greenNew-2.jpg5ceccc4d20ad9

Запрошенная Вами страница не найдена

Проверьте правильность написания названия страницы

(design): design-elements/menu-header-1.tpl

20
Сентября
Пятница
Inst. FB TW VK OK
баннер-final.jpg5d6cbb36a0c0e
Баннер не установлен
wot.jpg5bc5985a3b71c
raspisanie_brest_3.jpg5a72cab07d02e
rodinka2.jpg5cb02d256a88c
Что? Где? Когда?
Как вы обычно просыпаетесь утром?
Курс валют в Бресте и области

Пуща и медведи

00:00 30.04.2009
Вячеслав СЕМАКОВ    
«Лес без медведя – не настоящий лес, скучный лес». Эти слова, принадлежащие известному российскому писателю М.М. Пришвину, как ничто другое показывают значимость «косолапого хозяина» в оценке человеком того или иного лесного массива.
     За всю свою многовековую историю Беловежская пуща повидала под сенью своих могучих деревьев множество различных животных. И не только бурых медведей, но и представителей такого исчезнувшего с лица земли вида, как пещерный медведь. И хотя в пущанских лесах медведи в настоящее время не живут, история пущи тесно связана с их обитанием, постоянной борьбой с этим сильным и хитрым зверем, которого не зря называют «хозяином леса». Нередко он побеждал в жестоких схватках с людьми и делал их и без того нелегкую жизнь в первобытном лесу еще более суровой. Обнаруженные во время археологических раскопок кости этих животных свидетельствуют, что мясо медведя составляло в рационе обитавших в пуще первых ее поселенцев более 10 процентов потребляемой пищи. В более поздние времена медведей в пуще стали добывать не столько ради мяса, как ради престижа, демонстрации своей отваги, силы и доблести. Неудивительно, что этим занимались представители не только низших сословий, но и князья, короли, цари.     Дошедшие до нас архивные документы свидетельствуют, что еще в XII веке на медведей в пуще охотился киевский князь Владимир Мономах, считавший охоту на диких зверей не только одним из видов отдыха, но и тяжелым трудом, закалявшим воинов и приучавшим их мастерски владеть оружием. В своих «Поучениях» он пишет о тяготах охоты, в том числе и связанных с охотой на медведя: «Два тура метали меня рогами вместе с конем, медведь мне у колена потник укусил. Лютый зверь вскочил мне на бедра и коня со мной опрокинул». Это действительно был сильный и агрессивный зверь с непредсказуемым поведением, охота на которого нередко имела трагические последствия.
Приведем лишь несколько зафиксированных в исторических документах случаев, связанных с  охотой на медведя высокопоставленных особ. Так, в 1426 году литовский князь Владислав Ягайло был стянут медведем с коня и со сломанной ногой доставлен в полевой лагерь. Во время охоты в 1581 году польского короля Стефана Батория медведь напал на затесавшегося среди охотников мальчика и сильно покалечил его. Испытал на себе мощь лесного хищника и король Август II, попавший в 1705 году под медведя, но сумевший самостоятельно выбраться, а затем и убить зверя.
    Несколько медведей было убито и во время последней королевской охоты в пуще, организованной Станиславом Августом Понятовским: 31 августа 1784 года было убито два медведя, а 2 сентября – четыре. При этом последние содержались ранее в специальных клетках и были выпущены прямо под ружья охотников в день охоты.
    В 1791 году князь Юзеф Понятовский во время охоты в пуще на копытных животных был неожиданно атакован медведем, привлеченным конским запахом. Выручил один из лесных охранников, получивший за спасение столь высокой особы 100 злотых и двуствольное ружье.
    Что же касается простого люда, то нападения медведя чаще всего имели более трагический исход. Кроме того, хищник разорял немудреные съестные припасы, не щадил скота и пасеки. Поэтому постоянная борьба с ним шла не на жизнь, а на смерть.
    C переходом пущи под протекторат России охоту на медведя в ней стали разрешать не только высокопоставленным лицам, но и любому желающему, заплатившему за это небольшой денежный взнос. Неудивительно, что численность медведя стала быстро снижаться, грозя полным его исчезновением. Это заставило в 1821 году прекратить отстрел этих хищников, что способствовало не только сохранению оставшегося поголовья, но и постепенному его росту. В 1826 году Юлиуш Бринкен в своей монографии с удовлетворением констатировал, что теперь в Беловежской пуще медведей можно встретить не только в лесу, но и на некоторых подворьях. Стабильную ситуацию с медведями в тот период подтверждает и список препарированных после охот животных, добытых в пуще в 1830 году, где фигурировали и медведи.
    В 1844 году в печати появилось первое сообщение о нападении медведя на зубра. Случилось это на отрезке дороги между Беловежей и Рудней. На участке площадью в 200 квадратных метров вся земля была вытоптана и залита кровью. Поскольку победителем в этой схватке оказался медведь, то многие посчитали его виновником случившейся трагедии. Между тем Евгений Вишняков в своей книге-альбоме, изданной в Санкт-Петербурге в 1894 году, высказал предположение, что, скорее всего, зубр напал на медведя, поскольку зубры-одинцы обладают агрессивным нравом и не терпят вокруг себя никаких других животных. Основываясь на словах очевидцев данной схватки, Вишняков рассказывает, что зубр таскал медведя на своих плечах до тех пор, пока вконец не ослабел, став очередной добычей зверя.
    Вообще-то сведения о схватках медведей с зубрами в пуще поступали достаточно часто. Убитых медведями животных находили в 1832, 1841, 1846 (5 зубров), 1869 (2 зубра), 1870, 1871, 1873 годах. Поэтому ради спасения реликтового животного на медведя снова была открыта охота, быстро сократившая его численность. Медведь в пуще стал исчезающим животным. С 1873 по 1878 год было убито всего три медведя, а во всех последующих охотах среди списков трофеев медведь  вообще не упоминался. Скорее всего, 1878 год можно признать годом исчезновения последнего медведя в Беловежской пуще, хотя управляющий пущей Михаил Андриевский вплоть до 1895 года включал его в список расценок на охоту в пуще (50 рублей за отстрел в берлоге и 25 рублей - вне ее). Но делал он это, скорее всего, по инерции, исключив медведя из списка лишь в 1896 году.
    В 1910 году был отмечен одиночный медведь, забредший в пущу из пинских лесов. Неудивительно, что он также был застрелен, причем без какого-либо сожаления со стороны местных жителей.
После окончательного исчезновения медведей в пуще научная общественность стала поднимать вопрос о целесообразности их возвращения в этот лес. Но начавшаяся вскоре Первая мировая война и последующие за ней годы лихолетья не позволили вплотную заняться данным вопросом. Первая попытка возвращения медведей была предпринята лишь в 1937 году по инициативе дирекции государственных лесов Польши. С этой целью 8 ноября из Познаньского зоопарка в пущу была привезена беременная самка Лола, отловленная в свое время в Беларуси. Разместили ее в специальной клетке-берлоге размером 5 на 5 метров, установленной в одном из глухих уголков национального парка. Расстояние между прутьями клетки было таково, что позволяло медвежатам, пока они маленькие, протискиваться сквозь ограждение. Это было сделано для того, чтобы молодые медведи привыкали к свободе, учились самостоятельно находить пищу в лесу. Сама «берлога» была деревянная, размером 3 на 3 метра, наполовину заполненная смесью сена с соломой.
    Неподалеку от клетки была установлена сторожка, в которой постоянно дежурил кто-либо из работников парка. В его обязанности, помимо кормления и наблюдения за зверями, входило ведение регулярных записей в специальном журнале. В конце ноября 1937 года Лоле подсадили четырех молодых медведей, приобретенных в Беларуси, а в начале января 1938 года она сама принесла двоих медвежат.
    11 апреля 1938 года двоих из привезенных ранее молодых медведей выпустили в пущу, а 30 апреля – еще двоих. Медведи быстро добрались до близлежащей деревни, начав промышлять в ней по сараям, выпивая оставленное молоко и поедая яйца кур. Неудивительно, что 3 июня одна из самок была убита прямо в сарае, а вслед за ней поплатился жизнью за разбой и один из самцов. Двоих оставшихся в живых медведей удалось отловить и отправить в Варшавский зоопарк.
Между тем рожденные в клетке-берлоге двое молодых медвежат начали самостоятельно выходить на свободу через просветы между прутьями клетки, пока не подросли настолько, что стали неспособными протискиваться в клетку.
    В начале июня 1938 года в Беловежу доставили еще четырех медведей, отловленных в Беларуси. Привез их директор Варшавского зоопарка Ян Жабинский, являвшийся главным куратором по реинтродукции медведей в пущу. 3 июля, когда в лесу появились первые ягоды, троих медведей выпустили на волю, оставив в клетке лишь 2,5-летнего самца из-за опасения его нападений на людей. Как и первые выпущенные медведи, новички начали «шалить» в амбарах и даже нападать на людей, собиравших в лесу грибы и ягоды. Одну покалеченную медведями девушку медикам спасти не удалось.
    В результате два медведя были убиты, а третьего срочно увезли в Варшавский зоопарк.
    Летом 1939 года Лоле привезли нового четырехлетнего самца. Ее дети к тому времени уже подросли и осенью того же года соорудили себе берлогу неподалеку от клетки. Но в это время Белостокское воеводство, куда входила и пуща, вошло в состав СССР. Опасаясь, что медведей увезут в Россию, работники национального парка выпустили их в природу, где большинство из них погибло от рук браконьеров.
    Следует отметить, что все выпущенные в пуще медведи вели себя по отношению к людям достаточно агрессивно. Так, 12 августа 1942 года неподалеку от Гайновки  медведь убил мать с ребенком, собиравших малину в лесу. После этого случая люди почти перестали ходить в пущу вплоть до окончания войны. Усугублялось это и тем, что немецкие оккупанты, узнав о проводившемся эксперименте с медведями, решили его продолжить. С этой целью в 1943 году они выпустили в пущу четырех медведей, приобретенных у какого-то цыгана, выступавшего с ними на публике. Не привыкшие самостоятельно добывать пищу, медведи вламывались в дома, вызывая панику у местных жителей. В результате все они оказались уничтоженными, причем один из них был убит лопатой, еще один – выстрелом из пистолета, сделанным одним из немцев, напуганным неожиданной встречей со зверем.
    Сведений о наличии медведей в пуще не поступало вплоть до августа 1945 года, когда один из охранников сообщил, что видел в лесу медведицу с двумя медвежатами, лакомившихся орехами на лещине. В том же году было зафиксировано и очередное нападение медведя на человека: от нанесенных ран скончалась домохозяйка Анисия Байко. Больше медведей в пуще не видели, если не считать единичных следов, обнаруженных в польской части этого лесного массива в 1947 году и белорусской – в 1950-м.
    Постепенно о медведях в пуще стали забывать. Но летом 2003 года один медведь был обнаружен в окрестностях пущи на посевах овса, принадлежащих одному из колхозов в Пружанском районе Брестской области. Осенью он залег на зимовку непосредственно в пуще, но что с ним стало в дальнейшем – неизвестно. По крайней мере, сведений об этом пока не поступало...
    Но медведи в пуще все же обосновались, правда, не в естественной обстановке, а в специальных клетках, наподобие той, которая была установлена поляками в 1937 году для Лолы. В 1982 году из Башкирии в пущу были доставлены Миша и Маша, долгие годы развлекавшие посетителей своими повадками, иногда весьма схожими с поведением людей. Один раз им удалось даже почувствовать себя почти свободными, когда кто-то из туристов сбил на их клетках замки. Медведи долго не хотели выходить наружу, но привлеченные запахом тарпановидных лошадей, внутри вольера которых находилась их клетка, решились все же на этот шаг. Выйдя на свободу, они начали кататься по земле, есть траву и даже слегка погоняли лошадей, не вызвав у последних особой тревоги. После этого медведи легли отдыхать возле деревьев, где и были обнаружены работниками парка.
   Чтобы загнать хищников обратно в клетки, была вызвана пожарная машина. На медведей направили сильную струю воды из брандспойта. Но это отнюдь не испугало их, а лишь вызвало желание поиграть со струей, под которую они с удовольствием подлезали. Когда же вода в машине кончилась, мокрые медведи зашли в клетки самостоятельно и стали с удовольствием есть приготовленную для них еду.
    Сейчас в этих клетках содержатся новые жильцы, которых, как и прежних, зовут Миша и Маша. Миша родом из новгородских лесов, а Маша – наша землячка, «белоруска».
Возвращаясь же к вопросу о возможности реинтродукции бурого медведя в Беловежскую пущу, можно с уверенностью сказать, что вряд ли кто-либо решится на подобный эксперимент в условиях резкого увеличения потока туристов в обеих частях пущи. Сейчас о том, что в пуще некогда обитали медведи, напоминают только названия некоторых урочищ, сохранившиеся до сих пор.


Автор
Наталия

Комментарии

Оставить комментарий:

Ваше имя
Введите имя (псевдоним), под которым будет опубликовано сообщение
Ваш e-mail
Необязательное поле. Введите свой e-mail если желаете получить уведомления об ответах
Текст сообщения
Я Согласен с правилами размещения комментариев Прочитайте правила и поставьте флажок, если согласны с ними
turing image
Каптча Нам важно знать, что Вы человек!