blueALL-2.jpg5ceccc0d2b422

Запрошенная Вами страница не найдена

Проверьте правильность написания названия страницы

(design): design-elements/menu-header-1.tpl

12
Декабря
Четверг
Tlgrm Inst. FB TW VK OK
Баннер не установлен
Баннер не установлен
lestv.gif537ef1827c008
raspisanie_brest_3.jpg5a72cab07d02e
баннер.jpg5dc178182d55d
Что? Где? Когда?
Кто станет главным тренером Динамо-Брест?
Курс валют в Бресте и области
gvish.jpg50c8faf29f679

Двадцатилетним НЕЛЬЗЯ УМИРАТЬ

00:00 31.08.2009

    - Скажите, он был один у родителей?
    Задавая вопрос, я внутренне, интуитивно уже знал ответ.
    ОДИН... НИ БРАТЬЕВ, НИ СЕСТЕР – НИКОГО...
    Зловеще правило трагедии: смерть единственного. И как после этого говорить, что смерть слепа!
    А было-то ему – всего двадцать. Конечно, он любил жизнь. Конечно, он не думал о смерти. А еще – верил в высшую справедливость: двадцатилетним нельзя умирать! Верил даже тогда, когда, незримая, смерть вошла к нему в больничную палату.
    Все – родители, друзья, врачи – надеялись на чудо. И тоже верили: выживет, должен выжить! Казалось: обратись вся сила их надежды в некое новое лекарство – не было бы ничего целительнее во всем мире!..
    Дима умер в ночь с 31 августа на 1 сентября 1999 года. 1-го в Военной академии начинался новый учебный год...
660-й пассажирский
    660-й пассажирский «Брест - Минск» от города над Бугом до столицы добирался тоскливо долго – двенадцать часов. Нудная езда утомляет, и лишь одно хорошо: поезд отправлялся вечером, а прибывал утром – есть возможность выспаться под убаюкивающий стук колес.
    Они всегда ездили 660-м – пять земляков брестчан – курсанты третьего курса общевойскового факультета Военной академии. Это стало своего рода маленькой традицией, привычкой – и домой, и в Минск добираться этим поездом.
    Вечером 29 августа они встретились на железнодорожном вокзале в Бресте. Заканчивался летний отпуск, пора было возвращаться в академию. Встретились четверо: Дима Гвишиани, Роман Кунда, Вадим Грицук, Виктор Чуманский. Пятый – Володя Юликов – в тот раз ехал другим поездом. Билеты были куплены заранее – ребята полностью заняли купе в 10-м вагоне. Так уж получилось – первое купе, сразу же за купе проводницы. Как водится, старшекурсники ехали «в гражданке».
    За окнами промелькнул вечерний Брест. Набирая ход, поезд шел навстречу ночным сумеркам. Вспыхнул тусклый вагонный свет, кто-то уже понес в свое купе постельное белье, кто-то курил в тамбуре. Все как обычно, как всегда.
Экстренное  торможение
    Уже совсем стемнело, когда за окном мелькнули огни железнодорожной станции – проехали Дрогичин. В курсантском купе еще никто не спал. Отпуск – масса впечатлений, есть о чем поговорить, что вспомнить. В отпуске ребята встречались, вместе отдыхали – общих тем для свежих воспоминаний хватало. Настроение у всех четверых было замечательное. Жалели лишь об одном: все отпуска такие короткие...
    Документы строго зафиксировали время: 22 часа 49 минут, в локомотиве поезда «Брест - Минск» вспыхнул пожар. Официальная версия – замыкание на аккумуляторных батареях. Машинист немедленно включил экстренное торможение. Поезд резко потерял скорость. Никто из пассажиров на это особенного внимания не обратил. Ну тормозил поезд несколько раз резче обычного, так ведь за окнами какая-то станция мелькнула, название которой – Липки – далеко не все успели разглядеть. Да и кому какое дело до этих самых Липок? Проехали – и забыли.
    Виктор Чуманский:
    - Поезд в Липках не должен был останавливаться. А тут вдруг затормозил. Мы решили: может, так и надо. Мы даже из купе не стали выходить. Тут кто-то крикнул: «Поезд горит!».
    По вагону прошелестела разъедающая душу тревога – предвестница паники. В поезде пропала связь. Возбужденные люди потянулись из своих купе: что же все-таки случилось?
    Роман Кунда:
    - Проводница открыла дверь вагона. Мы вышли. Все четверо. Темно уже было, часов где-то около одиннадцати. Смотрим: впереди, там, где голова поезда, что-то горит. Огонь не сильный.
    Виктор Чуманский:
    - Вначале огня-то почти и не видно было. Он усиливался постепенно.
    Локомотив – очаг пожара – оказался за пределами станции, там, где уже закончился перрон и началась обычная железнодорожная насыпь. 10-й вагон, находившийся ближе к хвосту состава, еще захватил ленту перрона. Люди выходили из вагона, пытались хоть что-нибудь рассмотреть в темноте ночи, возбужденно переговаривались. Ясно было одно – случилось ЧП. И больше никакой информации. Нарастала снежным комом тревога.
В огне
    Мимо курсантов к локомотиву торопливо тащили огнетушитель две проводницы. Тяжелый красный баллон бил женщин по ногам, норовил вырваться из их слабых рук.
    Роман Кунда:
    - Мы с Димой взяли у проводниц огнетушитель, еще один забрали из нашего вагона и побежали к локомотиву – у каждого по огнетушителю. А там уже люди собрались, тушат огонь. В основном – железнодорожники. Мы им отдали огнетушители.
    Пожар усиливался, несмотря на все попытки людей остановить огонь. Мешала тушить еще и крутая насыпь железнодорожного полотна. И темень. А еще – в секунды заканчивался заряд огнетушителей, и один за другим летели на землю пустые, бесполезные баллоны.
    Дмитрий Гвишиани бросился к вагонам, и через какое-то время, вернувшись к горящему локомотиву, принес еще один огнетушитель.
    Пламя не утихало. Кто-то – вероятно, машинист тепловоза – крикнул: «Сейчас взорвется баллон!». В горячке не все поняли, что огонь подобрался к баку с дизельным топливом.
    - Назад!..
    Люди отхлынули от локомотива, но кто мог знать, что взрыв будет такой силы... Вадим Грицук и Виктор Чуманский в этот момент находились у 10-го вагона. Мучил главный вопрос: что происходит там, в голове поезда?
    Виктор Чуманский:
    - Мы стояли у вагона: вдруг – сильный взрыв! Было издалека видно: вспышка света. И тут же стена пламени прокатилась от насыпи до леса. Метров, может, тридцать волна эта прошла. Пламя начало вниз оседать, и мы увидели силуэт бегущего человека. Он горел...
    Роман Кунда:
    - Мы стали отходить от насыпи. Дима был ближе к локомотиву. И тут взрыв! Пламя... Я успел отвернуться. На меня немного горящей солярки попало. Но капли потухли тут же. Очень сильно запахло соляркой. Дима оказался под ливнем солярки, как из огнемета. Я этот момент не видел. Когда пламя отошло, я повернулся к локомотиву и увидел, как кто-то бежит в горящей одежде. К нему люди бросились, уложили на землю, стали тушить. Я вначале не понял, что это Дима. Подошел поближе: он! С Димы снимали рубашку, брюки, ботинки – все горело. Брюки на нем тушили. Он жив был, в сознании...
    Кто-то крикнул: «Нужна «скорая»!» Да где ее искать? Нет ее! Диму уложили на принесенное проводником одеяло. Роман помнит какую-то поляну, кусты лесопосадки, дорогу. И очень темно. Где искать помощь?! Что-то мигало в темноте. Пошли на этот свет. Оказалось – пожарная машина. Неподалеку от нее стояла чья-то легковушка. Быстро отыскали водителя. Диму погрузили на заднее сиденье. Он все еще был в сознании. Роман сел рядом. Машина понеслась по ночной дороге к Дрогичину.
    Роман  Кунда:
    - Он весь обгорел: спина, ноги, руки, шея, затылок. Больно ему. Я все успокаивал, а он меня просил: «Только не бросай, будь рядом!». Он держался. Когда приехали в больницу – сам вышел из машины. Его тут же на каталку положили. Я помог снять майку обгоревшую. Его сразу же в реанимацию повезли, а меня дальше не пустили. Я медицинскую сестру спрашиваю: «Меня завтра к нему пустят?». Она отвечает: «Да нет, трое суток к нему никого не пустят!».
    В эту же ночь в Дрогичинскую районную больницу доставили еще одного парня: при взрыве обгорел 20-летний минчанин Станислав Фирисюк. Огонь опалил 70% кожных покровов. Ожоги Дмитрия Гвишиани были не менее страшными – 50%. Половина ожогов – третьей степени.  Перед врачами-реаниматорами и хирургами встала тяжелейшая задача – спасти людей, чьи жизни смерть толкнула на самый краешек пропасти.
    Назад, к поезду, Романа отвезли милиционеры.
«Горит первый вагон!»
    Паника - страшная стихийная сила. Рождаясь из глубины сознания, она превращает человека в обезумевшее животное, способное в диком паническом ужасе идти по беспомощно распростертым телам себе подобных.
    РОЖДАЮЩИЙ ПАНИКУ ПЕРВЫМ - ПРЕСТУПНИК.
    Как только прогремел взрыв, в вагонах лопнула наэлектризованная тишина ожидания. Кто-то, не разобравшись, что случилось, крикнул: «Горит первый вагон!». Горел локомотив, а кто кричал, как водится, остался неизвестен. И это - тоже правило трагедии.
    Люди бросились к выходам. Торопливо выпрыгивали на перрон, тащили вещи. Оставшиеся у 10-го вагона Вадим Грицук и Виктор Чуманский помогали эвакуироваться из ставшего в одно мгновение опасным состава. Людьми уже вовсю владела паника. Вагон быстро опустел. Пассажиры в тревожном ожидании сгрудились неподалеку от поезда. Курсанты укрыли теплыми одеялами детей - ночь была уже по-осеннему прохладной.
    Со стороны Дрогичина подошел тепловоз, который оттащил состав от отцепленного локомотива, объятого пламенем. Через несколько минут появились пожарные машины. В ночи пронзительно гудели их сирены. Появившаяся из темноты проводница облегченно сообщила: можно рассаживаться по вагонам. 10-й купейный вновь наполнился людьми.
    Дмитрия и Романа все не было. Виктор остался в купе, а Вадим попытался разыскать исчезнувших товарищей.
    Вадим Грицук:
    - Я сначала прошел вдоль поезда - нет их. Потом по всем вагонам. Не нашел. Вернулся в свое купе. А тут уже проводница список составляет, кого нет из пассажиров.
    Когда точно вернулся Роман - они не помнят. Дверь вагона была заперта. Он постучал. Проводница открыла. Роман был один.
    Виктор Чуманский:
    - Он стоял в дверях сам не свой: какой-то потерянный, в шоке. Мы думали, что оба вернулись. Вадим его спросил: «Где Дима?». Он отвечает: «Дима обгорел». И все. Жирные пятна на одежде, запах солярки. Мы начали расспрашивать, он отвечает, а голос у него дребезжащий. Говорит отрывчато, обрывками фраз...
    Поезд оттащили в Дрогичин. На место сгоревшего встал новый локомотив. Позже эксперты восстановят роковую цепочку событий: замыкание на аккумуляторных батареях - пожар - взрыв масляного бака - детонация и взрыв бака с дизельным топливом.
    660-й пассажирский в этот раз от города над Бугом до Минска добирался четырнадцать часов...
Борьба
    Буквально на следующий день военный вертолет доставил Дмитрия Гвишиани в Центральный военный клинический госпиталь в Минск. Началась борьба за двадцатилетнюю человеческую жизнь. Врачи делали все и даже больше. И появилась надежда. Дима был в сознании, пытался говорить, 35 курсантов общевойскового факультета в тот же день добровольно пожелали дать ему свою кровь и кожу. 2 сентября ребята собирались навестить друга. Но смерть распорядилась по-своему: в ночь с 31 августа на 1 сентября Дима умер. Рухнула забрезжившая надежда. Несправедливость жизни - оборванная двадцатилетняя жизнь - свершилась. Почему не бывает чудес?!
Каким он парнем был...
    Я расспрашивал о Диме его товарищей и чаще всего слышал о нем такие слова: спокойный, общительный, улыбчивый, безотказный. Он никогда никому ни в чем не отказывал. Поэтому и пошел в ту ночь к горящему локомотиву. Знал, что там потребуется его помощь, и не стал ждать, когда позовут. Это был Поступок. Поступок, совершенный обычным парнем в курсантских погонах...
    К концу разговора Роман вдруг замкнулся. Мы говорили о Диме. Они были друзьями. Это страшно, это тяжело - говорить о погибшем друге, вспоминать те кошмарные минуты у насыпи. Роман пережил тяжелейший стресс. Это совершенно очевидно. Стресс - серьезная проблема. Но в ее решении Роману тогда никто, кроме разве что товарищей-курсантов, не помог. Наверное, решили: «Крепкий парень - выберется сам!». Что ж, это вполне по-нашему.
    Говорить о Диме в прошедшем времени - «был» - тяжело.
    - Он - простой, улыбчивый. Любил шутить. Всегда поможет, - Роман замолк, глядя куда-то в одну точку. Разговор не клеился.
    Ребята исписали кучу бумаги, по нескольку раз переписывали рассказ о той трагической ночи. Для них это бессмысленная возня - Диму-то не вернешь...
    В кабинете начальника курса майора Геннадия Смольского висел список курсантов третьего курса общевойскового факультета. Напротив каждой фамилии - цифра рейтинга - показатель учебы. Все четверо ребят находились ближе к середине. Они - обычные парни, они не герои. Но они - люди, которые никогда не уподобятся неврастенику, крикнувшему: «Горит первый вагон!». Они никогда не бросят человека в беде. Они не будут стоять в стороне, когда потребуется их помощь. Их много, таких парней, способных совершить Поступок...



Автор
Павел ЛЕГКИЙ.

Комментарии

Оставить комментарий:

Ваше имя
Введите имя (псевдоним), под которым будет опубликовано сообщение
Ваш e-mail
Необязательное поле. Введите свой e-mail если желаете получить уведомления об ответах
Текст сообщения
Я Согласен с правилами размещения комментариев Прочитайте правила и поставьте флажок, если согласны с ними
turing image
Каптча Нам важно знать, что Вы человек!