кондрат31-4.gif5890875fa80e1

Запрошенная Вами страница не найдена

Проверьте правильность написания названия страницы

(design): design-elements/menu-header-1.tpl

25
Сентября
Вторник
FB TW VK OK
Баннер не установлен
lestv.gif537ef1827c008
raspisanie_brest_3.jpg5a72cab07d02e
rod.jpg5a96ad12c3b7c
Что? Где? Когда?
Как вы оцениваете качество, оказываемых ЖКХ услуг?
Курс валют в Бресте и области
pip1.jpg5b9913bf8c57d

Такой разный Пип Уттон. Интервью с английским актером

16:25 12.09.2018

Трудно поверить, что спустя несколько часов этот британский «турист» в гавайской рубашке, шортах и сланцах будет стоять на сцене в образе женщины, которую многие называют иконой делового стиля. А помогут ему в этом строгий синий костюм и аскетичные туфли на каблуках.

– Идет мне? – кокетливо спрашивает он, примеряя буквально на ходу огромные блестящие клипсы. И, даже не дождавшись ответа, сам выносит вердикт: «Круто!».

Настрой перед вечерним спектаклем расслабленный. На репетиции, пока подбираются декорации и выставляется свет, известный британский драматург и актер по-дружески жмет руку каждому на площадке, то и дело расплываясь в широкой улыбке.

– Я – Пип, – представляется он, хотя и так уже хорошо знаком брестчанам.

Два года назад англичанин привозил на «Белую вежу» моноспектакль «Чаплин», за который получил здесь награду как лучший актер. На сей раз перед мистером Уттоном стоит задача сложнее. Он играет женщину. 

– Это для Маргарет? – интересуюсь я, увидев золотистый парик на дне огромного чемодана, распластавшегося чуть ли не на полгримерки. 

– Да, это парик, в котором я играю Маргарет Тэтчер, – кивает он. – За двадцать с лишним лет в театре я побывал в образе очень многих известных персонажей: Гитлера, Диккенса, Бэкона, Казановы, но сложнее всего было «поладить» именно с Мэгги. Все потому, что она – женщина. Между мужчинами и женщинами очень много поведенческих различий. Сравните хотя бы, как мужчина и женщина садятся и встают. А у Тэтчер и вовсе была совершенно уникальная поза: она всегда сидела, скрещивая ноги. Передать эти особенности поведения очень тяжело, но еще сложнее сымитировать голос. 


Гитлер в исполнении Уттона

– А вы стремитесь к стопроцентной передаче образа: точь-в-точь?

– Да, потому что почти все мои персонажи – это люди, которых уже давно нет вживых, а я хочу снова вернуть их к жизни. Кажется, в этом нет ничего сложного. При помощи макияжа, парика и костюма любой может стать похожим на Маргарет Тэтчер, но в таком случае образ будет слишком плоским. Я же стараюсь показать на сцене образ трехмерный, объемный, чтобы перед зрителями стояла не просто бездушная копия, а живой человек со своими манерами и привычками.   

– Может, у вас есть какой-то секретный метод перевоплощения? Ведь на самом деле недостаточно просто наложить грим, надеть парик и ты – оп, Маргарет Тэтчер…

– Я думаю, что-то действительно есть. Но я даже боюсь представить, что это: вдруг оно исчезнет? Самое грустное, когда клоуны и комики начинают выяснять, почему они смешные, в этот момент они перестают такими быть. Поэтому даже не хочу знать, что помогает мне. Я просто верю в магию.

– Как-то вы поделились с журналистами, что думали поставить спектакль о Хемингуэе, но он как личность показался вам…

– Слишком скучным, – с наигранной зевотой перебивает мистер Пип. 

– Да! Но как же вы тогда выбираете героя, о котором хотите сделать спектакль? Он должен быть интересен вам как объект исследования или вызывать резонанс у зрителя? 

– Хемингуэй очень скучный, чтобы играть его на сцене. Я отказался от него, подумав, что весь спектакль буду только раздражаться и нервничать, и это не принесет удовольствия ни мне, ни публике. Я стараюсь выбирать таких персонажей, которые заинтересовали бы и меня, и зрителей. Но в первую очередь – меня. Ведь если я не буду рассказывать историю героя от чистого сердца, тогда зрители почувствуют фальшь, а это сродни настоящей катастрофе. Они будут смотреть на меня, абсолютно не понимая, что за персонаж перед ними и зачем вообще нужен весь этот маскарад.


Черчилль в исполнении Уттона

– А вы специально выбираете таких неоднозначных персонажей, чтобы спровоцировать публику?

– Да. Для меня очень важна обратная связь со зрительным залом. Не знаю, как у вас в Беларуси, но у нас в Англии существует такое понятие, как «четвертая стена». Когда зритель приходит в театр и занимает свое место в зале, он видит перед собой три стены, а актер – четыре, причем четвертая – воображаемая, эмоциональная, между ним и публикой. Чтобы этой преграды не было, очень важно говорить не как актер со зрителем, а как человек с человеком, напрямую, глаза в глаза. Именно в такие моменты и случается магия.

  – А это правда, что после спектакля «Адольф», где вы играете Гитлера, случалось, что зрители набрасывались на вас с кулаками? 

– Да, публика просто забывала, что перед ней актер – всего лишь маленький пухленький англичанин. И это не единичный случай. Зрители часто приходят в ярость, когда я играю Маргарет. Есть две категории людей: первые любят и уважают Тэтчер, а вторые ненавидят ее. После спектакля, самое удивительное, их отношение не меняется: тот, кто любил, продолжает любить, кто ненавидел, всё равно ненавидит. И это классно, ведь не мне же решать, какая Маргарет на самом деле: хорошая или плохая. Я не историк. Я – актер, который любит играть и хочет втянуть в эту игру зрителей. Это интерактивный спектакль, где зрители могут задать Маргарет любой вопрос, и я обещаю дать на него ответ. Конечно, меня спрашивали всякое, бывали очень трудные вопросы, озвучивая которые люди ожидали услышать из уст премьер-министра извинения за какие-то свои действия. Но она никогда не извинялась, – хитренько произносит Пип. – И это приводило публику в бешенство. 


Диккенс в исполнении Уттона

–  А какой самый неожиданный вопрос вам задавали?

– Самым неожиданным был самый глупый, я бы даже сказал тупой вопрос. Мужчина спросил у Маргарет, делает ли она эпиляцию в зоне бикини.

– А какой самый трудный?

– А это и был самый трудный вопрос, – смеется он. 

– Мистер Уттон, и как вы всегда находите, что сказать в ответ?

– Потому что я гений! Это легко! – хохочет Пип. – На каждом спектакле находится умник, который задает каверзный вопрос. Обычно в таком случае Маргарет делает тоже очень умное лицо и говорит: «Это очень-очень хороший вопрос, и я очень рада, что вы задали мне его. Следующий!».

– В одном интервью вы хвастались, что у вас имеется «восемь пьес на ходу, с дюжину – на обочине и парочка упала рядом с обочиной». Откуда вы берете силы, вдохновение на всё это? 

– Это нетрудно. Любой может это делать. Вот вы, например, пишете для газеты, и если вы сейчас дадите мне задание поговорить с кем-то в течение 25 минут, я напишу вам тысячи статей об этом человеке.  Для меня найти правильные слова, написать сценарий – не проблема. Самое трудное – выступать на сцене, контактировать со зрителем. Хотя мне в этом плане повезло, у меня все получается как-то само собой. Для меня это гораздо лучше, чем работать. 

фото БЕЛТА

–  Раз уж речь зашла про работу. В прошлом вы ювелир. Почему в 45 лет вы решили уйти из профессии и попробовать себя на сцене?

– Театр – это мечта, – Пип делает глубокий вдох и на секунды две закрывает глаза, – а ювелирное дело никогда не было мечтой, всего лишь работой, тем, чем я мог зарабатывать на жизнь. У меня была совершенно не творческая профессия, ведь я не изготавливал украшения, а был оценщиком: мог с легкостью отличить настоящий алмаз от подделки. Актерство же я люблю всей душой. Оно открыло для меня столько возможностей! Я очень счастлив, что сегодня путешествую по миру, а другие люди еще и платят мне, чтобы я вот так катался. Думаю, не многие столь удачливы, как я.

– А о ком бы вы еще хотели поставить спектакль?

– Таких персонажей два. Эйнштейн – он будет следующим: в 2020 году мы с моим датским продюсером планируем премьеру, и Чайковский. 

– Вы выводите на сцену не только знаменитостей, но и обычных людей. Расскажите о вашем последнем спектакле, в центре которого – герой, страдающий болезнью Альцгеймера.    

– Это, вероятно, лучшая вещь, которую я когда-либо делал. На всех показах было много-много-много слез. И я, и зрители – мы все вместе плакали. Оказалось, что история, которая сперва замышлялась как очень личная: моя мама умерла из-за этого заболевания, а сейчас по этой причине уходит из жизни мой дядя, нашла отклик почти у каждого. Когда готовился спектакль, а работа над ним шла крайне тяжело, я разговаривал со многими людьми, которые столкнулись с этой болезнью. Иногда за примерами не надо было ходить далеко. Владелец магазина, которого знаю уже 15 лет, однажды поприветствовал меня на входе: «Привет, Тони». И я сказал ему растерянно: «Привет». Тогда он попросил: «Ты можешь напомнить мне свое имя?». – «Я Пип». – «О, точно». Потом уже на кассе он снова обратился ко мне: «Так, ты можешь напомнить, как тебя зовут?». То же самое я проделываю со зрителями, подхожу к какому-нибудь парню в зале и прошу снова и снова напомнить свое имя. В первый раз он говорит уверенно, через пять минут – шепотом, а в следующий раз – еле-еле произносит одними губами. Это магия, черт возьми! 

 

Чаплин в исполнении Уттона


– Два года назад на «Белой веже» вы тоже сотворили магию: ваш «Чаплин» получил награду «За лучшую мужскую роль». С каким настроением возвращались сюда?

 – Это был очень приятный сюрприз. Но я об этом уже и забыл. Награды – это, конечно, классно, они повышают самооценку: если ты не будешь их получать, то это тебя, в конце концов, расклеит. Но в то же время награды не первостепенны. Если я не выигрываю, это не значит, что я плохой актер, просто это значит, что кто-то лучше меня: ты все равно быстрый бегун, даже если выиграл бронзовую медаль. Хотя, по правде говоря, наград у меня очень много, есть даже «За лучший парик». Но если я возьму здесь снова приз, то буду на седьмом небе от счастья.

– Чего вам и желаю!

– Спасибо, – говорит он по-русски и при этом дружески хлопает меня по плечу.

– О, я все время забываю, что современный мужчина должен быть осторожнее, – насмешливо хмурит брови Уттон, – а то обвинят меня потом еще в приставаниях.

– Можете не волноваться, это будет нашим секретом, – заговорщицки говорю я.

Тогда Пип на прощание, как истинный английский джентльмен, целует руку: 

– Как в старые добрые времена…


Автор
Елена ДАНИЛОВА

Комментарии

Оставить комментарий:

Ваше имя
Введите имя (псевдоним), под которым будет опубликовано сообщение
Ваш e-mail
Необязательное поле. Введите свой e-mail если желаете получить уведомления об ответах
Текст сообщения
Я Согласен с правилами размещения комментариев Прочитайте правила и поставьте флажок, если согласны с ними
turing image
Каптча Нам важно знать, что Вы человек!