okna.gif587e06ded838a

Запрошенная Вами страница не найдена

Проверьте правильность написания названия страницы

(design): design-elements/menu-header-1.tpl

25
Ноября
Суббота
FB TW VK OK
Баннер не установлен
lestv.gif537ef1827c008
raspisanie_brest_.jpg59c20d5a7d471
obv.jpg5887175be6a38
Что? Где? Когда?
Какой транспорт вы чаще всего используете в городе?
Курс валют в Бресте и области
сканирование0024-1.jpg541c39b8a22d3

Автограф от Юрия Левитана, или «От Советского информбюро...»

17:12 19.09.2014

         Этот материал в редакцию прислала из Пинска Надежда Еленевская, вдова Николая Еленевского - известного журналиста и писателя, автора сборника очерков "Небесный штурмовик" и романа-хроники "Время пастыря". Николай Васильевич был и одним из инициаторов проведения фестиваля "Лунинская осень", на котором вручается областная литературная премия имени В.А. Колесника. Он многого не успел, оставив неизданными романы "Наперсный крест" и "Мытари и Фарисеи", а также рукописи, одну из которых мы и предлагаем вашему вниманию.

            … – Ребята, внимание, – голос нашего классного руководителя Лидии Ильиничны Ничик дрожал от волнения, она легким взмахом руки поправила свои светлые кудряшки, – сейчас будет передаваться важное правительственное сообщение. Поэтому дружно поднимаемся и идем на Залом.

            Заломом в нашем селе назывался перекресток улиц недалеко от школы. Там на столбе серебрился похожий на здоровенный кувшин громкоговоритель.  

            – Ур-ра-а!!! – мы суетимся в этих квадратах, полные радости.

            Нам бы только не сидеть в классе, а что там за важное сообщение, так каким бы оно ни было, но определенно в пару уроков правительство не уложится.

            – Говорит Москва! Говорит Москва!..

            Звучал голос Юрия Борисовича Левитана. Всё село слушало, затаив дыхание.

            Рядом стоявшая женщина, завернув руки в фартук, протяжно охнула:

            – Господи, неужто война!

            Даже мне, тринадцатилетнему пацану, в этот миг померещилось, что следом прозвучит:

            – От Советского информбюро!

            А дальше из громкоговорителя неслось: «Космос, Гагарин!!!»

            Такого громогласного «ура» село еще не слышало никогда. Да и вряд ли ему доведется услышать. И для сельской детворы вдруг сразу стало понятно, что все дальнейшие уроки будут лишь простой фиксацией времени, убегающего под напором потрясшего нас сообщения. И смог ли я тогда мечтать, что когда-нибудь встречусь с Левитаном, буду сидеть с ним за одним столом, слушать его рассказ о его работе диктором Всесоюзного радио в годы Великой Отечественной войны.

Но судьба повернулась так, что такие встречи были. Этому способствовала моя работа в военной газете. Память, записная книжка сберегли эти встречи. Особенно последнюю из них, наиболее продолжительную. 

ХХХ

            Тогда я служил в Московском военном округе в городе Коврове в должности ответственного секретаря дивизионной газеты “Знамя гвардейца”. Много писал о боевых традициях прославленного соединения. В гарнизонном Доме культуры имелся прекрасный музей, посвященный боевому пути дивизии. Оттуда я черпал все, что было связано с тяжелыми боями в период обороны Москвы, для своих очерков, активно собирал материал для документальной повести. Дивизию весьма часто навещали ее ветераны. Особенно в связи с разными праздничными датами. Многие из них занимали ответственные посты в Московском горкоме партии, в Моссовете. И это понятно, ведь суровой осенью 1941 года дивизия вначале формировалась как народное ополчение. И начала она именоваться 3-я Московская коммунистическая стрелковая дивизия, поскольку перед этим были на базе московских предприятий из числа рабочих уже сформированы 1-я и 2-я такие же дивизии.

            Осенью 1981 года меня по телефону вызвал начальник политотдела 53-й гвардейской мотострелковой дивизии гвардии полковник Михаил Осинин, всегда внимательно следивший за моими публикациями и очень ревностно относившийся ко всему, что выходило из-под моего пера. За малейший промах отчитывал невероятно: «Ты же военный газетчик, следи за словом!». Теперь в его голосе слышались хорошие нотки:

            – Николай, зайди ко мне.

            Как только я вошел в кабинет, Осинин протянул красиво оформленный конверт, в котором находился пригласительный билет. На вкладыше была напечатана моя фамилия. В пригласительной части говорилось, что Дом союзов ВЦСПС, МГСПС, МГК ВЛКСМ и совет ветеранов 3-й Московской коммунистической стрелковой дивизии приглашают на торжественную встречу, посвященную 40-летию разгрома немецко-фашистских войск под Москвой. Вечер состоится 7 декабря 1981 года в 18 часов в Колонном зале Дома союзов ВЦСПС.

            – Берите “Волгу”, командира дивизии и вперед! Приедете в Москву, доложите.

            Фойе Колонного зала сверкало орденами, перезванивалось медалями. Слепили софиты: московское телевидение снимало встречу для очередного выпуска новостей, и надо отдать ему должное, была она показана весьма разнопланово. Во всем этом многоцветии праздника я услышал густой баритон:

            – Михаил, нам бы где-нибудь присесть.

            Разговаривали Юрий Левитан и Михаил Матусовский. Два известных человека. Первый – народный артист РСФСР, диктор Государственного комитета Совета Министров СССР по телевидению и радиовещанию, второй - поэт-фронтовик, лауреат Государственной премии, автор таких замечательных, поистине ставших народными песен, как “Подмосковные вечера”, “Школьный вальс”, “С чего начинается Родина?”. Стихотворение “На безымянной высоте», ставшее популярной песней, по его свидетельству, было посвящено бойцам нашей дивизии.

            Михаил Львович в первые дни защиты Москвы сражался в ее рядах, затем сотрудничал с газетой Северо-Западного фронта, в число соединений которого и входила 3-я коммунистическая. Посвятил московским ополченцам ряд замечательных стихов, сейчас активно участвовал в работе совета ветеранов. Это он на праздновании 35-летия Победы представил меня Юрию Борисовичу.

            Сейчас, увидев меня, Матусовский, все такой же энергичный и немного смешливый, в том же, как и полтора года назад, темном пиджаке и тонком сером, модном в те годы свитере-водолазке, приветливо махнул рукой, чтобы я подошел. И Левитан, слегка вальяжный, спокойный, уравновешенный, словно вот-вот  на него посмотрит объектив телекамеры. Когда я подошел, Михаил Львович произнес:

            – Это военный журналист, мой собрат по перу…– он немного запнулся, видимо, вспоминал фамилию, я поспешил представиться:

            – Николай Еленевский.

            – Михаил, ты уже однажды это делал, – широко улыбнулся Юрий Борисович.

            Матусовский извиняюще развел руками, дескать, полтора года - тоже срок.

            Послушать их не довелось, подбежала телевизионщица, прижимавшая к груди стопку бумаг, сказала, что я нужен для съемки о преемственности традиций, рассказа о сегодняшних днях дивизии. Встретились мы уже в комнате президиума, расположенной позади сцены. Вкладыш в пригласительный билет разрешал мне туда доступ. Несколько мониторов показывало все, что происходило на сцене, и Юрий Борисович, аккуратный, подтянутый, следил за ними, ожидая своего вызова. Он поманил к себе и предложил присесть за один из столиков, накрытых в комнате для почетных гостей. Обилие фруктов, конфет, легкое вино, чай, кофе и готовые выполнить любой заказ официантки.

            – Время у нас есть, – и попросил чай, - а вы, Николай, что будете? Чай? Что ж, прекрасно!

            У нас с первых минут пошел доверительный разговор. Он расспрашивал меня о Владимире:

            – Хорошеет?

            – Хорошеет, Юрий Борисович.

            Владимир был городом его детства. Оттуда 17-летним пареньком его в 1931 году взяли диктором Всесоюзного радио. В нем я по делам газеты бывал часто.

            Мы разговаривали, я порой задавал какие-то банальные вопросы:

            – Юрий Борисович, а вы не собираетесь писать свои мемуары?

            Он смотрел на меня, как учитель смотрит на ученика, улыбался:

            – Николай, сейчас столько пишут…

            – Юрий Борисович, а где ваши ордена?

            Я знал, что он награжден двумя орденами, один из которых боевой.

            – Ордена? Вы знаете (о, это его тактичное, вежливое “вы”, это умение сделать акцент, что сразу становилось понятно, интересно ему это или нет), я ведь не поднимался в атаку, не стрелял. Вот в них, – он кивнул на монитор, где показывали крупным планом зал и сверкание орденов, – в них стреляли, в меня – нет. Разница преогромная.

            Юрий Борисович рассказывал, я слушал, и вспомнились родной Лунин, солнечный апрельский день 1961 года, важное правительственное сообщение… И космос… И Гагарин.

            Он посмотрел на программку, на время, ожидая своего выхода на сцену. Вот в мониторе конферансье сообщила об этом, он поднялся, поправил лацканы пиджака, а спустя минуту:

            – От Советского информбюро…

            Зал взорвался аплодисментами. Буря! Овация! Ей даже не стали преградой плотно закрытая и зашторенная тяжелым бархатом сценическая дверь. Звучал его голос – голос Победы.

            – Сегодня в ходе наступательных боев советские войска освободили…

            И опять овация. Это аплодировали те, кто сражался за победу, те, кто ее унаследовал.

            Затем был большой праздничный концерт.  

            Он возвращался в комнату президиума, и мы опять беседовали. Я рассказывал ему о службе, делился планами. Но больше слушал.

После концерта была кавалькада черных «Волг» по московским улицам в сопровождении синих мигалок, праздничный ужин в чешском зале ресторана «Прага». И песни, и воспоминания… Память сберегла даже такой нюанс: перед нами стояла в высокой серебряной подставке черная икра, которую мне захотелось зачерпнуть ложкой. Увы, не рассчитал, подставка создавала иллюзию глубины, а на самом деле в ней находилось маленькое блюдечко, икра брызнула из-под ложки на стол. Бархатный голос прогудел:

            – Николай, не торопитесь, вон Михаил Львович говорит, что все будет выпито и съедено, чего бы это нам не стоило.

            Левитановскую шутку ветераны восприняли на ура, хотя я так и не заметил, чтобы он выпивал…

            В ходе одной из таких встреч мне довелось сфотографироваться на память.

            Беру снимок, и в памяти всплыли праздничные мероприятия в Москве, посвященные победным датам Великой Отечественной, и Колонный зал Дома союзов, и комната президиума…

           

         

Автор
Николай ЕЛЕНЕВСКИЙ, г. Пинск

Комментарии

Александр Иванович
20.09.2014 10:32:40
Спасибо Надежде Еленевской, спасибо редакции "Зари". Я был знаком с Николаем. Очень жаль, что этого талантливого и замечательного человека нет с нами. Но его слово живет и многие его помнят.

Оставить комментарий:

Ваше имя
Введите имя (псевдоним), под которым будет опубликовано сообщение
Ваш e-mail
Необязательное поле. Введите свой e-mail если желаете получить уведомления об ответах
Текст сообщения
Я Согласен с правилами размещения комментариев Прочитайте правила и поставьте флажок, если согласны с ними
turing image
Каптча Нам важно знать, что Вы человек!