blueALL-2.jpg5ceccc0d2b422

Запрошенная Вами страница не найдена

Проверьте правильность написания названия страницы

(design): design-elements/menu-header-1.tpl

6
Декабря
Пятница
Tlgrm Inst. FB TW VK OK
Баннер не установлен
Баннер не установлен
lestv.gif537ef1827c008
raspisanie_brest_3.jpg5a72cab07d02e
баннер.jpg5dc178182d55d
Что? Где? Когда?
Станет ли ФК «Динамо-Брест» чемпионом?
Курс валют в Бресте и области

Яблоня на пепелище

00:00 01.06.2009
    - Ганначка, беги в лес к отцу, - надрывно кричит поседевшая от горя мать. – Слышишь, в Лахве каратели еврейское гетто уничтожают.
    Невдалеке слышны звуки выстрелов, лай собак, жалостливые крики и плач расстреливаемых карателями людей. Ноги словно приросли к земле, налились тяжестью, Агриппина с трудом делает шаг и падает на обожженную землю.
    - Мама, мамочка, помоги, - что есть мочи кричит она и вдруг невероятным усилием воли вскакивает.
Открыв глаза, Агриппина Ивановна понимает, что это был только сон, память о тех страшных днях военного лихолетья. «Вот же на соседних койках мирно спят бабушка Нина и Надежда. Я ведь, старая, могла их ненароком разбудить», - корит себя в мыслях бабушка Агриппина. За окном еще темно. До рассвета нескоро, и пожилая женщина вновь погружается в воспоминания.
    Агриппина Шевчик в отделении круглосуточного пребывания пожилых граждан и инвалидов Лунинецкого территориального  центра социального обслуживания населения появилась чуть больше года назад. Бабушка Агриппина, или Ганна, как привыкли называть ее еще в детстве, в приюте для престарелых  - старожил. И не только потому, что женщине минул восьмой десяток, а потому, что здесь больше шести месяцев никто не задерживается. Пожив обычно полгода, бабушки и дедушки возвращаются домой. Агриппине Ивановне идти некуда.
    - Можно я у вас поживу? - на пороге кабинета директора территориального центра социального обслуживания населения Тамары Потурай скромно стоит пожилая женщина, держа в руках небольшую сумку. - Мне ночевать негде, - спешит объяснить бабушка и уточняет: - Иногда сестра пускает на ночлег, а так на вокзале ночь коротаю.
    Тамара Никифоровна  срочно начала наводить справки о том, кто такая и откуда эта незнакомая женщина. Узнав о непростой судьбе старушки, сотрудники соцслужбы были одновременно удивлены и шокированы. У  80-летней бабушки действительно не было крыши над головой. 21 февраля прошлого года Агриппина Ивановна Шевчик была оформлена  в приют для престарелых, который для пожилой женщины стал родным домом. Впрочем, и бабушку здесь полюбили как пациенты, так и обслуживающий персонал почти с первых дней ее пребывания. Тихая добрая старушка никогда никому не докучает ни рассказами о своей жизни, ни жалобами на судьбу, которая с ней обошлась жестоко. Любит же бабушка за цветами  ухаживать. Только солнце взойдет, а она уже на цветнике сорняки вырывает. Ругают медсестры бабушку Агриппину: давление у старушки высокое, лучше не перенапрягать свой и без того не молодой организм. Но самое главное увлечение Агриппины Шевчик – это вязание крючком. Вяжет бабушка ажурные салфетки дни напролет. Правда, иногда глаза устают.
    - Годы уже не те, - отмечает Агриппина Ивановна, – да и болезнь дает о себе знать.
    У Агриппины Шевчик II группа инвалидности по зрению. Крючок в натруженных руках бабушки ловко плетет красивый узор. Петелька за петелькой, словно дни и годы ее жизни сплетаются, образуя неповторимое полотно ее непростой судьбы.
    Трудное, но счастливое детство возникает из дымки далекого прошлого ласковым голосом матери.
    «Просыпайся, доченька, сегодня твоя очередь пасти коров», - жалея, будит Агриппину мама. Схватив только что испеченную краюшку душистого хлеба и взяв крынку парного молока, Агриппина гонит стадо по улице родной деревеньки Любонь за околицу. Работы она никогда не боялась. В их семье уже с малых лет братья и сестры ходили за скотиной, умели косить и жать, вышивали и ткали, одевая себя и младших детей. Несладко им жилось при панской Польше. Отец работал до седьмого пота, не жалея ни сил, ни здоровья, лишь бы дети были сыты. Мечтали родители, чтобы ребята в люди выбились, и старались из последних сил, собирая деньги на учебу. Агриппина окончила только два класса польской школы. Она схватывала все на лету, запоминая объяснения наставников на чужом для нее польском языке. В третий класс девочка не пошла, у родителей не хватило денег заплатить за дальнейшее обучение.
Агриппина Ивановна на минутку отрывается от рукоделия. Взор устремляется вдаль, там, за окном приюта, расцветает весна, наполненная многоголосием зарождающейся жизни. Ее весну опалила своим смертельным дыханием Великая Отечественная война. Долгие годы фашистской оккупации, бесконечные бессонные ночи отчаяния и страха за жизнь своих близких. Родители Ганначки помогали партизанам. Не однажды мать, рискуя собой, положив в кошелку хлеба и молока, отправлялась на Кулешов грудок, чтобы передать припасы в лес. Часто в их доме останавливались передохнуть народные мстители. Ивана, отца Агриппины, уважали в отряде, к его мнению прислушивались, иногда спрашивали совета. Партизаны знали – этот человек никогда не предаст. Некоторое время прятала семья  пленного красноармейца  Костю, которого затем переправили в партизанский отряд. Спустя несколько лет после войны, как теперь помнит Агриппина Ивановна, пришел к ним Константин и от всей души благодарил ее отца: «Вы мой спаситель, дядька Иван. Не только не сдали меня полицаям, но еще и поручились за меня перед командованием отряда».
    В то время не только фашисты, но и полицаи люто зверствовали, не жалея ни стариков, ни женщин, ни детей. Целые семьи расстреливали за малейшую провинность перед немцами, а за укрывательство советского солдата неминуемо грозила смерть.
    Во время одной из облав им удалось пробраться в лес, к партизанам. Через две недели, вернувшись в деревню, Агриппина не узнала родной хаты. Там, где раньше стоял родительский дом, валялись обгоревшие головешки. Но нужно было жить как-то дальше. Отец Агриппины не растерялся, не упал духом: вырыл землянку, утеплил стены. Кое-как обустроились в своем новом жилище.
    Только после окончания войны отстроили новый добротный дом. Тогда Агриппине казалось, что перед ней открывается совсем новая и интересная жизнь. Трудностей девушка не боялась, после ужасов войны любые неприятности и лишения казались сущими пустяками. Окончив семь классов, устроилась Агриппина в местный колхоз полеводом.  
    Рассказывая о том непростом послевоенном времени,  глаза загораются у Агриппины Ивановны молодым задорным блеском. Лицо молодеет, разглаживаются морщинки – передо мной сидит не измученная старостью и болезнями старушка, а красивая женщина. Никогда она не думала, что в своем родном селе встретит вторую половину, причем соседа, да еще и однофамильца. В скором времени сыграли скромную свадьбу. Спустя еще несколько лет обзавелась молодая семья Шевчиков своей усадьбой. Тем более  что муж Агриппины Иван  неплохо разбирался  в строительном деле. В любви и согласии жили Агриппина Ивановна да Иван Степанович, воспитывая двоих сыновей, пока в дом не постучалась беда.
Спустя десятилетия мирной жизни в их дружную семью снова ворвалась война. В одном из своих писем сын Михаил сообщил, что служит в далеком Афганистане. Сердце у матери болело и разрывалось на куски в ожидании очередной весточки от Миши. Письма перечитывала по нескольку раз, чтобы  убедиться, что с ним ничего не случилось. Не спала ночами, представляя, как ее родная кровиночка воюет в чужой стране. Миша всегда писал исправно, интересовался, как дела дома. И вдруг замолчал. Снова в их дом пришла страшная весть: отряд, в котором служил Михаил, попал под обстрел. Миша сильно контужен и ранен в ногу. «Но ведь он жив, не убит, а только ранен. Он обязательно выживет». Как могла, успокаивала себя Агриппина.  Сердце матери многое может выдержать, но только не  гибель своего ребенка. К счастью, Миша вернулся домой.
    Жизнь в семье Шевчиков снова вошла в свою колею. У Агриппины Ивановны уже появились внуки, тоже мальчики. Миша жил и работал в Гродно на заводе. Когда Иван Степанович погиб в автокатастрофе, сын предложил матери перебраться к ним в город. Агриппина Ивановна долго уговаривать себя не заставила. В деревне ее уже ничто и никто не держал. Дом, чтобы не пустовал, решили продать. Приехав к сыну в город, Агриппина Ивановна не  сидела сложа руки. Устроилась сторожем в «Охрану». Лишняя копейка никогда не помешает, считала женщина. И работала, несмотря на то, что была уже на пенсии, за двоих. Ночью сторожила, а днем готовила, стирала, убирала да еще нянчила двоих маленьких внуков. Хотелось помочь сыну и невестке.
    Агриппина Ивановна с болью в сердце вспоминает события последних лет.  Четыре года назад скоропостижно скончался сын Михаил, старые афганские раны напомнили о себе. Перед смертью он успел прошептать маме: «Похороните меня на родине, возле отца».
    Не успела женщина оправиться после тяжелой утраты, как невестка напомнила ей о том, что в этом доме теперь свекровь лишний человек. Собрав сумочку, положив туда самые дорогие вещи - несколько фотографий мужа и сына, женщина навсегда покинула квартиру, где еще не так давно была счастлива и где прожила не один год. Идти ей было некуда. Старушка побрела в сторону вокзала. В руках билет до Лунинца, в райцентре  ее ждет пересадка и через полчаса она прибудет в деревню Любонь, где прошли ее детство и юность и где вечным сном спят под говор берез ее муж и сын. Припав к могилкам, она долго будет орошать слезами гранитные надгробия. Сквозь марево трудных и долгих лет ей вновь привидится одинокая яблонька у сожженного карателями отцовского дома,  протягивающая, словно прося о помощи, свои обгоревшие ветви.
Автор
Екатерина БУРИК

Комментарии

Оставить комментарий:

Ваше имя
Введите имя (псевдоним), под которым будет опубликовано сообщение
Ваш e-mail
Необязательное поле. Введите свой e-mail если желаете получить уведомления об ответах
Текст сообщения
Я Согласен с правилами размещения комментариев Прочитайте правила и поставьте флажок, если согласны с ними
turing image
Каптча Нам важно знать, что Вы человек!