кондрат31-4.gif5890875fa80e1

Запрошенная Вами страница не найдена

Проверьте правильность написания названия страницы

(design): design-elements/menu-header-1.tpl

19
Октября
Четверг
FB TW VK OK
okon_vesna.gif58c1585bf2bad
Баннер не установлен
промбурвод2.gif5881a965f2bf9
raspisanie_brest_.jpg59c20d5a7d471
obv.jpg5887175be6a38
Что? Где? Когда?
Каким мессенджером вы предпочитаете пользоваться?
Курс валют в Бресте и области
god.jpg51cc33295cdd3

Судьбой прикованный к земле

15:42 27.06.2013

20 лет назад не стало замечательного белорусского поэта Василя Годульки (1946 - 1993). При жизни этот самородок из деревни Федьковичи, что под Брестом, не издал ни одной книги, более того, его стихи редко выходили в печати, а, следовательно, его имя было неизвестно широкому кругу читателей.

Первую посмертную книгу Василя Годульки собрал и подготовил к печати его земляк, поэт и журналист Жабинковской районной газеты Василь Сахарчук (1953 - 2003), который, надо сказать, чуть ли не за руку привел своего тезку в «районку». В ней впервые и были опубликованы стихи Василя Годульки, когда тому уже было под 40, а вскоре и вовсе не стало. Не вышла и книга, собранная и подготовленная к печати Василем Сахарчуком. Я хорошо помню, как переживал по этому поводу Василь Сахарчук.

Первую и пока единственную книгу стихов Василя Годульки «Голас» подготовил и издал не без помощи известного белорусского поэта и писателя, а теперь еще и делового человека Леонида Дайнеко поэт Леонид Голубович, неустанный подвижник, собиратель и популяризатор отечественной поэзии.

Читая книгу поэзии «Голас», все время, от стихотворения к стихотворению, ловишь себя на том, что невольно проводишь параллель между автором и его русскими предшественниками Николаем Рубцовым и Алексеем Прасоловым. Может, это потому, что Василь Годулька в чем-то самом сокровенном напоминает судьбу своих знаменитых русских предшественников, что, как и он, умерли молодыми, и так же, как и он, жили неприкаянными отшельниками, часто бедствовали, не находя себе места в обществе и вообще среди людей, а тем более - в кругу поэтов.

Правда, последнее Годульки не касалось: в отличие от российских знаменитостей, он был очень скромен, застенчив и, что немаловажно, совсем не тщеславен и никогда не стремился в круг поэтов. Это, надо заметить, во многом и сыграло роковую роль в его литературной судьбе - и, к сожалению, не только литературной. Тщеславие, что бы там ни говорили, стимулятор творчества и, если ты талантлив, тебя ничто уже не остановит на полпути к успеху. Ну а круг поэтов (общение) пишущему необходимы, как живому организму кислород. Василю Годульке, опять же в отличие от Рубцова и Прасолова, тщеславия как раз-то и недоставало. Недоставало и общения, того самого «круга». И Рубцову, и Прасолову, что бы после их смерти о них ни говорили и ни писали, уже при жизни достало и славы, и успеха. Пусть даже и в узком - литературном - кругу. Это-то, надо сказать, в первую очередь их и держало на плаву, и вело, правда, до поры до времени, и, увы, совсем не долго. И это - прижизненные признание и слава, пусть порой и скандальные, сыграли свою роль и в посмертной, весьма шумной, особенно в случае с Рубцовым, славе. Книги его вот уже пятый десяток лет выходят с завидным постоянством и огромными, и это в наше-то, совершенно «не поэтическое» время, тиражами.

А вот Василь пока все еще остается автором единственной книги «Голас». И та шла к нам с небывалыми трудностями и мытарствами. Такой же, к слову, была и жизнь поэта. Интеллигентный, талантливый, многосторонний, владеющий несколькими языками, он вдруг на последнем курсе (!) оставляет столичный институт иностранных языков и уезжает в родную деревню Федьковичи Жабинковского района. Что же толкнуло молодого перспективного человека на столь неразумный, губительный шаг? Сегодня это может показаться, по крайней мере, очень многим, просто смешным - безответная любовь...

В Федьковичах Василь Годулька работал учителем в сельской школе. Но вскоре порывает и с учительством, притом окончательно и бесповоротно. Ухаживает за больной матерью, а хлеб насущный добывает, работая... скотником на ферме. И это - в совершенстве владея немецким, зная английский, французский, польский...  В свободное время пишет стихи, переводит любимых европейских поэтов на белорусский язык.

Тем она и дорога ценителям истинной поэзии, книга стихов Василя Годульки «Голас». Ее составили лучшие стихи, написанные поэтом-самородком в разные годы жизни. Стихи, удивительные по своей простоте, искренности, чистоте - каковою и бывает настоящая поэзия. Хотя ненастоящей поэзии и не бывает. Ненастоящими бывают стихи, их-то в последние времена в нашей, как белорусской, так и русской литературе, наплодилось с лихвою...

Но тут, в книге «Голас» - стихи, настоящие стихи - Поэзия:

                    ...А я

                    Маю свой куток i Ў кутку тым

                    Мушу, сын шматпакутнай зямлi,

                    ЗноЎ i зноЎ заставацца - прыкуты

                    Лёсам продкаЎ да чорнай раллi.

Судьбой прикованный к земле, тем не менее, Василь Годулька стал Поэтом. Да что там стал - он всегда был им!

Василь Годулька - поэт. И этим все сказано. Не зря же, читая его стихи, все время ловишь себя на том, что невольно вспоминаешь таких знаменитостей, как Николай Рубцов, Алексей Прасолов, Николай Анциферов... Да и в белорусской поэзии есть (и их немало!) яркие имена, чья жизнь была короткой и мало отрадной, а творческое наследие стало неотъемлемой частью национальной литературы, культуры вообще. Уверен, поэзия Василя Годульки займет (на мой взгляд, уже заняла) достойное место в этом славном ряду. Предлагаю читателям несколько стихотворений поэта в переводе с белорусского языка.

          СОНЕТ  

Как челн, из леса солнце выплывало,

Окутанное утреннею мглой,

Срывало снов тревожных покрывало,

В глазах стирало тень тоски ночной.

 

День кончился - погасло за горой,

Пошло туда, где прежде ночевало.

Ночь поползла - черно и мрачно стало,

Но неба край горит еще зарей.

 

Мне было солнечно с тобой весь день,

А без тебя на сердце лег, как тень,

Страх пустоты и ткет в нем паутину.

 

Но нет, осталось в нем - на самом дне -

Воспоминанье светлое - о дне,

И свет его всю ночь я не покину.

           ***

...пускай сны юности

Уже не снятся -

Я благодарен им: они мне помогли

Хоть сколько над самим собой подняться,

Не отрываясь от земли...

          ***

Отбил себе делянку и кошу.

Остановлюсь, когда до края выкошу,

Когда и скорбь, и боль, что век ношу,

Кому-то близкому и миру выскажу.

А не смогу - зайдусь от горьких слез,

Давясь мечтами и бедой, что сужены,

Бессильный, упаду на свой прокос

И отдохну на нем душой натруженной.

           ***

Не лги, что для тебя я не умру,

Что в твоем сердце я - во тьме оконце:

Живому - жить; проснешься поутру

И взгляд невольно устремляешь к солнцу,

А не туда, где бездна тьмы, и где

Лежать я буду в тесной домовине.

Но в горечи, в печали и в беде,

Когда последний друг тебя покинет,

Когда отчаянье возьмет в кольцо огня,

Покажется, что все уже пропало, -

Подумаешь, да, вспомнишь про меня,

Того, что и живым не замечала...

           ***

Осенний лист не ведает того,

Что с ветром шуточки - не для него.

Ты слышишь, как мое трепещет сердце

Под стылым ветром взгляда твоего?..

         

ПРИГОЖИЙ  СТИХ

Стих пригоже вспыхнул, и на шаг

В сторону метнулся липкий мрак,

Побежали солнечные тени.

Но всего-то - только на мгновенье:

Стих пригоже вспыхнул и сгорел,

Словно пересверк далеких молний, -

Никому он сердца не согрел,

И никто ни слова не запомнил.

                     ***

По-над хатами, по-над гумнами

Ветер тучи опять распростер.

Что с порывами в сердце хмурыми

На пустынный глядишь простор?

 

Вновь куда ни кинь - и на выгоне,

И в полях - снег седой лежит.

Подожди: еще солнце выглянет.

Солнце выглянет - будем жить.

 

Сердцу дай своему успокоиться,

Отойти от нуды-пустоты.

Пусть и в страшных снах не припомнится

Темной ночью призрак беды.

 

Не однажды, брат, тучи застили

Черной тенью наш долгий шлях.

Пусть сто раз были мы несчастливы,

Пусть чернобыльский в сердце страх,

 

Пусть рассчитано, что в недоле нам

Жить от века за годом год -

От рожденья простором вскормленный,

Невозможно сломить народ.

          Перевел с белорусского Валерий ГРИШКОВЕЦ.


Комментарии

Оставить комментарий:

Ваше имя
Введите имя (псевдоним), под которым будет опубликовано сообщение
Ваш e-mail
Необязательное поле. Введите свой e-mail если желаете получить уведомления об ответах
Текст сообщения
Я Согласен с правилами размещения комментариев Прочитайте правила и поставьте флажок, если согласны с ними
turing image
Каптча Нам важно знать, что Вы человек!