кондрат31-4.gif5890875fa80e1

Запрошенная Вами страница не найдена

Проверьте правильность написания названия страницы

(design): design-elements/menu-header-1.tpl

25
Сентября
Вторник
FB TW VK OK
Баннер не установлен
jasno.jpg5b03c3ce63bba
raspisanie_brest_3.jpg5a72cab07d02e
rod.jpg5a96ad12c3b7c
Что? Где? Когда?
Как вы оцениваете качество, оказываемых ЖКХ услуг?
Курс валют в Бресте и области
DSC_1852.jpg5b9b61f60e38c

Испания представила на «Белой веже» спектакль о травле в школе

10:23 14.09.2018

Моноспектакль «Игра времени», который привез на фестиваль в Брест испанский кукольник, идет с пометкой 7+. Хотя объективно рассчитан на зрителя постарше. И, тем не менее, семерка на афише появилась не случайно. 

Давид Зуазола закрутил вокруг одной этой цифры весь спектакль. Почему? Ответ он дает почти под занавес. Ну, и мы пока не будем раскрывать интригу. 


Итак, семь. Семь приглашенных режиссеров из семи стран: Испании, Португалии, Греции, Польши, Колумбии, Индии, Тайваня. И, кроме того, в интернациональной постановке ровно семь сюжетов, каждый из которых длится по семь минут.

Времени, кстати, в этом спектакле отведена особая роль. Оно – в самом названии. Оно – в звуках: тикают часы, кукарекает живой будильник. Оно – просто повсюду: циферблаты, стрелки и нарисованные на всем, чем только можно, спирали. Символ времени изображен и на ладони самого Давида. Он то и дело показывает ее залу, словно передавая нам зашифрованное послание. Какое – дальше будет ясно. 

После каждого сюжета идет небольшая перемена. О ней, как и в школе, сообщает звонок, который во мраке сцены звучит как-то особенно тревожно. А следом за ним – очевидная какофония детских голосов, под которую испанский артист абсолютно невозмутимо и со слоновьим спокойствием меняет нехитрые декорации, достает припрятанные то тут, то там куклы. 

С первого взгляда сценография спектакля напоминает картинку из известного кукольного мультфильма «Семейка монстров», который рассказывал историю о коробочных троллях, живущих в канализации. Отсылку к нему дают те самые картонные коробки, которым Давид Зуазола в своей постановке находит множество применений. Из них он делает фабрику по производству попкорна, выстраивает вампирский замок или алхимическую лабораторию, где хозяйничает Смерть. Кажется, в дело у него идет любой хлам. Из какой-то древней железяки он конструирует даже миниатюрный телевизор со светящимся экранчиком, откуда льется сладкая, как попкорн, испанская «Macarena»! 

Все, что мы видим на сцене, действительно когда-то пылилось в сараях и валялось на свалках. Мусор не бутафорский, а самый что ни на есть настоящий, но фантазия кукольника дала ему вторую жизнь.

– Почему вы делаете кукол из мусора, не проще было бы купить материалы? – спросили уже после спектакля у Давида журналисты. 

– У меня нет на это денег, – без лишних заигрываний ответил он, – и к тому же использовать вторичное сырье лучше для экологии.  


Сейчас, зная всю подоплеку спектакля, даже трудно представить на месте этих неидеальных кукол, сделанных из вещей «с прошлым», каких-то холеных марионеток, у которых ниточка к ниточке. Персонажи Зуазолы родились из поржавевших пружин и механизмов, заношенной до дыр и засаленной ветоши, старого пластика и дерева. Они страшные, даже уродливые, чем-то похожие на мультяшных персонажей Бертона. Но при этом очень милые, трогательные, вызывающие огромную беспричинную симпатию – даже если это априори негативный персонаж типа Смерти с косой. У испанца она, кстати, нелепая до смеха: с блестящими светодиодиками на месте пустых зениц.

Спектакль «Игра времени» полон метафор, за которыми «прячутся» наши внутренние монстры и детские страхи. Но прочитать их все, кажется, не под силу даже искушенному зрителю, не говоря уже о школьниках, пришедших на показ в Бресте. Вы думаете, публика скучает? Ничего подобного. Зуазола сродни хорошему гипнотизеру, он с первых секунд приковывает внимание к себе и тому, что происходит на сцене. 

Наблюдать за его виртуозным общением с куклой – большое удовольствие: как с его подачи грациозно ползает Червяк, как непринужденно пародирует Майкла Джексона Инопланетянин, как, дрожа всем своим худощавым тельцем, выпивает кровь у жертвы Вампир, как рьяно растаптывает хрупкими ножками ненавистный хвост фейковая русалка, выступающая в шоу фриков. 


У Давида хорошее чувство юмора – редкое, когда человек умеет даже о грустном и страшном рассказывать легко и смешно. Случается, его пробивает и на откровенное веселье, чему, конечно, очень рады дети. Вот он подходит к первому ряду, протягивая коробку:

– Попкорн?

Зуазола наигранно шикает на того, кто посмел взять больше положенного, а уже через секунд пять сам щедро бросает пару жменей лакомства в зал. После чего снова уходит в свой «картонный мир», где на пару с Червяком, оказавшимся на дне коробки, манерно выдавливает из себя:

– Беее!

– Бе, ненавижу попкорн! 

  Ну а дальше на сцене разворачивается настоящая битва между этими двумя за сочное «брестское яблочко». Эту веселую историю, которая мотивирует на правильное питание, зрители провожают аплодисментами.   


Сюжет за сюжетом испанец рассказывает почти без слов. Знание английского необходимо только в седьмом эпизоде, когда Зуазола наконец решает объяснить зрителям, что к чему: почему у него в спектакле, например, так много внимания отводится попкорну и теме смерти. Он выходит из-за ширмы и рассказывает, как появилась каждая из его кукол: Пугало, Фрик, Червяк, Вампир, Инопланетянин…

– Последние семь лет моей школьной жизни были похожи на ад. Однажды одноклассники связали мне ноги, схватили за руки и, пока били меня, всё время кричали: «Пугало, пугало!». День за днем они издевались надо мной и желали моей смерти... Я перестал говорить внятно, за что получил прозвище «фрик». А один раз я взял с собой в школу попкорн – это была моя любимая еда. Они силой открыли мне рот: «Ешь, червяк!» и заполняли его попкорном до тех пор, пока меня не стошнило. После этого я стал истекать кровью, и они сказали, что я похож на вампира. А еще как-то раз они вылили зеленую краску мне на лицо и, дико смеясь, орали: «Инопланетянин, инопланетянин!». 

Травля продолжалась семь лет. Последний год в школе, говорит Давид, его называли куклой, потому что именно тогда он и начал делать свои куклы. С первой из них артист  путешествует по миру до сих пор. Приехала она и в Брест – точная копия автора: черные кудрявые волосы, прямоугольные очки… 

– Когда меня били и оскорбляли, я просто останавливал время в своей голове. Так и появились эти игры со временем, – произносит он со сцены. – Я начал писать истории, и сейчас – успешный кукольник. 


Давиду Зуазоле 42 года. История школьной травли, которая случилась с ним тридцать лет назад, стала впоследствии одним из его первых спектаклей. Постановка уже идет много лет, но до сих пор актуальна, особенно в последнее время, когда тема буллинга стала очень популярной в искусстве. Сегодня на экранах и подмостках об этом говорят открыто, чего не скажешь о реальной жизни. 

– После спектакля ко мне еще ни разу не подходили подростки и не делились своими переживаниями, – рассказал уже за кулисами Давид Зуазола. – А вот взрослые люди, у которых все это уже в прошлом, бывает, подходят ко мне и откровенно выкладывают свои истории…




фото Александра ШУЛЬГАЧА

Автор
Елена ДАНИЛОВА

Комментарии

Оставить комментарий:

Ваше имя
Введите имя (псевдоним), под которым будет опубликовано сообщение
Ваш e-mail
Необязательное поле. Введите свой e-mail если желаете получить уведомления об ответах
Текст сообщения
Я Согласен с правилами размещения комментариев Прочитайте правила и поставьте флажок, если согласны с ними
turing image
Каптча Нам важно знать, что Вы человек!