB TW VK OK
Баннер не установлен
lestv.gif537ef1827c008
raspisanie_brest_3.jpg5a72cab07d02e
rod.jpg5a96ad12c3b7c
Что? Где? Когда?
Как вы обычно просыпаетесь утром?
Курс валют в Бресте и области
TASS_16965201-p653.jpg5c35963c3bbeb

Как брестчанин участвовал в ликвидации последствий землетрясения в Армении

08:30 09.01.2019

Почти тридцать лет назад на первой полосе номера «Зари» от 31 октября 1989 года был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР за подписью его председателя Михаила Горбачева о награждении орденами и медалями работников предприятий и организаций Министерства путей сообщения, наиболее отличившихся при ликвидации последствий землетрясения в Армении. 

В этом списке оказался и удостоенный ордена Почета слесарь Брестского вагонного участка Николай Литвинец, который на днях навестил редакцию Zarya.by, чтобы поведать подробности восстановления тогдашней союзной республики из руин. 


Гость-собеседник, как выяснилось в первые минуты общения, – из семейной династии потомственных рабочих. Один из предшественников по линии близкой родни Великую Отечественную прошел связистом, слыл асом во всем, что касается кабелей и проводов. Отец, Адам Яковлевич, всю жизнь отдал железной дороге – трудился на перевалке. Наследственно, по генам, или каким-то образом еще оба этих ценных умения передались и Николаю Адамовичу: с 1979 года он начал работать слесарем-электриком упомянутого вагонного участка.

- Сам я уроженец Волыни, появился на свет в местности между Заболотьем и Ковелем. Тогда, во время отсутствия государственных границ, зона обслуживания Брестского отделения железной дороги доходила до Ковеля – так я и стал брестчанином по месту проживания и работы, – объясняет Николай.

Трагические последствия природного катаклизма в Армении широко освещались в прессе и телесюжетах. О том, что произошло, был осведомлен и главный герой этой публикации, но, как признается сегодня, ему и в голову не могло прийти, что вскоре он сам окажется там – причем по собственному желанию. 

– Примерно через две недели после землетрясения всех нас собрали и сказали: «Ребята, надо помочь. Армении требуются добровольцы». Надо – значит, надо: тогда был Советский Союз, все помогали друг другу на разных уровнях – от государственного до личного. Кроме меня, от нашего вагонного участка откликнулись еще Анатолий Бондарук и слесарь-тезка Николай, фамилию которого, к сожалению, забыл, – рассказывает Николай Адамович.


Спитакское землетрясение, также известное как ленинаканское, произошло 7 декабря 1988 года в 10 часов 41 минуту по московскому времени. Мощные подземные толчки за полминуты разрушили почти всю северную часть республики, охватив территорию с населением около миллиона человек. Землетрясение вывело из строя около 40% промышленного потенциала Армянской ССР. В результате природного бедствия до основания был разрушен Спитак и 58 сёл, частично разрушены города Ленинакан, Степанаван, Кировакан и еще более трехсот населенных пунктов.

Уже в первые часы после катастрофы на помощь пострадавшим пришли подразделения Вооруженных Сил СССР, а также Пограничных войск КГБ СССР. Из Москвы в Армению в тот же день вылетела бригада из 98 высококвалифицированных медиков и военно-полевых хирургов во главе с министром здравоохранения СССР Евгением Чазовым. 

На восстановительные работы были мобилизованы все материальные, финансовые и трудовые возможности Советского Союза: общее количество приехавших из всех союзных республик специалистов достигло 45 тысяч и перед каждым, исходя из профессиональных умений и навыков, ставились конкретные задачи. 

Николаю Литвинцу предстояло принять участие в восстановлении железнодорожной инфраструктуры на участке от Ленинакана до Спитака.


Это уже потом стали появляться версии о том, что жертв могло быть намного меньше, если бы при строительстве использовались другие, более прочные материалы, учитывались элементарные требования сейсмологической безопасности, а тогда, вблизи, ужасающая реальность оказалась куда страшнее телевизионной.

Увиденные собственными глазами картины смерти и разрухи вспоминаются Николаю Адамовичу и по сей день. Рассыпавшиеся, словно карточные или песочные, многоэтажки заживо погребали под грудами обломков проживавших в них людей, превращаясь в братские могилы,  на местах жилых домов курганами высились огромные кучи строительного мусора, а рядом с ними – штабеля гробов, в которые тут же перекладывались извлеченные изувеченные тела, многие из которых стоящие рядом люди не могли опознать…

Не меньший шок пришлось пережить при виде грядущего фронта работ: разрушенные станции, вывороченные и разбросанные, словно рукой буйствующего великана, рельсы и шпалы, накренившиеся и упавшие наземь столбы, погасшие и разбитые семафоры, разорванные провода… 

Конечно, в таких условиях никто не рассчитывал даже на минимальный комфорт обустройства, однако действительность поначалу преподнесла экстрим по полной. 


 – Если в Ереване температура была плюсовой, то в Ленинакане, куда мы приехали, столбик термометра показывал 15 – 20 градусов ниже нуля, на дворе – непрекращающийся сильный холодный ветер. Для проживания нам выделили видавший виды старый «бэушный» общий вагон. Попытка его протопить закончилась безуспешно – прогоревший котел не мог сохранять и держать тепло. Поэтому до переселения в другой вагон с исправной печкой пришлось спать полностью одетыми в ватниках-фуфайках, дополнительно накрываясь всем, что только оказывалось под рукой. Тогда, в холод, никто всерьез не заболел, – говорит Николай Литвинец.

Еще одной серьезной проблемой с самого начала стало отсутствие пригодной для питья воды: обычному утолению жажды предшествовала достаточно рисковая процедура, сопряженная с потенциальной опасностью для здоровья и жизни:

 – По приезде нас сразу предупредили: местную воду пить нельзя, она может быть заражена трупным ядом и вызвать эпидемию. В качестве ее замещения доставили товарный вагон, загруженный минералкой в стеклянных бутылках – пластиковые тогда в Союзе не производились. При большом морозе вода, замерзая, расширяется и бутылка лопается, вот и пришлось довольствоваться замерзшими «ледяшками»: их клали в ведро, минералка размерзалась, осколки стекла опускались на дно. После чего стекло аккуратно извлекали, а воду, соответственно, переливали в другую посуду. 

Первые два месяца рацион добровольцев состоял из сухого пайка и той самой минералки: используя вагонную печку, из нее можно было приготовить чай, но не что-то более существенное – например, суп. Потом уже была организована столовая с горячим питанием.  


Кажется невероятным, но факт: восстановить железнодорожную и не только инфраструктуру на названном участке, как и на многих других, удалось очень оперативно, в предельно сжатые сроки. Николай Литвинец уверяет: при этом все делалось ответственно, качественно и добротно, строили очень хорошо, обновленные объекты и населенные пункты  ничем не уступали своим разрушенным предшественникам, получилось даже лучше, чем было. Именно благодаря мощной созидательной силе Советского Союза. 

– Молодому поколению, наверное, сейчас такое сложно представить: мы знали, что до окончания трудовой вахты не увидим родных и близких и даже не свяжемся с ними по телефону: связь была прервана, да и не было времени искать такую возможность. Работали по 12 – 13 часов, помимо своих непосредственных обязанностей привлекались, в случае необходимости, к разгребанию завалов. Один выходной в неделю – воскресенье – уходил на сон и восстановление сил. По сути, мы не видели ничего, кроме своего участка, при этом в эпицентре катастрофы работать было одинаково тяжело и физически, и морально, – признается Николай Литвинец. 


После памятного 1989-го многое изменилось. Уже вскоре в восстанавливаемой всем Советским Союзом Армении произойдет переименование городов: Ленинакана – в Гюмри, Кировакана – в Ванадзор. К сожалению, больше не получилось ни связаться, ни встретиться с такими же добровольцами из других советских республик: тогда в суматохе-круговерти постоянных забот-хлопот не догадались обменяться телефонами и адресами, а потом в связи с распадом Союза вероятность возможности такой встречи в силу появившихся границ и гиперинфляции свелась к нулю. 

Нет больше рядом и коллег-компаньонов по той командировке: слесарь Николай уволился, Анатолия Бондарука уже нет в живых… Из всей «тройки» орден Почета в торжественной обстановке в Брестском горисполкоме Николай Адамович получил один, до сих пор считая главной наградой собственное участие в благом деле.


– К сожалению, много общаться с местными жителями не довелось: у них хватало своих дел, у нас – своих. Армяне – искренние и душевные люди, они очень благодарили за помощь, а мы в свою очередь – за угощение блюдами домашней кухни. Я и сейчас интересуюсь всем, что происходит в Армении, и надеюсь, что то, что удалось сделать тридцать лет назад, там по-прежнему продолжает работать на пользу и во благо, – завершает разговор Николай Литвинец.

фото Валерия КОРОЛЯ 

Автор
Евгений ЛИТВИНОВИЧ

Комментарии

Оставить комментарий:

Ваше имя
Введите имя (псевдоним), под которым будет опубликовано сообщение
Ваш e-mail
Необязательное поле. Введите свой e-mail если желаете получить уведомления об ответах
Текст сообщения
Я Согласен с правилами размещения комментариев Прочитайте правила и поставьте флажок, если согласны с ними
turing image
Каптча Нам важно знать, что Вы человек!